Экономический срез эпохи 2. Февраль 1900 года

ДОЛГОВАЯ ИМПЕРИЯ: КАК БЫЛА УСТРОЕНА «КУХНЯ» ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЗАЙМОВ НА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЙ БИРЖЕ В 1900 ГОДУ

Экономический срез эпохи 2. Февраль 1900 года


(Очерк-отражение Биржевого указателя от 4 февраля 1900 года (раздела «Государственные займы»), напечатанного в «Правительственном Вестнике» № 28 от 5 февраля 1900 года)



Введение. Главное сокровище биржевого зала

Если первый раздел газетного бюллетеня (курсы валют и учетные ставки) показывал пульс текущей торговли и цену живых денег, то раздел «Государственные займы» открывает перед нами святая святых российской финансовой системы рубежа XIX–XX веков.

К 1900 году государственный долг Российской империи превысил 6,1 миллиарда рублей — колоссальную по тем временам сумму, делавшую Россию крупнейшим суверенным заемщиком континентальной Европы. На эти деньги строились Транссибирская магистраль и казенные железные дороги, перевооружалась армия, выкупались помещичьи земли для крестьян и поддерживался золотой запас Государственного банка.

В отличие от рынка акций, где кипели спекулятивные страсти, рынок государственных займов был миром солидных рантье, страховых обществ, вдовьих и сиротских касс, коммерческих банков и миллионов европейских (прежде всего французских) вкладчиков. Однако за кажущейся чопорностью этого списка скрывается сложнейшая финансовая «кухня» со своими налоговыми ловушками, скрытыми золотыми коэффициентами, государственными лотереями и следами великих денежных реформ.

Чтобы понять логику каждой строчки на этих двух газетных вырезках, нужно сперва усвоить два базовых правила, по которым котировались облигации в Петербурге:

1. Цена указывалась в процентах от номинала. Если на облигации напечатано «100 рублей», а в газете стоит цифра 99 ;, значит, бумага продается за 99 рублей 50 копеек. Если стоит 296 ; — за ту же сторублевую бумагу просят 296 рублей 50 копеек.

2. Правило «чистой цены» (сноска ;) в заголовке). На Санкт-Петербургской бирже государственные облигации котировались без учета наросших процентов по текущему купону. Это означало, что покупатель, договорившийся о цене 99,5%, при расчете платил продавцу эту сумму плюс еще несколько рублей и копеек за те дни или месяцы, которые прошли со дня последней выплаты купона до 4 февраля 1900 года. Так биржа очищала котировки от календарных колебаний, позволяя инвесторам сравнивать бумаги напрямую.

________________________________________

Раздел I. Налоговый водораздел: битва за пять копеек с рубля

Первое, что бросается в глаза при взгляде на структуру раздела, — жесткое деление всех государственных бумаг на две неравные группы: «Подлежащие 5% налогу» и «Неподлежащие 5% налогу».

За этим сухим бюрократическим делением стоит знаменитая налоговая реформа министра финансов Николая Христиановича Бунге. До середины 1880-х годов в Российской империи практически не существовало подоходного налога: крестьяне и мещане платили подушную подать и косвенные акцизы, а владельцы капиталов, стригущие купоны с облигаций, не платили казне ни копейки.

Законом от 20 мая 1885 года правительство впервые ввело 5-процентный сбор с доходов от денежных капиталов. Механизм его взимания был безупречно прост и исключал любое уклонение: когда владелец облигации приходил в банк и отрезал очередной купон для получения процентов, кассир сам удерживал 5% в пользу казны. Таким образом, по бумаге с номинальной ставкой 4% инвестор фактически получал на руки 3,8% годовых, а по бумаге со ставкой 5% — 4,75% годовых.

