Евгений

Шёл страшный ливень. Те края были известны своей дождливостью, но тот дождь был настолько сильным, что походил на туман. Но Евгению пришлось выйти, так как встреча была назначена именно в эту дату задолго до того, как стал известен прогноз погоды на ту неделю. Он надел плащ и вышел из дома. Ему было плевать на душ, который устроила ему природа, всё расплывалось в сравнении с тем, что предстояло сделать. Главное было дойти до дворца и сделать всё именно так, как задумано. По улице ездили редкие машины, которых наш герой тоже едва ли замечал, но одна по неизвестным причинам заставила его вырваться из своих мыслей. Она ничем не выделялась из остальных таких же серых машин, но почему-то от вида именно её движения Евгений усмехнулся. "У нас почти закончилась еда, но не закончилось электричество" - промелькнуло у него в голове. Воина между королевствами поставила людей на грань выживания, но не машины. Сначала это показалось парню забавным, но очень быстро он опечалился ещё сильнее прежнего. Он решил просто идти дальше и ни о чём не думать.
Он подошёл к Королевской улице. Она отличалась чистотой и красотой и вела по прямой от дворца к главному выезду. По ней нельзя было просто так ездить или ходить, если ты не из королевской семьи, не посол или у тебя нет специального приглашения во дворец в бумажном виде с собой. Его отсутствие грозило казнью. Просто показать по телефону что-либо было не достаточно. Даже дома, которые стояли по краям этой дороги были оформлены со вкусом и принадлежали знатным и богатым людям. Изначально, когда город только образовывался вокруг дворца, земля у дороги, ведущей прямо ко дворцу, была нарасхват и досталась самым влиятельным семьям. Только они имели и до сих имеют возможность видеть ухоженную дорогу за окном. Конечно, другие улицы тоже имели какие-то украшательства, но они были скромные. Какие-то редкие флаги, гербы и узоры, которые выбивались из общей серой и убогой картины яркими бордовыми, красными, чёрными, жёлтыми и фиолетовыми цветами. К ним единственным у горожан было трепетное и уважительное отношение, всё вокруг же они нещадно загаживали. А Королевская улица полностью была выполнена в государственных цветах и символах, да ещё и была в любую погоду невероятно чистой и нетронутой. Зимой её подогревали подземные батареи, а от грязи её спасали ежедневные уборки. Всего за 10 минут машина успевала проехать от дворца до выезда все 40 километров. Евгений был не из бедной семьи, потому жил недалеко от дороги. Он знал, что если проснуться слишком рано, выйти на балкон и хорошо прислушаться, был шанс услышать тихий гул далёкой машины, которая торопится вылизать главную дорогу, чтобы проснувшись королева могла наблюдать из окна нереалистично чистую дорогу, убегающую напрямую к выезду. По утрам она выглядела прямо таки как продолжение самого дворца, ведь это единственная часть улицы, по которой маленькому принцу можно было бегать босиком как во дворце.
Евгений видел принца всего пару раз, но очарование этого ребёнка впечаталось ему в сердце навсегда. Это был самый счастливый мальчик, у которого было всё, что нужно малышу его возраста, но эта избалованность не делала его хуже, а наоборот. Он светился счастьем. Конечно, потом он вырастет, ему запретят бегать босиком, наложат обязанности, которые полагаются молодому принцу, а позже королю, но это абсолютные мелочи в сравнении с тем, через что вынуждены проходить дети бедного происхождения, которые были рождены больше помощниками по хозяйству, чем плодами любви мамы и папы.
Наш герой, как и все жители, не смотря ни на что, любил свою королеву и королевскую семью. Даже при том, что положение критическое, ему и в голову не приходило, что во всём виновата власть. Он знал, что королева всегда старалась и продолжает стараться над тем, чтобы жителям её страны жилось хорошо. Может быть, Страна Дождей - не самая великая страна, и народ у неё не самый лучший, но королева всегда старается для людей, просто иногда у неё остаётся мало вариантов. Как, например, сейчас. Поэтому Евгений согласился помочь ей и вышел даже в такую погоду. Ничто не могло быть важнее в тот день. У него даже было приглашение, так что он мог пройтись и по главной дороге.
Он вышел с городской улицы, выложенной серым кирпичом, и шагнул на гладкую идеально чистую фиолетовую поверхность. Ему было волнительно как в первый раз, хотя это уже был седьмой. Он нашёл рукой в кармане свёрнутую кругом бумагу и шагнул смелее. Ему было стыдно, что такая важная бумага насквозь промокла, ведь он от волнения забыл зонт. Наверняка Её Величество не будет ругаться на него, ведь это совсем не важно, но он оскорбил скорее даже не её, а себя, своё чувство любви к ней и ко всему, что он от неё получил. Несмотря на всё это, он позволил бумаге промокнуть.
Он шёл вперёд, прямо ко дворцу, не сводя с него глаз. Дворец возвышался над всем городом и был выше всех богатых домов, которые скорее походили на совсем крохотные дворцы, всех далёких свечек, в которых жили бедные, не способные позволить себе частный дом. Город имел интересную архитектурную закономерность, которая следовала из изначального расположения богатых и бедных. Ближе всего ко дворцу и Королевской улице стояли самые богатые частные дома которые хоть и походили на дворцы, но не достигали даже половины высоты королевского замка. Чем дальше от дворца и главной дороги, тем ниже и скромнее становились частные дома, и всё больше они разбавлялись многоквартирными зданиями. На каком-то расстоянии вырастали уже огромные мрачные муравейники, но ещё дальше они снова уменьшались, превращаясь уже в бараки, а заканчивалось всё огромной свалкой, куда свозился мусор со всего города. Там выживали бездомные. Но чистота царила только на Королевской улице, даже в проходах между знатными усадьбами царили мусор, грязь и слякоть, особенно в такие дни. Синие замшевые ботинки Евгения были коричневого цвета, а на чистой поверхности дороги он оставлял грязные следы, но он не обращал на это внимания, что хорошо. Он и так сильно волновался. Весь мокрый и грязный он дошёл до огромного белого крыльца из сотни ступеней. Она была настолько широкой, что занимала всю ширину дороги, по которой в лучшие времена проходили парады и представления для королевской семьи. Не успел он дойти до лестницы, как его окликнули сзади:
- Мужчина!
