1708. Хуторск. чертовщина. От чужого дома к своему
Его дальнейший замысел был прост, дождаться, когда откроется продовольственный магазин, купить водки и продуктов, да быстренько смотать из этой станицы, ставшей для него тяжкой обузой узника семейного быта.
Что может быть приятнее раннего летнего утра, когда тебя ничего не тяготит и не обязывает, можешь себе позволить пойти куда вздумается и никто тебя в этом не сможет упрекнуть.
Пройдя через переулок на соседнюю улицу, а по ней пройдя до Привокзальной площади, а там и до бульвара рукой подать, где он и решил насладится личной свободой в ожидании открытия магазина.
Сняв с плеча "сидор" и положив его на одну из скамеек, достал коробку папирос "Казбек" которую умыкнул из подсобки Арсен Давидовича, поди не обеднеет, возможно и не заметит пропажи, закурил, приятное чувство вдыхать вместе с табачным дымом свежую утреннюю прохладу.
Как было не порадоваться наблюдая, как редкие прохожие спешат по своим работам, торопятся не опоздать, ибо не желают с самого утра испортить себе и начальству настроение.
А вот ему не нужно никуда спешить, он предоставлен самому себе, присев на скамейку и докурив папиросу, окурок зашвырнув себе за спину, полез в свой заплечный мешок и маленько там поковырявшись, вынул кошелёк.
Имел интерес посчитать, сколько у него осталось наличности для предстоящих покупок в магазине, оказалось не густо, можно утверждать, что он порядком по издержался, насчитав своих запасов аж на восемь оставшихся рублей.
Что поделаешь, за удовольствия приходиться платить из собственного кармана, радовало одно, что у него в этом кошельке лежало две ромбические отливки, купленных им у местного жулья, переплавивших ювелирные изделия для дальнейшей перепродажи.
Глянув в обе стороны бульвара, желая себя обезопасить от случайных прохожих охочих до чужого имущества, вынул из кошелька оба слитка, слегка подбросил в своей ладони, оценив их на общий вес, задумав в дальнейшем сплавить их в единое целое и не просто сплавить, а постараться выделить чистое золото, избавившись от сопутствующих в нём металлов.
Как он это сделает ещё подумать нужно, ведь для выплавки золота потребуется значительная температура, достичь которую проще всего в обычной кузнице.
Жаль, что хуторскую кузницу дуром сгубили и надо же было хуторским ополченцам в ней устроить огневую точку, всё одно их оттуда выкурили, спалив всё дотла, если осталось о ней былое воспоминание, так это куски оставшегося битого кирпича.
Целый кирпич от горна и трубы растащили и по всей вероятности к этому приложили свою руку коммунары, в одно время рыская по окрестностям выискивая строительный материал для своих домашних печек.
А какое жилье может обойтись без них, это будет не жилищем, а скорее оборудованным сараем.
С этими коммунарами он ещё по квитается, пусть не думают, что им всё сошло с рук, есть у него давняя задумка внести в их дружные ряды свою мерзопакостную лепту.
Дайте ему вернуться на хутора, как он вновь возьмётся гадить и пакостить, а как иначе, месть подобна болезни, не знаешь когда и где может вылезти боком тому, кто по своему недоумию перешёл ему дорогу или неуважительно относился к его персоне, а ведь Злотазан по своей природе довольно обидчив, что уже говорит о ранимости его характера.
Находясь в приятных размышлениях, спрятав кошелёк с увесистыми слитками во внутренний карман своего старого пиджака, поглядывал по сторонам и наслаждался приятным одиночеством.
Стремительно меняется время, а вместе с ним и всякие причуды придуманные новым правительством, уже более полутора лет как отказались от "сухого закона" и борьбы с самогоноварением, да оно само собой частично отпала, как ненужный рудимент с появление легальной водки на прилавках магазинов.
Сейчас открыта свободная продажа и не нужно упрашивать продать из под полы этот удивительный напиток, с предложением отблагодарить завышенной ценной.
Как только откроется продуктовый магазин, а это уже очень скоро случится, он купит шесть бутылок "Московской горькой", палочку колбасы, приглянулась она ему по своему вкусовому отличию, возьмёт пару булок хлеба и для своего давнего кладбищенского знакомого ишака пирожков с различными начинками, потратив все имеющиеся при нём деньгами.