Однако обложить налогом абсолютно все займы государство не могло. Многие старые облигации выпускались с торжественным императорским обещанием «на вечные времена» не облагать их никакими сборами — нарушение этого слова подорвало бы доверие иностранных бирж. Кроме того, в 1890-х годах Сергей Витте активно использовал налоговый иммунитет как приманку при выпуске новых, более дешевых для казны займов. Так рынок раскололся на два лагеря, и биржевые котировки мгновенно научились учитывать эту разницу с точностью до восьмой доли процента.

________________________________________

Раздел II. «4% Государственная рента» и классические рублевые займы: эталон надежности

Верхнюю часть первого столбца открывают бумаги, номинированные в обычных (кредитных) рублях и подлежащие 5-процентному налогу:

• 4% государственная рента: Покупатели — 99 ; | Продавцы — 100 | Сделано — 99 ; (99,625%).

• 4 ;% внутренний заем 1893 г.: Покупатели — 100 ; | Продавцы — 100 ; | Сделано — прочерк.

«4% государственная рента» была главным финансовым инструментом Российской империи — тем, чем сегодня являются облигации федерального займа (ОФЗ). Этот заем появился в 1894 году в результате грандиозной финансовой операции Сергея Витте, который принудительно выкупил и объединил в единую 4-процентную ренту множество старых, разрозненных и дорогих для казны 5-процентных и 6-процентных внутренних займов. Слово «рента» означало, что заем бессрочный: государство не обязывалось погасить его к конкретной дате (оставляя за собой право выкупить бумаги по номиналу 100%, когда сочтет выгодным), а взамен обещало вечно платить 4% годовых.

Посмотрите на котировку этой бумаги 4 февраля 1900 года: 99,625%. Несмотря на то что на денежном рынке в этот день бушует кредитное сжатие, а учетная ставка Госбанка задрана до 5,5–6,5%, главная государственная облигация страны торгуется практически по номиналу! Узкий разрыв между покупкой (99,5%) и продажей (100%) говорит о том, что это самая ликвидная бумага в стране, которую в любую секунду можно превратить в наличные деньги.

Рядом стоит 4 ;% внутренний заем 1893 года, который торгуется уже выше номинала — от 100 ; до 100 ;%. Причина чисто математическая: этот заем приносит 4,5% (или 4,275% чистыми после налога), что на полпроцента выше доходности 4% ренты. Инвесторы охотно доплачивают лишние полрубля за каждые сто рублей номинала, чтобы получить повышенный купон.

А теперь спустимся чуть ниже в раздел «Неподлежащие 5% налогу» и увидим удивительную строчку:

• 4% непрерывный доход: Покупатели — 116 | Продавцы — прочерк | Сделано — прочерк.

Почему 4-процентная рента стоит 99,6%, а 4% непрерывный доход (старинный заем 1859 года) покупатели готовы забирать по 116%, но продавцов нет даже по этой цене? Здесь сработали сразу два фактора. Во-первых, эта бумага освобождена от 5% налога и приносит полные, чистые 4% годовых (против 3,8% у обычной ренты). Во-вторых, по условиям выпуска 1859 года государство не имело права принудительно погасить этот заем по номиналу! В то время как любая обычная облигация, выросшая выше 100–102%, рисковала быть выкупленной казной за 100 рублей, «непрерывный доход» был защищен от выкупа. В условиях, когда рыночная доходность надежных бумаг составляла около 3,8%, вечная невыкупная бумага с чистым доходом 4% математически оценивалась значительно дороже номинала, и редкие счастливчики, владевшие ею, не желали расставаться с ней даже за 116 рублей.

________________________________________

Раздел III. Аристократы и крестьяне под крылом казны: тайна закладных листов

Внимательный читатель наверняка удивится: почему внутри раздела «Государственные займы» оказались ценные бумаги двух земельных банков — Дворянского и Крестьянского?