Евгений резко обернулся. За ним бежал парень не сильно него моложе в форме, которую положено носить всем его звания. Это был бордовый пиджак, под которым виднелась белая оборка (которая в сухую погоду была ещё пышнее), на ногах же были узкие фиолетовые штаны. Было довольно холодно, но парень не подавал вида, что замёрз в таком наряде. Он, несмотря ни на что, выглядел так же собрано, как и в прошлый раз, когда Евгений с ним столкнулся. Это был единственный страж, которого Евгений встретил на дороге второй раз. Страж тоже узнал Евгения и наверняка не сомневался в том, что у него и в этот раз при себе приглашение, но всё-таки он был обязан сказать твёрдо и строго:
- Вы обязаны предъявить документ, подтверждающий вашу принадлежность к посольству, или приглашение члена королевской семьи.
Евгений молча достал из кармана свёрток и аккуратно развернул его, чтобы не порвать размокшую бумагу. Парень внимательно изучил глазами документ и дал разрешение идти дальше. Он остановился, заметив грязный след за человеком, раздражённо скривился, хотел было что-то ему сказать, но решил оставить Евгения в покое и вернуться к своему делу. В этот раз прохожего заметили очень поздно - должны были сразу же, как тот ступил на дорогу, потребовать документы, но в этот раз из-за ливня Евгения заметили только когда он подходил к ступеням. Но у самого Евгения от встречи со стражем спала часть напряжения, ведь всё идёт так, как и должно.
Гость успел устать, пока поднимался наверх. Однажды он видел, как королева спускалась с этой самой белоснежной лестницы на медленно плывущей вниз серой платформе. Она и теперь была вверху лестницы, уже там, где её не касался дождь. Она выглядела почти так же, как и тогда, почти так же, как и в прошлые визиты Евгения во дворец, но в этот раз элемент резных золотых перил был отломан. Этого бы не было видно так далеко, если бы вместе с куском перил не исчез один из голубых камней, что нарушало всю симметрию. "Наверняка негодяю, допустившему это, уже сегодня отрубят голову, а завтра установят новые. Скорее всего, казнь случится до отъезда Её Величества. Может быть, мне даже удастся на это посмотреть...." - эти мысли проносились в голове у Евгения, когда у него уже начинались проблемы с дыханием. Наконец, он дошёл до конца, и теперь выглядел совсем несчастно, особенно на контрасте с окружающей его королевской роскошью - уставший, промокший, грязный, болезненно похудевший и встревоженный. Он изображал собой весь народ Страны Дождей в то тяжёлое время. Он выглядел так, будто вот-вот упадёт, но всё равно шёл к цели, будто то, что управляло этим телом, никак с состоянием самого тела не соотносилось.
У ворот стояли ещё два стража в той же форме. У этих уже было при себе по автомату. Их Евгений видел каждый раз, как навещал дворец. Они не менялись и, наверное, гордились своим положением. Они не спускали с Евгения глаз, ещё когда он поднимался, с того самого момента, когда они вообще смогли его увидеть. Но стоило ему ступить на самую верхнюю ступень, продолжающуюся огромной плоской поверхностью, как они как по команде синхронно подняли свои автоматы и сказали твёрдо и строго:
- Вы обязаны предъявить документ, подтверждающий вашу принадлежность к посольству, или приглашение члена королевской семьи.
Их голоса сливались в один почти полностью. Они выглядели бесчеловечно, роботизировано, как и всегда. Наверное, проще было вместо них поставить всё-таки роботов, но этого не делали ради традиции. У входа во дворец должны стоять два стражника, а не две машины. Несмотря на то, что главная задача ребят - даже не стрелять, а просто в случае нападения нажать на верную кнопку, спрятанную в кармане, и отбежать, отдав всё в руки системы безопасности, всё равно у входа во дворец должно стоять два почти легендарных стражника. Они не станут стрелять и вообще что-либо делать, если не делать шаги дальше, не показав документ, так что Евгению позволялось немного постоять и отдышаться. Они скульптурно стояли и готовы были ждать, сколько угодно. Посетителю потребовалось секунд 15, чтобы отдышаться, выпрямиться и достать мокрую бумажку, которую он даже не свернул обратно, от чего раскис сильнее. Он развернул бумагу текстом к стражам и стал медленно, без резких движении подходить ближе. Когда он подошёл совсем близко, они неожиданно и всё так же синхронно развернули автоматы в их прежнее положение и уставились куда-то вперёд, не обременяя больше Евгения своим взглядом. "Если заменить их на роботов, никто и не заметит." - подумал гость, проходя через огромные ворота, которые открылись сами собой, стоило страже отвернуться обратно. Но он знал, что это живые люди, так как случайно заметил их непринуждённое общение. Хотя, чёрт его знает, какие роботы пошли. Даже если им такое и незачем. О том, что и зачем могут впихнуть в обычных роботов, думать тяжело, от того и страшно. О чём-то значимом, но непонятном и бесконтрольном думать всегда не хочется.