Маленько до приятности пощекотав себе нервишки, зная что магазин уже открылся, а он не спешил, пусть схлынет набежавший народец, закупившись продуктами, тогда как он позволит себе не спеша совершить выбор понравившихся товаров.
Не станем вдаваться в подробности купленных им товаров и обратим своё внимаю к тому моменту, когда беглец от супружеских обязанностей вышел из магазина.
Казалось бы, ничего ему не могло испортить приятнейшего настроения, если бы он не доходя до угла с выходом на Привокзальную улицу не увидел торопливо спешившую Зинаиду через Привокзальную площадь.
Вся взъерошенная и с потерянным видом направлялась на станцию, без всякого сомнения имея надежду отыскать своего ненаглядного Митрофан Акимовича, в таком разе не может не возникнуть вопроса, что её с подвинуло на эти решительные действия, взятое у неё обручальное колечко или сам суженный посланный ей самой судьбою?
А возможно то и другое, кто же откажется от такого подарка судьбы, для которого финансовая сторона семейного бюджета обычное плёвое дело.
Натянув по глубже на глаза картуз, заметно сгорбившись, развернувшись на сто восемьдесят градусов и шаркая по стариковски потопал в противоположную сторону.
Выйди он из магазина на четверть минуты раньше в точности столкнулся бы с Зинкой нос к носу, вот уж вышла бы необычайная по своим последствиям встреча.
Одна только мысль крепко засела в его голове, постараться по скорее покинуть пределы этой станицы, кто ж его знает и поймёт, чего предпримет Зинка, как бы по своей глупости не подключила к этому процессу милицию, а с этими органами ему нет ни какого резона встречаться.
Вначале медленно, а затем ускорив шаг, двигаясь по направлению взошедшего солнца, в параллель улицы Привокзальной, дойдя до первого проулка свернул налево, двигаясь в сторону железнодорожных путей.
Оказавшись значительно восточнее железнодорожной станции, пересёк железнодорожное полотно и оказавшись по другую сторону устремился через выгон, придерживаясь курса на старый мост, через водную степную артерию.
Наспех преодолев выгон и оказавшись на объездной дороге, обернулся назад, снял картуз, вытер рукавом вспотевший лоб и вновь двинулся в путь дорогу, с каждым пройденным шагом удаляясь в степные просторы, где уже началась жатва хлебов.
Удалившись не меньше чем на версту от объездной дороги, позволил себе обернуться и немного дать отдохнуть.
Выкурив папиросу и издав победный клич, понимая всем своим нутром, что ничего ему не угрожает и не препятствует дальнейшим действиям, уже не торопясь и поглядывая по сторонам, радуясь и восторгаясь полной свободой, насвистывай весёлый мотивчик держал на правление к старому мосту.
Оставшееся расстояние до степного канала рассчитывал пройти в течение часа, что вскоре и произошло ровно уложившись в намеченный им срок.
От былых двух могилок, где были похоронены дезертирующие с фронта солдаты Добровольческой армии, убившие здесь же у моста Назара Савича, сбросив его труп с моста в канал, практически ничего не осталось, едва заметные бугорки поросшие травой.
В дополнение к этому Злотазаном было отмечено, что этим заброшенным мостом вновь стали пользоваться, не так активно, как в былое время массовых проездов на станцию и в базарные дни ушедшей эпохи, но тем не менее по свежим оставленным следам не трудно было догадаться, что это могли быть жители с новых хуторов, что жили выше по течению.
Вспомнив былое время, когда здесь случалось бывать, а берег был значительно круче, спустился к воде, где решил устроить для себя скромный пикничок.
Выбрав укромное местечко, чтоб не быть замеченным случайным прохожим или проезжим, об основавшись в высокой и густой траве, сняв с плеча "сидор", а затем и сам пиджак, положив его поверх заплечного мешка, прошёл к краю береговой полосы, снял картуз и зачерпнул в него воды.
С удовольствием напившись, вылил обратно в канал остаток воды, надел на самую макушку картуз, козырьком назад, умылся и продолжал сидеть на корточках, глядя как в этом месте кружила вода в размытом её котловане, вырываясь бурным потоком из под моста.
Вспомнились ему те далёкие беззаботные времена, когда не нужно было задумываться о завтрашнем дне, придёт день, наступит ночь и всё само собой образумиться.