• 4% закладные листы Государственного дворянского земельного банка: 98 ; | 99 | —

• 4% свидетельства Крестьянского поземельного банка: 98 ; | 99 | —

• 3 ;% закладные листы Государственного дворянского земельного банка (неподлежащие 5% налогу): 91 ; | 92 ; | —

• 3 8/10% конверсионные облигации в обмен на 4 ;% закладные листы Общества взаимного поземельного кредита (неподлежащие 5% налогу): 96 | 97 | —

Эта группа бумаг отражает главную социальную драму пореформенной России — судьбу землевладения. После отмены крепостного права в 1861 году помещичьи хозяйства массово разорялись, не умея вести хозяйство по-новому, а крестьяне страдали от малоземелья. Чтобы поддержать оба сословия, правительство создало два государственных ипотечных гиганта: Крестьянский поземельный банк (в 1882 году — для выдачи крестьянам дешевых ссуд на покупку земли у помещиков) и Государственный дворянский земельный банк (в 1885 году — для спасения дворянских имений от продаж за долги).

Оба банка выпускали собственные ипотечные облигации (закладные листы и свидетельства), обеспеченные заложенной землей. Но поскольку за обоими банками стояла полная гарантия Государственного казначейства, биржа приравнивала их бумаги к государственным займам.

Обратите внимание на поразительную симметрию цифр: бумаги Дворянского банка и свидетельства Крестьянского банка котируются копейка в копейку одинаково — 98 ; на покупку и 99 на продажу! Для биржевого капитала не существовало сословных предрассудков: ни сиятельные княжеские фамилии, заложившие свои усадьбы, ни крестьянские общины, купившие пашню в рассрочку, не имели в глазах рынка преимущества — их надежность определялась исключительно печатью Министерства финансов. При этом обе бумаги стоили на 1% дешевле самой 4% государственной ренты (98,5–99% против 99,5–100%), что служило небольшой премией за чуть меньшую ликвидность.

Еще более изящная финансовая головоломка скрыта в двух безналоговых строчках ниже:

• 3 ;% закладные листы Дворянского банка стоят 91 ; | 92 ;%. Почему так дешево? Посчитаем доходность: 3,5 рубля купона при цене покупки 92 рубля дают текущую доходность 3,80% годовых! То есть рынок с аптекарской точностью выровнял доходность безналоговой 3,5-процентной бумаги с доходностью облагаемой налогом 4-процентной бумаги (где чистый купон также равен 3,8%)!

• 3 8/10% конверсионные облигации... — это след громкого финансового краха. Основанное в 1866 году частное Общество взаимного поземельного кредита (единственное в России выдававшее ипотечные ссуды в золоте) в конце 1880-х годов оказалось на грани банкротства из-за падения мировых цен на зерно и задолженности помещиков. Чтобы не допустить обвала русских золотых бумаг в Европе, правительство в 1890 году забрало общество в казну, присоединив его к Дворянскому банку, а его дорогие 4,5-процентные листы обменяло на безналоговые облигации со ставкой ровно 3,8% (3 8/10%) — чтобы чистая доходность в точности совпала с 4% рентой после уплаты налога.

________________________________________

Раздел IV. Легальное казино Российской империи: займы с выигрышами

Если бы мы перенеслись в зал Санкт-Петербургской биржи 4 февраля 1900 года и подошли к толпе самых азартных маклеров, мы бы услышали, что громче всего торгуются три строчки из середины первого столбца. И только по ним в этот день прошли реальные, зафиксированные в графе «Сделано» сделки по рублевым займам:

• 5% I внутренний с выигрышами заем 1864 г.: Покупатели — 296 ; | Продавцы — 298 ; | Сделано — прочерк.

• 5% II внутренний с выигрышами заем 1866 г.: Покупатели — 280 ; | Продавцы — 282 ; | Сделано — 280 ;, 281 ;.

• 5% закладные с выигрышами листы Государственного дворянского земельного банка (1889 г.): Покупатели — 220 ; | Продавцы — 223 ; | Сделано — 220 ;, 221 ;.

Почему облигации номиналом в 100 рублей продаются на бирже за 281 и почти за 300 рублей — втрое дороже своей нарицательной цены?!