Он зашёл внутрь, где его уже ждал сопровождающий, ожидавший его на той стороне серебряной рамы. Если пройти через неё с чем-то металлическим или способным излучать радиоволны, рама немедля поджарит обманщика током насмерть. По крайней мере, так заявляла сама королева, но Евгению не были известны случаи, когда рама приходила в действие. Разумеется, его никто вовсе не был обязан уведомлять обо всём, что происходит во дворце, да и он сам не хотел проверять истинность подобных утверждений от Её Величества. К тому же, ему нечего было прятать. Он достал из карманов телефон, ключи и шокер, который носил с собой в качестве меры самообороны. Сопровождающий повёл бровью, наблюдая за тем, как оружие летит в короб. Наконец, почти спокойно Евгений прошёл сквозь раму, оставшись нетронутым и в этот раз, и подошёл вплотную к сопровождающему. Это был уже седой так же похудевший мужчина лет 60. Он был довольно высок, выше Евгения, как и вся прислуга во дворце. Эти люди специально отбирались именно по такому признаку. Никто не знал почему, но королева испытывала особую симпатию к людям высокого роста, хотя сама была сильно ниже среднего. В окружении своей прислуги она была похожа на ребёнка. Даже ботфорты её не спасали. Вся прислуга, которая не относилась к страже, носила куда более красочную форму. И мужчины, и женщины носили одинаковую одежду, состоящую из государственных цветов и включающую пуговицы с изображением королевского герба.
Сопровождающий молча развернулся на 180 градусов и пошёл в направлении одного из коридоров, а сзади Евгения подтолкнул страж. Так он и пошёл, сопровождаемый с двух сторон. Они долго петляли по коридорам, пока не дошли до башни, в которой жила королевская семья. Это была самая высокая башня всего дворца, именно по ней измерялась высота всего замка. Она состояла из 50 этажей и сужалась к верху. Последний этаж вообще состоял из одной комнаты. Последние встречи с Евгением королева устраивала именно там. Там она чувствовала себя спокойно, уединённо и безопасно. Её мучили тревоги по поводу непрекращающейся войны.
В мире всего лишь 2 государства, но всё равно никак не выходило договориться. Ресурсов планеты всё меньше, на всех просто не хватит. Раньше надо было рассуждать по уму, теперь уже поздно, договариваться и делиться уже не выйдет. Если разделить на всех поровну, все перемрут от голода и удушья. Кем-то нужно жертвовать. Если умрёт одно государство, другое расцветёт и будет жить с памятью о важности разумного потребления. Но это оборачивалось несправедливо по отношению к другой стороне. Даже война не решила вопрос. Силы абсолютно равны. Люди идут к тому, чтобы уничтожить друг друга. Сначала кончится техника, потом бедняки, потом израсходуется знать, потом две королевы - Ада и Рая наконец застрелят друг друга в равном бою. В итоге всё равно должен остаться только кто-то один, две стороны порождают конкуренцию, заставляющую потреблять всё больше. Должен остаться один. И обе стороны хотят этого больше, чем всеобщей гибели. Обе стороны согласны, что нужна жертва, но кто же ей станет? Обе стороны договорились о глупом разрешении спора, о котором никто не должен был знать. Ведь в итоге целый народ постигнет ужасная несправедливость. Королева сидела наверху своей башни и печально смотрела в окно. Она рассматривала свой город во всём его разнообразии.
- Куда же мы пришли, отец? - пробубнила она под нос. Её отец считал, что подобное разделение естественно и Богом установлено. Он учил её, что если бы неравенство было несправедливым, Бог бы его не допустил. Ада хотела бы, чтобы король вернулся и со всей убедительностью рассказал об этом снова. Она всегда больше отвергала эти мысли, чем соглашалась с ними, но теперь именно позиция отца давала облегчение.
Послышался тихий звук гудения лифта, что вырвало королеву из размышлений. Она уставилась на дверь и застыла, зная, кого и зачем она позвала в это время.
Размеренно прозвучал звук из трёх нот и плавно раскрылась дверь. Королева отвернулась, чтобы не показывать своё волнение прислуге.
- Отключите в комнате всё электричество и пойдите прочь.
Она не повернула головы и не увидела, что страж в этот раз не удержался и приподнял брови, расплывшись в лёгкой улыбке. Это стоило бы ему головы, если бы Её Величество заметила подобную реакцию на просьбу оставить её наедине с Евгением в комнате без электричества и шторами, которые, как всем в замке давно известно, королева плотно закрывала всякий раз, когда к ней заходил её гость. Почти вся прислуга сходилась во мнении, к чему королеве такая скрытность при встречах с таким особым гостем. Ладно ещё электричество и особая комната, защищённая от любой прослушки (может быть, разговоры действительно шли о чём-то секретном), ну а шторы-то к чему закрывать?
Это не било по репутации Её Величества. Она всё ещё старалась на благо страны, а всякие там любовники - сугубо её дело и никак не очерняют её как королеву. Тем более, что её муж погиб пару лет назад, и, возможно, сейчас прислуга сопровождает будущего короля Страны Дождей по замку. Время тяжёлое, и это совсем неважные вопросы. Важно то, сможет ли королева прекратить воину и голод. Все на это надеялись, и уже даже Евгению некоторые придворные смотрели в глаза с мольбой, как уже почти королю, несмотря на всего лишь седьмой визит. Только один прошёл у всех на виду. Никто не знал, о чём они тогда беседовали, но все остальные встречи прошли именно в той изолированной, высокой комнате за закрытыми дверями и шторами.