Усмехнулся, припомнив случай, когда здесь устроили забавное развлечение, пугая хуторских крестьян водяным и ведь верили и боялись.
Ныне такого нет, больше люди бояться друг друга, чем какую-то неведомую нечистую силу, такого натворили, что страшно подумать, как это могло случиться с ними.
Летний день разгорался, солнце с каждой минутой припекало, вот так бы и просидел подле воды до самого вечера, наблюдая, как она кружит и пениться в этом котловане, закручивая невероятные водные вихри, чтоб в последствии разгладить их на мели.
Сколько не сиди, а придётся дать волю своим желаниям, ещё там у Зинки дал себе слово, по приходу на канал позволит себе выпить водки, сколько ему вздумается, так чего себе отказывать в таком удовольствии.
Расстелив свой пиджак и присев на него, достал из "сидора" одну из шести купленных бутылок водки, палку колбасы и булку хлеба, а что ещё нужно путнику, чтоб порадовать себя достойным отдыхом.
Откупорив бутылку, приложился к горлышку, отпил треть, скривился, пить тёплую водку омерзительное занятие, шумно втягивая в себя через нос воздух, отставил в сторону бутылку, оторвал краюху хлеба, ухватил палку колбасы и откусив с одного конца большой кусок, принялся интенсивно жевать.
Маленько подзакусив и чувствуя, как его быстро одурманивает алкоголь, отложил закуску, взял початую бутылку, прошёл к воде и воткнул её в край берега, пусть наберётся приятной прохлады.
Вернувшись обратно, продолжил трапезу не спешно поедая хлеб с колбасой, а пресытившись, закурил папиросу и прилёг, пуская кольца дыма и глядя в бездонную голубизну летнего неба.
В такие приятные минуты в его голове рождались вполне приличные стихи наполненные лирикой, если бы он не ленился и записывал их в тетрадочку, то вполне мог печататься и возможно стал бы известным поэтом.
А ничего в этом странного нет, есть в нём задатки стихоплётства, по сравнению с тем, чего сейчас печатают в прессе, у него выходит куда лучше, как по содержанию, так и по подаче конкретной темы.
Струиться вечною печалью
Воды поток средь узких берегов.
Забредший странник, устав с дороги
Найдёт здесь тихий уголок.
Выкурив папиросу, а окурок швырнув в круговорот воды, потянулся до приятной ломоты в суставах, зевнул, приподнялся, почесался, отметив одно не приятное обстоятельство, откуда здесь могли взяться мухи.
Мухи так себе, ползают, да щекочут, а вот вредные бзыки, мелкие собратья оводов, так и стараются ужалить и до того не приятно, что в последствии долго приходиться чесать укушенное место.
Оводы, их тут не более двух штук было им замечено, более осторожны и до того крупные, не меньше чем осы покусавшие его, а жалят так, что будто огнём прижигают.
Если по размыслить и подойти к жизненному вопросу с точки зрения взаимных взаимоотношений, то получается неприглядная картина, куда бы не сунулся и где бы не был, отовсюду случаются сплошные неприятности.
Ещё не было такого, чтоб всё прошло тихо и гладко, не став обеспокоен каким нибудь неприятным воздействием.
Вот он сбежал, отделался от Зинки и казалось всё, живи и радуйся, никто больше не станет тебе мешать, да куда там, только прилёг отдохнуть, как тут же прилетели подлые насекомые и не дают маленько вздремнут и чего им неймётся в такую жару, сидели бы себе под листочками, прячась в тени.
А чего бы ещё не испить водки, поди уже успела охладиться, Злотазан поднялся, сделал несколько ленивых шагов к воде, взял бутылку и вернулся обратно.
Присев на свой пиджак, отхлебнул из горлышка водки, отметив приятную прохладу спиртового напитка, занюхал колбасой, тут же откусил большой кусок и жуя с большим аппетитом, призадумался, как ему вернуться в свою хату и быть никем не замеченным.
Поди хуторские крестьяне вышли на уборку созревших хлебов, останутся на ночь в поле, нужно будет их обойти стороной, как ему уже приходилось делать.