Перед нами самый популярный финансовый инструмент дореволюционной России — беспроигрышные государственные лотерейные займы (в быту их называли просто «билетами первого и второго займов» или «дворянками»). Механизм их работы был гениальным изобретением Министерства финансов 1860-х годов, когда казна остро нуждалась в деньгах после Крымской войны и отмены крепостного права, а население еще не привыкло покупать обычные биржевые бумаги.

Владелец такого билета номиналом 100 рублей получал гарантированный купонный доход 5% годовых (4,75% после вычета налога), но главным магнитом были два ежегодных тиража выигрышей. На каждом тираже крутились специальные барабаны с номерами серий и билетов, и разыгрывались фантастические призы:

• Главный выигрыш составлял 200 000 рублей (сумма, на которую в 1900 году можно было купить доходный дом в центре Петербурга или огромное имение и обеспечить безбедную жизнь трем поколениям семьи!).

• Следом шли выигрыши в 75 000, 40 000, 25 000, 10 000, 8 000, 5 000, 1 000 и 500 рублей.

• Самое главное: билет невозможно было проиграть! Все остальные номера, попавшие в тираж погашения без крупного приза, выкупались государством по повышенной цене (от 120 до 165 рублей в зависимости от года тиража). То есть владелец либо срывал джекпот, либо через много лет гарантированно возвращал свой номинал с надбавкой, все это время получая проценты.

Но почему первый заем (1864 года) стоит 297%, второй (1866 года) — 281%, а «дворянка» (1889 года) — 221%? Здесь работает чистая теория вероятностей!

• К 1900 году займы 1864 и 1866 годов разыгрывались уже 34–36 лет. Значительная часть билетов из первоначального выпуска уже вышла в тираж и была погашена, тогда как призовой фонд (200 тысяч, 75 тысяч и т. д.) оставался неизменным! Следовательно, шанс выиграть главный приз на каждый оставшийся в обращении билет вырос в разы, а срок до гарантированного выкупа стал гораздо короче.

• Листы Дворянского банка 1889 года («дворянки») были выпущены на четверть века позже: в барабане оставалось еще очень много билетов, вероятность выигрыша была ниже, поэтому и биржевая цена составляла «всего» 221%.

Именно эти билеты упоминаются в романах Достоевского, рассказах Чехова и пьесах Островского; их дарили на свадьбы и крестины, закладывали в ломбардах и покупали в складчину. На Санкт-Петербургской бирже они служили главным инструментом спекуляции: перед каждым тиражом их цена взлетала вверх, а сразу после публикации списка выигравших номеров в газетах — откатывалась назад.

________________________________________

Раздел V. Золотая арифметика Витте: почему 100 рублей стоили 150?

В нижней части раздела «Государственные займы» мы переходим в особый финансовый сектор — «В рублях золотом ;) и в иностранной валюте». И здесь на неподготовленного читателя обрушиваются загадочные цифры: 148, 150, 153, 154, 176, 190.

Чтобы не попасть впросак при чтении этой части списка, необходимо вспомнить сноску ;) из конца «Биржевого указателя»: «В рублях золотом (по закону 17-го декабря 1885 г.) 1 руб. = 1/10 империала».

До денежной реформы Сергея Витте 1897 года в России существовали два разных рубля: бумажный «кредитный рубль» и полновесный «старый золотой рубль» (1/10 золотого империала, содержавшая 1,161 грамма чистого золота). Когда в 1897 году Витте провел девальвацию и ввел новый золотой рубль (содержавший 0,774 грамма золота), один «старый» золотой рубль стал равен ровно 1 рублю 50 копейкам новыми деньгами!

Поскольку биржевые котировки в 1900 году велись в новых кредитных рублях, а номиналы старых золотых облигаций были напечатаны в старых золотых рублях, настоящий 100-процентный номинал любой старой золотой бумаги на бирже стал равен 150%!