Но придворные ошибались. Королева действительно не хотела, чтобы кто-либо видел, как она с Евгением общается, но лишь потому, что не хотела, чтобы её народ увидел её слабой. На людях она держалась статно, строго и мощно, но не для своей репутации, которую никаким поведением было не пошатнуть, а для всеобщего спокойствия и надежды. Они бы всё равно служили ей до конца, но всё-таки каждый из них заслуживал надежду. Никто не должен был видеть полное отчаяние, кроме Евгения. Он и так знает очень много, поэтому при нём можно даже прослезиться. В конце концов, в таком положении никто не утешал её со времён, когда был жив её муж, да и то даже при нём она не позволяла себе сильно раскисать. Несмотря на то, что он король, он не был королевских кровей, он просто её муж из сословия победнее, настоящая власть была только у неё, потому даже муж зависел от того, насколько она сильна. Может быть, у неё было бы больше сил, если бы она раскрывалась хотя бы ему, но она хотела быть даже в его глазах великой и несокрушимой королевой, которая способна в любой ситуации всех спасти и всё исправить. Но теперь положение слишком отчаянное, а она совсем разбита. В её секретном с королевой Страны Солнц Раей деле ей всё равно нужен был человек со своей стороны, который один будет знать правду. Ей было стыдно и перед ним за свою слабость, но больше терпеть она не могла. У неё самой не осталось никакой опоры под ногами, и она была рада человеку, который и так посвящён в ужасные тайны её слабости, что она не может честно выиграть воину, и ей приходится идти на полную глупость с помощью Евгения. Она уже сильно опустилась в его глазах по её мнению и слёзы ничего коренным образом не меняли, только подчёркивали то, как она всех обманывает.
Но Евгений вовсе не опускал королеву в собственных глазах из-за её слёз. Она всё ещё старалась для всех и, как он считал, была способна на всё, а он был обязан делать для неё всё, что в его силах. Но в этот раз она была окончательно убита изнутри одним внешним видом Евгения. Он был замучен голодом, шёл по грязи, по ливню и был крайне обеспокоен.
- И это такое в моей стране творится? Вот так приходит человек из народа (далеко не самого бедственного положения!) провожать меня на убийство собственного государства?
- Извините меня, Ваше Величество.
- Нет, не ты должен извиняться, не ты! - она от него отвернулась, чтобы он хотя бы не видел её слёз.
- Извините.
- Прекрати.
Повисла тишина. Королева всё хотела сказать, но никак не решалась. Это было уже слишком. С другой стороны, с шансом 50/50 дольше этого дня она о сказанном жалеть не будет. Она выпрямилась, приняла более-менее важный вид под влиянием возмущающихся остатков гордости и сказала, не поворачиваясь:
- Подойди.
Евгений сделал пару шагов в её сторону и оказался на расстоянии вытянутой руки.
- Ближе.
Евгений сделал ещё один осторожный шаг, оказавшись неприлично близко. Дальше Ада говорить не могла, она не могла этого произнести. Промедлив ещё секунд 10, она наконец начала сама поворачиваться и положила голову на плечо Евгения. Тот не знал, что делать в такой ситуации, и решил просто дождаться указаний. Не дождался.
Поняв, что это было зря, королева подняла голову и сделала шаг назад. Она захотела перевести тему, уже заранее решив в случае чего всё отрицать даже самому Евгению. Она осмотрела его с ног до головы, от чего глаза намокли ещё сильнее. Ада зажмурилась и отвернулась, не желая больше это всё рассматривать. Королева подошла к зеркалу, утёрла слёзы платком и, убедившись, что глаза выглядят лишь слегка измученными, а не заплаканными, дёрнула за рычаг, который механически вызывал лифт. Когда открылись двери, внутри стояла другая слуга - девушка двадцати лет, которая занималась исключительно обслуживанием главной башни. Она больше всех распускала слухов, половину додумывая от себя. Когда ей приходилось заставать Её Величество вместе с Евгением, ей приходилось прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы сохранять внимательный и невинный вид. В сущности, только ей и паре её подружек хватало легкомыслия на полном серьёзе забивать подобной чушью свою голову.
- Агата, отнеси в стирку одежду и обувь гостя, а взамен дай чистую одежду и обувь. Да, ещё, прикажи вымыть пол за ним. Мой сын бегает босиком по дворцу, полы должны быть идеально чистые, тебе всё ясно?
- Да, Ваше Величество.
- Всё, идите. Да, ещё, сбегай на кухню, скажи, чтобы на обед подавали блюда на 2 персоны. Сегодня Евгений будет есть со мной.
- Всё будет сделано, Ваше Величество.
Агата подождала ещё пару секунд, после чего нажала кнопку 17 этажа."Евгений уже и обедает с королевой!" - Думала она уже не особо скрывая улыбку. - "Может ещё и спать будет с королевой?" - на этой мысли её совсем перекосило, но смеяться при самом Евгений она себе не позволяла, а тот ждал, когда это закончится. Он не совсем понимал, что о нём думают, да и это было не так важно. Важно то, что к пяти вечера он с Её Величеством отправится на встречу, от которой у самой королевы такое волнение, что даже она плачет и ведёт себя крайне странно и даже неприемлемо. Если даже королева Ада не выдерживает, то выдержит ли он? Эта ситуация с плечом не дала уверенности, а только усугубила нарастающее волнение. А слова про "убийство собственного государства"? Неужели всё так плохо? Неужели ничего уже нельзя сделать?! Эти мысли заставили его впасть в некоторого рода транс, из-за которого он не видел, не слышал, не чувствовал времени, пока Агата с подружками подбирали ему наряд покрасивей для королевы, хихикая и суетясь вокруг. Они прекрасно видели его состояние и даже старались подбодрить тем, что он вообще-то идёт на ужин с самой королевой, которая ещё и не против уединяться с ним. К счастью или сожалению, он их не слышал.