А вот одного он не учёл, ведь в самое пекло сюда могут прийти искупаться, как обычно это делали в былое время, взрослые может и не придут, далековато будет даже от самых близких к каналу наделов, а вот детвора, этим непоседам отмахать в жару несколько вёрст большой помехи не составит.
Хотя он плохо знает современную молодь, она уже не той, прежней закалки, относится рассудительно к возможным последствиям, если только прикатит искупаться на подвернувшейся телеге.
Ну как будто предчувствовал, что какая-то неприятность обязательно случится, послышался топот копыт и дребезжание брички на неровностях, оно бы собрать по-быстрому вещички и убраться вниз по течению, но не понятная сила его удерживала на месте.
А вскоре к мосту подъехала подвода, хитрец и проныра, поддавшись животному инстинкту прилёг, надеясь укрыться за высокой и густой травой, надеясь быть не замеченным.
Не останавливаясь подвода переехала через мост и покатила далее по своим делам, мельком увидев возницу, которому было не до купаний в канале, с чувством приятной радости, помахав себе за спину ладошкой в след удаляющейся бричке, выпил остаток водки и значительно захмелев пустился в рассуждения, а чего он должен кого-то бояться или стесняться?
Это к нему должны относиться с почтением, случись ему обидеться, такое устроит, что мало не покажется.
А почему бы и нет, у него на всякие подлые пакости хватит сообразительности, припасено к каждому конкретному случаю.
Он первый занял это место и никому не собирается уступать, пусть только попробуют по беспокоить, такого им покажет, что будут отсюда бежать не оглядываясь.
Закурив папиросу и заваливаясь на спину прилёг на пиджак, мысленно продолжая геройствовать и так размечтался, что не заметно для самого себя уснул и снились ему его невероятные похождения, как он орал во всю глотку и гонялся по степи за хуторской ребятнёй, а за ним вслед бежала Зинка и кричала ему, чтоб он вернулся к ней залатать дырку на крыше сарая.
Вдруг в его рожу ударила яркая вспышка света, вызвавшая у него полнейшую слепоту, бродя на ощупь, выставив руки перед собой, пытался кричать и звать на помощь Зинку, но степь была пуста и только звенящая тишина давила ему на уши.
Чутьё ему подсказывало увернуться от слепящего света, его тело вдруг отяжелело, будто налилось свинцом, прилагая чудовищную силу, с трудом сжимая окостенелые пальцы, пытался ухватиться за траву и повернуться набок.
И в какой-то мере ему это удалось, почувствовав, как его рожа уткнулась в кусок усохшей краюхи хлеба, открыв глаза и не сразу сообразил где находится, голова раскалывалась, невероятные боли отдавались учащённым пульсом в висках, мучительно хотелось пить.
Приподняв голову и медленно соображая, с трудом вспомнил, где он оказался, а когда окончательно привёл свои мозги в порядок, приподнялся, осмотрелся по сторонам и не без удивления обнаружил, что солнце светившее ему в рожу клонилось к закату и выдернутому пучку травы в своей руке.
Отбросив траву в сторону и обхватив свою больную голову руками, самому себе прочитал нотацию о вреде питья водки в летнюю жару.
Поднявшись методом гусеницы-пяденицы, прошёл к воде, где с невероятным удовольствием утолил жажду, а мокрый картуз нацепил на голову, дав себе зарок не пить в жару тёплой водки более половины бутылки.
Ко всему он испытывал отвращение к хлебу, колбасе, водке и даже куреву, до того себя чувствовал дурно, что иной раз казалось, что он здесь и скопытится, сдохнув опившись водки.
Усевшись на пиджак, положив руки на колени, а на них свою башку, то и дело сплёвывал меж ног, посылая проклятия тем, кто изготовил этот дрянной до противности алкогольный напиток, даже порывался остальные бутылки вынуть из "сидора" и выбросить в воду.
Возможно так бы и поступил, если бы не эти ужасные головные боли, отдающие в самое темечко при каждом маломальском движении.
Потихоньку к нему возвращалось прежнее здоровье, даже позволил себе выкурить папиросу, а там и искупаться надумал, водные процедуры заметно взбодрили его и когда солнце выдав последние свои лучи скрылось за горизонтом, а вместо мух начали донимать комары, он собрал свои вещи и покинул место скромного пикника.
16 - 17 ноябрь 2026г.
Свидетельство о публикации №226111701794