Вооружившись этим ключом — делением биржевой цифры на 1,5, — мы легко расшифруем каждую строчку как в облагаемой налогом группе, так и в следующем за ней подразделе «Неподлежащие 5% налогу. Золотой заем»:

1. 4% металлические билеты Государственного банка (Февральский и Августовский выпуски по 300 руб. золотом):
Котировка в газете: Покупатели — 150 | Продавцы — 153.
Делим 150 на 1,5 и получаем ровно 100%! Это знаменитые «металлические билеты» эпохи Александра II (так называемые «билеты Комиссии погашения долгов»), выпущенные по 300 старых золотых рублей (то есть по 450 новых рублей за лист). Покупатели готовы брать их ровно по номиналу (150 = 100%), а продавцы просят небольшую премию в 2% сверх номинала (153 / 1,5 = 102%).

2. 5% золотая рента 1884 года:
Котировка: Покупатели — 154.
Переводим в реальные проценты: 154 / 1,5 = 102,67%. Казалось бы, бумага приносит 5% в золоте (4,75% после 5% налога) — почему она не стоит 120% или 130% от своего реального номинала? Ответ прост: риск принудительного выкупа (конверсии). Государство имело право в любой момент погасить этот 5-процентный заем по номиналу (то есть по 150% в новых рублях). Ни один разумный инвестор не стал бы платить за бумагу 180%, зная, что завтра Министерство финансов объявит о ее выкупе за 150%. Поэтому цена замерла у самого потолка — на отметке 154.

3. 5% закладные листы Общества взаимного поземельного кредита:
Котировка: Покупатели — 176.
Переводим в реальные проценты: 176 / 1,5 = 117,33%. А вот здесь картина противоположная! Это те немногие старые золотые закладные листы 1860–1870-х годов, которые не попали под принудительную конверсию в 3,8% и по условиям выпуска были защищены от досрочного погашения. Принося стабильные 5% в золоте (4,75% чистыми) без страха перед выкупом, они превратились в редкий деликатес для крупных фондов, готовых платить за них на 17,3% дороже золотого номинала.

________________________________________

Раздел VI. «Займы Ротшильда» и французский след: безналоговые золотые облигации

Подраздел «Неподлежащие 5% налогу. Золотой заем» продолжает тему золотых бумаг, но уже в безналоговом секторе. И здесь мы встречаем два совершенно разных исторических пласта.

1. Легендарный «5% II заем 1822 года»

Первая строчка этого подраздела гласит: 5% II заем 1822 г.: Покупатели — 190 | Продавцы — прочерк.

Переводим в реальные проценты: 190 / 1,5 = 126,67%!

Перед нами подлинный финансовый антиквариат — знаменитый Лондонский заем императора Александра I 1822 года, размещенный при участии лондонского банкирского дома Натана Майера Ротшильда. По условиям этого займа выплаты производились в английских фунтах стерлингов и серебряных/золотых рублях, бумага была навсегда освобождена от любых русских налогов и, что самое главное, не подлежала принудительному выкупу (была «невыкупной» вечной рентой). Спустя 78 лет после выпуска, в 1900 году, эта бумага оставалась золотым стандартом надежности в Европе: за нее предлагали 190% (почти 127% в пересчете на новый рубль), но желающих продать этот раритет в Петербурге не находилось.

2. Шесть серий 4% Золотых займов 1889–1894 годов

Вся нижняя часть подраздела занята однотипными строчками:

• 4% 1889 г. 1 серия (мелк. и кр.)

• 4% 1890 г. 2, 3 и 4 серии (кр.)

• 4% 1893 г. 5 серия (мелк. и кр.)

• 4% 1894 г. 6 серия (кр.)

По всем крупным купюрам (кр.) в графе «Продавцы» стоит одна и та же цифра — 148, а в графах «Покупатели» и «Сделано» стоят прочерки. По мелким купюрам (мелк.) прочерки стоят во всех трех колонках.

Снова применим нашу золотую формулу: разделим 148 на 1,5 и получим ровно 98,67% (98 ;%)!