Повар едва ли смог поверить Агате, что Её Величество потребовала, чтобы накрывали стол для неё и её любовника. Ну, по крайней мере, он не сам это придумал, и в случае гнева королевы не окажется под главным ударом.
Когда Ада только приняла это решение, она хотела оставить и самого Евгения в тайне, замаскировать его под кого-то, но в итоге приглашает его прямо во дворец с официальным приглашением и даже обедает с ним, но никому не говорит, почему и о чём они ведут беседы. Обед проходил прямо в зале суда, где разбирались дела, а то и приходили в действие приговоры. Как раз проходил суд над чиновником, случайно сломавшем край перил платформы на центральном крыльце, после чего он убежал как трус, забыв, что у входа висят камеры видеонаблюдения, которых на таком месте не могло не быть. Что удивительно, голову отрубили не ему, а министру продовольствия, которому было положено снабжать всех так же, но по в два раза уменьшенным объёмам, а в итоге почему-то его друзья и родственники имели доступ к нормальным объёмам еды в обход программе. Тут возмутилась даже сама королева. Она сама стала есть в два раза меньше, лишь бы всем остальным хватало на жизнь, хотя это всё ещё довольно неплохо в сравнении с народом. Она потребовала немедленной казни и поручила кому-то, кого знала по имени, назначить нового министра на своё усмотрение. Министру тут же и отрубили голову, это был приказ Её Величества. А Евгений просто ел и ждал своего часа. После обеда, королева повела его опять в ту же комнату, опять выключила свет, усадила на кровать и стала ходить взад-вперёд, постоянно походу спрашивая перепуганного Евгения, не забыл ли он чего, и пересказывая ему его роль в происходящем, даже после положительного ответа. Евгений действительно наизусть помнил, что ему нужно делать, но не понимал ни сути своей роли, ни сути всего происходящего вообще. Королева это видела, поэтому никак не могла успокоиться. Ну как после стольких разговоров она может вести с собой настолько потерянного человека?! Наконец настало время, им нужно было идти, они сели в вертолёт и отправились в путь.
Больше она ему ничего не вдалбливала, всю дорогу они провели молча. Нельзя было говорить об этом в присутствии других людей, чтобы не вызвать саботаж. Всё-таки помимо Евгения в вертолёте находился ещё и личный охранник и пилот, который вёл себя излишне осторожно. Ему не объяснили, с чего вдруг в военное время можно летать днём над территорией, по которой ещё неделю назад шли бои, хотя никаких военных действий с высоты не было заметно. На самом деле, не было даже военной техники и самих военнослужащих с обеих сторон, в чём королева была почти полностью уверена. Несмотря на полное доверие к ней со стороны народа, знание того, что вопрос жизни половины человечества решит почти случайность, может повлечь любые последствия. Полное доверие было Её Величеству на руку, оно позволяло ей много скрывать, хоть это и висело у неё камнем на шее. Поэтому она особенно ценила Евгения. Он стал для неё ассоциироваться с самой честностью, он стал её облегчением, поэтому ей было сложно его скрывать. Она едва сдерживала себя от того, чтобы рассказать и всем вокруг, что Евгений станет сопровождать её на встречу, которая станет быстрым и чётким концом ужасной войны, но ради которого умрёт целая страна. Как можно носить это в душе? Тем более, когда главное лицо этого мероприятия - человек, образ которого принимает честность в её голове.
А Евгений просто сидел в напряжении по правую сторону от королевы и смотрел в окно, высматривая то самое место. Но когда вертолёт всё же начал снижаться к конкретному месту, он разволновался ещё сильнее. Его пугало само то, что вертолёт начал снижение без его ведома и контроля, всё стремительно бежит само по себе, а он только беспомощно смотрит, не в состоянии повлиять на настолько шаткую ситуацию, и при этом он обязан точно и чётко исполнить важную роль. Если он не справится, всё точно пойдёт ещё более хаотично.
Наконец, они приземлились на выжженный холм. Где-то за тучами начинался закат, постепенно окрашивая некоторые части неба в малиново-рыжий. Вышел сначала Евгений, а за ним и Её Величество королева Ада. За ними хотел выйти охранник, но внезапно королева обернулась как статуэтка шкатулки и сказала:
- Возвращайтесь.
Всё замерло. Евгений стоял за спиной Её величества, так что он, похоже оставался, а вот вертолёт и даже личный охранник с автоматом должны были оставить её одну с ним. Разве этот парниша может заменить личную охрану? А зачем её заменять? Было множество вопросов, но вид королевы, стоящей как струнка прямо, с твёрдым взглядом, убедил мужчину в том, что он просто чего-то недопонял, а вопросы явно излишни. Его не собирались в это посвящать. Он сел обратно и повторил шокированному пилоту:
- Возвращаемся.
После чего закрыл дверь, и вертолёт улетел. Они проводили его взглядом и развернулись в противоположном направлении. Они ждали вертолёт с той стороны. Наконец, он появился и мягко приземлился на приличном расстоянии на место, которое с холма не было видно. Евгений хотел подойти ближе, но королева молча схватила его за руку, даже не переведя взгляд, после чего вернулась в исходное положение, опять превратившись в подобие статуи. Они молча и неподвижно ждали, когда Её Величество королева Рая появится. Вертолёт взлетел и через минуту вторая королева выглянула из-за холма. Обе они сильно контрастировали со всем окружением. Вокруг них была серая пустошь, остатки от какого-то крохотного поселения, но сами они были одеты в яркие опрятные наряды, хоть и весьма удобные. Королева Ада была в узких штанах в чёрно-фиолетовую клетку, в бордовой блузке с пышными оборками и жёлтом пиджаке. На руках, шее, ушах и некоторых местах одежды красовались золотые украшения с драгоценными камнями, а тёмную голову, что немного неуместно для такой ситуации, украшала её громоздкая корона. Королева Рая была в одежде, цвета которой контрастировали с цветами одежды Ады. Поверх белых колгот была зелёная юбка по колени, под которой пышным одуваном слоились подъюбники, а на торсе была узкая голубая рубашка с длинными рукавами, которые ближе к кистям рук расширялись и всё свободнее болтались. В светлых волосах запрятались многочисленные серебряные заколки, а на верхушке тоже красовалась маленькая, но весьма заметная корона Страны Солнц. За Раей спешил человек едва ли старше самого Евгения, но выше него почти на голову. Он был одет совсем просто: голубые брюки и белая рубашка под широким зелёным пальто. Это был долговязый русый паренёк с настороженным, но всё-таки спокойным и думающим взглядом, его вид даже успокоил Евгения, будто бы ему померещилось, что сейчас будет какой-то хаотичный кошмар. Парень смотрел на него осторожно, но увидев, что его изначально немного напуганное лицо расслабилось, почувствовал, что ситуация более чем контролируема. Он смотрел на Евгения так, будто заранее знал все его движения.
Наконец, прибывшие подошли достаточно близко. Все приветственно друг другу поклонились. Рая, не сводя глаз с Ады, скомандовала своему подопечному:
- Денис, разложи стол.
Ада тоже безотрывно смотрела Рае в глаза, так что Евгений был единственным, кто наблюдал за действиями Дениса. Об этом было сказано ещё давно и перед отлётом тоже ни раз прозвучало, ведь не исключено, что королева Страны Солнц решит мухлевать. Это же она и предложила, вдруг это всё заранее спланированная попытка победить без боя? Нужно было убедиться, насколько это возможно, что хотя бы стол не имеет подвохов. На вид это был действительно обычный раскладной стол из абсолютно прозрачного стекла, на котором располагалась шахматная доска. Для уверенности Евгений заглянул под столешницу, заподозрив, что что-то спрятано под доской. Но снизу было видно, что игровое поле было просто наклеенной на стекло плёнкой. Тогда он выпрямился и сказал:
- Я не нашёл ничего подозрительного.
- Тогда достань стулья.
Стулья были уже частью, принесённой со стороны королевы Страны Дождей. Их должен был разложить Евгений, а проверить - Денис. Вся процедура повторилась, в прозрачных стульях и смотреть было нечего, но Денис обошёл зачем-то каждый кругом и посмотрел под сиденья. Разумеется, всё было в порядке в полностью прозрачных стульях. Обе королевы сверились, что часы у них идут одинаково, и до запланированного времени начала оставалось всего две минуты, которые они молча выждали безэмоционально и безотрывно смотря друг другу в переносицы.
В обозначенное время игра началась, но не с того, что кто-то сделал первый ход, а с того, что королевы достали по монете. Они решили подбрасывать их до тех пор, пока не выпадет одинаковая сторона, определяющая того, кто первый будет ходить. На четвёртый раз получилось одинаковое значение - орёл. Первой должна была ходить Ада, не смотря на то, что села со стороны чёрных фигур. Ада начала играть в шахматы только около месяца назад, но у неё было какое-то подобие тактики: пока нет необходимости, противник не будет трогать короля, а значит он останется в уязвимом положении - у края доски, где его можно будет легко зажать ферзём вплотную. Только надо учитывать, что король тоже может рубить на таком расстоянии, а вокруг вполне себе могут быть другие белые фигуры. Надо обеспечить ферзю защиту, которой обычно у Ады выступала ладья. За месяц она успела заметить, что это не всегда работает. Ферзя могут срубить, король может уйти с края, вражеские ферзь или слон могут не дать подойти слишком близко.... Она пыталась организовать себе регулярные партии с лучшими шахматистами страны, выдавая всё за попытки расслабиться на фоне стрессов от сложившейся ситуации. Но у неё не вышло - было видно, как она получает от проигрышей ещё больший стресс, пыталась разобраться вместе с оппонентом, что пошло не так. Это явно её не расслабляло, поэтому очень быстро оба шахматиста, которые играли с ней, начали ей поддаваться, незаметно для неё. Они просто не знали, что её постоянные проигрыши действительно имеют такой вес. Заметно расслабляли её только выигранные партии (в рамках её образа расслабление выглядело как чуть более живой вид и почти полная молчаливость), поэтому у неё и осталась в голове только одна тактика. Ей казалось, что она почти разгадала игру.
Но внезапно случилось то, чего она никак не ожидала: ферзь был срублен слоном после первой же попытки вывести его за линию пешек. Такого не случалось даже в первых партиях, когда всё шло невесть как. Даже с её талантом держать лицо, оно очень заметно посыпалось. Если раньше в нём при детальном рассмотрении можно было углядеть отдельные движения, взгляды, которые намекали на присутствие тревоги, то теперь все мышцы тела едва заметно дёрнулись, а на лице на долю секунды проскочило выражение замешательства и ужаса, которое не заметил никто, кроме Раи, которая, не успев приземлить фигуру, опять впилась глазами в своего оппонента. Евгений и Денис не смотрели безотрывно на королев, только на доску, пытаясь предсказать исход. Они даже не поняли, какого масштаба событие произошло. Несмотря на то, что событие это ожидаемое с точки зрения стороннего наблюдателя, вроде нас с вами, которые видят всю плачевность ситуации, Ада не подозревала, что такое вообще может произойти, так же как и не подозревала, что шахматы были любимой игрой Раи ещё с самого детства, только об этом мало кто знал, ведь это просто бесполезное хобби, по крайней мере было до того, как она придумала весь этот план с разрешением неразрешимого конфликта в свою сторону. Она не жульничала, чего боялась Ада, она играла честно, просто на другом уровне. Ход за ходом она рубила чёрные фигуры и сковывала тех, которых было жалко отдавать. Таким образом, при всех стараниях Ады, действующих фигур оставалось всё меньше. Наконец, свободным остался только король, но и тот бегал недолго. Спустя целый час игры, королева Страны Солнц объявила мат королеве Страны Дождей.