Посмотрите, как безупречно сходится вся математика рынка:

• Обычная 4% государственная рента (с которой берут 5% налог) торгуется по 99,5–100%.

• Безналоговые 4% золотые займы шести выпусков предлагаются по 98,67% в пересчете на золотой паритет!

Почему же по этим знаменитым займам — тем самым «русским золотым займам», на деньги которых строились железные дороги Российской империи и которые позже стали символом дореволюционных долгов, — 4 февраля 1900 года на Санкт-Петербургской бирже не было ни покупателей, ни сделок?

Причина кроется в географии капитала. Все шесть серий 4% Золотых займов 1889–1894 годов выпускались специально для западноевропейских бирж — прежде всего Парижа, а также Лондона, Берлина и Амстердама. Их купоны оплачивались во франках, фунтах и марках, и основная масса этих облигаций лежала в сейфах миллионов французских рантье. Внутри России этих бумаг обращалось очень мало. В Петербурге в этот день нашлись лишь держатели крупных пакетов (кр.), готовые уступить их по 148 (с оглядкой на парижскую котировку), но местным русским инвесторам в условиях высоких внутренних ставок (5,5–7%) эти бумаги были неинтересны — дома они могли купить более ликвидную 4% ренту или положить деньги в банк под более высокий процент.

________________________________________

Заключение: чему учит государственный раздел «Биржевого указателя» и что мы видим в зеркале сегодняшнего дня

Раздел «Государственные займы» в сводке от 4 февраля 1900 года наглядно показывает, как устроена анатомия государственного кредита в эпоху зрелого капитализма:

1. Безупречная эффективность рыночной математики. Биржа безошибочно «взвешивает» каждый параметр облигации — наличие или отсутствие 5-процентного налога, риск принудительного выкупа казной, ликвидность и переходный коэффициент 1,5 от старого золотого рубля к новому. В результате разные по названию и возрасту бумаги (от 4% ренты до 3,5% дворянских листов и 4% парижских золотых займов) выстраиваются в единую, строгую линию доходности на уровне 3,8–4,0% годовых.

2. Сочетание консерватизма и народного азарта. Рядом со скучными, академически выверенными рентами и золотыми займами спокойно уживаются внутренние выигрышные займы 1864 и 1866 годов по цене почти 300% — легальная государственная лотерея, позволявшая казне привлекать сбережения самых широких слоев населения, мечтавших о выигрыше в двести тысяч рублей.

3. Устойчивость суверенного кредита на пороге кризиса. В феврале 1900 года промышленность уже начинает задыхаться от дорогого кредита, а частные заводы сползают в кризис, но суверенный долг Российской империи остается незыблемой скалой: государственные ренты стоят у отметки 100%, а иностранные золотые займы — у отметки 98,7% от золотого паритета. Вплоть до потрясений 1904–1905 годов доверие к подписи российского Министерства финансов оставалось практически абсолютным.

Взгляд в зеркале сегодняшнего дня: вечная механика государственного долга

Если взглянуть на раздел «Государственные займы» 1900 года глазами современного инвестора в ноябре 2026 года, поражает не то, как сильно изменились технологии торгов, а то, насколько неизменной осталась сама логика долгового рынка. Место легендарной «4% государственной ренты» сегодня занимают облигации федерального займа (ОФЗ), место присяжных маклеров — брокерские приложения, но правила игры остались прежними.

Первое, что бросается в глаза в этом историческом зеркале, — поведение инвесторов в эпоху дорогих денег. Как и в феврале 1900 года, когда высокая ставка Госбанка отпугивала капиталы от рискованных частных заводов, так и в 2026 году при ключевой ставке Банка России на уровне 14% государственные бумаги вновь стали главной «тихой гаванью» для сбережений. Когда в экономике нарастает неопределенность и гражданские предприятия ставят инвестиции на паузу, и крупные банки, и частные вкладчики неизменно возвращаются к самому надежному заемщику — государству, предпочитая предсказуемый купон туманным перспективам дивидендов.