- Вы проиграли. - Констатировала победительница.
Ада застыла окончательно. Она не выпала из реальности, просто привычка не демонстрировать ничего, кроме полезного и правильного для данной ситуации, сыграла с ней злую шутку. Её парализовало от "вредных и неправильных" чувств. Она смогла оторвать взгляд от доски и, как полагается, смотреть оппоненту прямо в глаза, но это всё на что её хватило. Её маска затвердела так сильно, что даже взгляды и дёрги через неё не просачивались. Удалось пробиться только слезам, но выглядело это так, как-будто кукле капнули на глаза воды из пипетки.
- Вы проиграли и обязаны выполнить условия. - Повторила Рая. - Если мы притворимся, что это всё не имеет никакого смысла, всё продолжится до полного истребления. Сейчас вы решаете судьбу не своей страны, а нашей. Вы хотите, чтобы по ту сторону кто-то продолжил жить?
Последовала тишина. Все были готовы ждать решения хоть до утра, даже Евгений с Денисом, которым пришлось бы провести всё это время на ногах. Нельзя было торопить и наседать, даже при том, что у всех были серьёзные основания для такого поведения. Все просто ждали, чтобы потом самим себе сказать, что это было глубоко обдуманное решение Её Величества королевы Страны Дождей Ады.
Наконец, остановились слёзы, вернулись движения, Ада закрыла глаза и деревянными движениями потянулась к короне. Она сняла её, взяла двумя руками и сжалась вокруг.
Теперь всё сломалось - и фигура, и лицо, и положение, и страна, и все надежды, возложенные на неё. Теперь только с неё всё слетело, так как больше ни на чём не держалось. Этот абсолютно человечный вид вызывал в разы больше сочувствия, чем слёзы, так что с Раи тоже немного слетела её маска. Она, как другая королева, прекрасно понимала все эти чувства, особенно, когда они вот так прорвались наружу. Мышцы лица победительницы тоже немного пришли в движение, она размягчилась, тоже показав, что в ней есть человек, хотя бы какая-то его часть. Она взяла Аду за руку.
- Эй.... - неожиданно ласково прошелестел её голос - Можешь бежать в Страну Солнц, если исполнишь обещание. Можешь взять с собой ещё кого-нибудь. Человек 5 близких. Вы будете жить счастливо. Вы будете.... жить.... ни в чём не нуждаясь.... в окружении людей, которые тоже.... не будут нуждаться.... они будут жить благодаря этой ужасной жертве....
Она едва ли не начала напрямую просить, но решила, что это неправильно. Это слишком серьёзно. Она одёрнула руку и приняла прежнее положение.
- Евгений, достань ноутбук. - Наконец, глухо выговорила Ада.
Евгений достал из кармана штанов маленькую раскладушку размером с подушечку пальца, положил на стол, открыл и нажал на кнопку внутри. Эта маленькая коробочка стала стремительно разбираться и расти, пока не раскрылась в полный размер. Ада, медленно и топорно двигая руками, разблокировала ноутбук касанием пальца и стала открывать ту самую программу, которой так не хотел заниматься министр обороны. Она помедлила какое-то время ещё. У неё было чувство, что она стоит на крыше высотки и готовится вот-вот сделать шаг в бездну. Ей хотелось надышаться, как-будто после запуска воздуха совсем не станет. Ей хотелось полностью успокоиться. Она вздохнула и нажала кнопку.
Ада отказалась от возможности побега, а вместе с этим и возможности спасти ещё хоть кого-то. Такие уж условия поставила другая сторона. Они разошлись глубокой ночью, каждый в свою сторону. Рая с Денисом дошли до места, где их дожидался вертолёт, а Ада с Евгением пошли пешком через пустошь в направлении виднеющегося города. Место было назначено в двух часах пешего пути от ближайшего населённого пункта Страны Дождей. Согласно приказу Её Величества, военные должны были покинуть этот и ближайшие к линии фронта населённые пункты около полутора недели назад. Нигде рядом с местом встречи не должно было быть ни одного военнослужащего, это были условия обеих сторон. Армия в этот городок и не вернётся. Кнопка, нажатая в той программе, запускала в действие ряд приказов, с которыми, несмотря на поздний час относительно столицы, должны были ознакамливаться, уже когда Её Величество в компании Евгения добиралась до города. К 8 утра относительно столицы всё должно быть уже готово - оружие уничтожено, армия расформирована. Чтобы другой стороне было проще избавиться от лишних ртов. Оставалось только надеяться, что все повинуются такому жуткому приказу, и всё быстро кончится.
Ада стыдливо спрятала свою корону и попросила у Евгения плащ, чтобы никто в городе не узнал её по королевским одеждам. Вдобавок к этому она больше не держала ни лица, ни осанки, стараясь не выдавать в себе даже аристократа. Она считала себя более недостойной никакого почтения. Она попросила Евгения найти путь до столицы, чтобы успеть до вторжения, и больше не произнесла ни слова.
А у Евгения восприятие происходящих событии изменилось настолько, что ему больше не было страшно. Теперь события не просто шли сами по себе, а просто не существовали в его внутренней реальности. Теперь, когда и королева - не королева, а скорее маленькая молчаливая девчушка в его же плаще, вся ответственность за путь до дома которой лежит полностью на нём, и война - не война, а только ночная шахматная партия посреди пустого поля боя, всё это было похоже на яркий, абсурдный и тревожный сон под температурой, в котором разные образы смешались в единое нечто и из которого, кажется, нет выхода. Радовало только то, что он знал, что ему положено делать - нужно найти способ доставить Её Величество обратно в столицу. Он нашёл местную ж/д станцию и сел вместе с королевой на поезд, оплатив проезд деньгами, которые Её Величество ещё во дворце приказала взять с собой. Очень скоро Евгений крепко и по-настоящему уснул, в отличие от Ады, которую разъедало самобичевание. Через пару часов из их окна стал виден город. Поезд гнал на полной скорости, так что нельзя было толком разглядеть, что происходит на земле у самых рельс, но эта земля стала медленно подниматься. Поезд уходил под землю, а вскоре стал плавно замедляться. Детали туннеля, который был не сильно чище старого поезда, стали лучше видны. Незаметно и плавно поезд полностью остановился. Ада решила идти без Евгения, так как он слишком уж умиротворённо спал, и она посчитала, что это лучшее состояние, чтобы принять смерть. Она как могла осторожно пролезла через его колени, умудрившись не разбудить, укрыла его пальто и направилась к дверям, которые заклинило. Они не открывались сами, что было понятно, ещё когда пассажиры садились в поезд, но тогда Евгений, по виду без особых усилий, отодвинул их двумя руками. Других пассажиров в вагоне не было, так что пришлось королеве самой открывать себе дверь. К несчастью, открывалась она очень громко и намного тяжелее, чем казалось, от чего Евгений проснулся, спохватился и подбежал к дверям, чтобы помочь Её Величеству выйти из вагона. Он отодвинул дверь и с вежливым поклоном пропустил королеву вперёд.
Через весь город Её Величество шла почти прячась за Евгением, накинув опять его пальто и вовсе не величественно сжавшись всем телом. В тот день не было дождя, только пасмурно, так что на Королевской улице не оставалось грязных следов. Почти сразу к ним подбежал всё тот же молодой человек, которого Евгений встречал на этой же дороге удивительный третий раз. Он сказал твёрдо и строго:
- Вы обязаны предъявить документ, подтверждающий вашу принадлежность к посольству, или приглашение члена королевской семьи.
Он не признал королеву, от чего та на время вышла из своего состояния. Её лицо приняло прежнее выражение, глаза впились в парня, она сняла капюшон, а после - всё пальто и, не поворачиваясь, вручила его Евгению, надела корону и полностью выпрямилась, приняв привычный облик. Страж опомнился и ужаснулся сразу после того, как увидел глаза, холодно и мёртво смотрящее ему в душу, но от шока не смел даже извиниться. Королева выждала пару секунд прежде чем сказала:
- Иди.
И он ушёл, а они пошли ко дворцу. Охрана молча пропустила их, и они вошли во дворец, прошли через особый коридор, который открывался от считывания отпечатка пальца, мимо серебряной рамы. Это не было похоже на секретный лаз в обход основных коридоров, это был точно такой же коридор, как и прочие во дворце - ни уже, ни ниже, со светом, с чистотой, просто дверь между главным входом и коридором могла открываться только от касания кого-либо из королевской семьи. Там редко бывала прислуга, так как для неё - это был просто тупик без всякого важного, там только убирались и проверяли исправность ламп. Теперь здесь тоже никого не было, более того, стояла гробовая тишина, нарушаемая только стуком обуви о каменную плитку. Они шли молча, не касаясь и не оборачиваясь друг на друга, так что Евгений не видел, как вся статность и величественность в королеве плавно, но быстро таяли, оставляя только её настоящий вид, отражающий её настоящее состояние. Когда послышался гул отъезжающей от дворца чистящей машины, она совсем остановилась, сжалась, до боли впившись пальцами в плечи, и заплакала. Её желание сжаться едва ли позволяло ей стоять на ногах, визуально она потеряла четверть собственного роста. Евгений остановился и обернулся, всё ещё не понимая, как стоит на это реагировать, так что Аде пришлось самой подойти к нему, обнять и попросить обнять в ответ. Так они стояли, пока не послышался грохот с улицы. Королева опомнилась и побежала по коридору, а Евгений за ней. Они выбежали в другие залы и коридоры дворца, к королеве подбегали слуги, пытаясь что-то срочно сообщить, но та отмахивалась и убегала от них, стараясь оторваться и потеряться.
Наконец, они добежали до главной башни, в которой жила королевская семья и направились к лифту, по пути чуть ли не отбиваясь от министра обороны. Ада нажала на 28 этаж, который полностью принадлежал её сыну. В такое время он обязан был быть где-то там, так что мать принялась бегать по комнатам и звать его, пока не нашла под кроватью.
Он был ещё в пижаме, заплаканный и брошенный всей прислугой, что странно. Ему было страшно от грохота снаружи и суеты, в которой вся прислуга покинула его этаж. Во дворец к тому моменту уже успело попасть несколько снарядов, его обстреливали чуть ли не интенсивней, чем весь остальной город, так что у ребёнка было немало поводов напугаться. Ада наклонилась под кровать, резко сменив выражение лица на спокойное и ласковое, осторожно достала его оттуда и, сев с ним на кровать, стала тихим голосом расспрашивать, чего он боится и что его так напугало. Она обхватила сына двумя руками и спокойно, сочувственно выслушивала, будто он рассказывал кошмар, от которого только что проснулся, а не происходящее вокруг. Он почти успокоился, когда снаряд попал в башню на 15 этаже, от чего она почти полностью обрушилась, оборвав рассказ.


Рецензии