Вторая поразительная параллель — чувствительность рынка к налоговым правилам. В 1900 году весь список государственных займов делился надвое из-за 5-процентного налога на купоны, и биржа с аптекарской точностью пересчитывала цену каждой облигации в зависимости от того, попадает она под сбор или нет. Современный российский долговой рынок в 2025–2026 годах прошел ровно через ту же настройку: после отмены прежних налоговых льгот по купонам и введения прогрессивной шкалы НДФЛ на доходы от ценных бумаг (13–15%) каждый частный инвестор точно так же, как петербургский рантье сто двадцать шесть лет назад, вынужден вычитать налог из обещанной доходности и искать законные налоговые убежища вроде индивидуальных инвестиционных счетов (ИИС).

Наконец, третье отражение в зеркале эпох — вопрос географии капитала. В 1900 году значительная часть российских золотых займов (те самые шесть серий 1889–1894 годов) была ориентирована на западноевропейских держателей в Париже и Лондоне, из-за чего в самом Петербурге торги по ним шли вяло. К 2026 году российский рынок государственного долга проделал обратный путь: после ухода иностранных нерезидентов он стал почти полностью внутренним. Сегодня судьбу котировок ОФЗ определяют уже не парижские банкиры, а отечественные коммерческие банки и миллионы российских частных инвесторов.

И все же главный вывод остается общим для обеих эпох: в любые времена — будь то век золотого рубля Сергея Витте или эпоха цифровых расчетов — рынок государственных облигаций служит главным термометром доверия к государству. Пока этот термометр показывает ровную температуру, финансовая система способна пережить любой промышленный шторм.


Текст раздела «Государственные займы»:

Государственные займы ;).

Подлежащие 5% налогу.

(Покуп. / Прод. / Сделано — цена в %)

• 4% государств. рента: 99 ; | 100 | 99 ;
• 4 ;% внутр. заем 1893 г.: 100 ; | 100 ; | —
• 4% закл. листы Госуд. двор. зем. банка: 98 ; | 99 | —
• 4% свид. крест. поз. б.: 98 ; | 99 | —
• 5% I внутр. с выигрыш. заем 1864 г.: 296 ; | 298 ; | —
• 5% II внутр. с выигр. заем 1866 г.: 280 ; | 282 ; | 280 ;, 281 ;
• 5% закл. с выигр. листы Гос. двор. зем. банка: 220 ; | 223 ; | 220 ;, 221 ;

Неподлежащие 5% налогу:

• 4% непрер. доход: 116 | — | —
• 3 ;% закл. листы госуд. двор. зем. банка: 91 ; | 92 ; | —
• 3 8/10% конв. обл. в обм. на 4 ;% закл. листы общ. вз. поз. кред.: 96 | 97 | —

В рублях золотом ;) и в иностранной валюте.

Подлежащие 5% налогу:

• 4% металл. бил. Гос. б. Февр. (300 р.): 150 | 153 | —
• 4% металл. бил. Гос. б. Авг.: 150 | 153 | —
• 5% зол. рента 1884 г.: 154 | — | —
• 5% закл. листы общ. вз. поз. кред.: 176 | — | —

Неподлежащие 5% налогу.

(Покуп. / Прод. / Сделано — цена в %)

Золотой заем:

• 5% II заем 1822 г.: 190 | — | —
• 4% 1889 г. 1 сер. мелк.: — | — | —
• 4% 1889 г. 1 сер. кр.: — | 148 | —
• 4% 1890 г. 2 с. кр.: — | 148 | —
• 4% 1890 г. 3 с. кр.: — | 148 | —
• 4% 1890 г. 4 с. кр.: — | 148 | —
• 4% 1893 г. 5 с. мелк.: — | — | —
• 4% 1893 г. 5 серии кр.: — | 148 | —
• 4% 1894 г. 6 с. кр.: — | 148 | —

________________________________________


Рецензии