Наконец-то раскроется правда!

Вернувшись в убежище, Фридрих отвёл Эмму в один из рукавов драконьего лабиринта и вернулся к нам. Всю дорогу пленница вела себя тихо, злобно поглядывая то на меня, то на Ральфа. Но она сама себе злобный дровосек. Нарубила дров, а теперь недовольна тем, что её не хвалят за её поступки. Удивительно, почему же?
Но здесь у неё точно будет время и возможность подумать об этом.
Я достала шар и позвала Самандриеля. Он тут же показался мутным силуэтом в шаре.
    - Как всё прошло? - обеспокоенно спросил эльф.
    - Сидит в подвале. За ней присматривают. - вмешался Фридрих. - А ты должен сказать "спасибо" своей жене и до окончания времен носить её на руках.
    - Я её и так буду носить на руках, можешь не беспокоиться, мой дорогой друг. - ухмыльнулся король. - Ты сам ей должен до скончания веков. Сколько раз она вытаскивала твою ящероподобную тушку из передряг?
Фридрих стушевался и отступил в сторону. Его место перед шаром тут же заняла я.
    - Что с ней делать дальше? Куда её отвезти?
    - Прятать во дворце слишком опасно. - задумался король. - У нас есть темницы в горной местности, но условия там, мягко говоря, не для девушек. Она, конечно, заслуживает этих условий, но без суда и следствия помещать её туда будет неправильно.
    - Да она и у нас посидеть сможет. - фыркнул Шэньлун. - Пару недель. Несколько лет. Подержим её тут столько, сколько понадобится.
    - Нужно дождаться, когда Братство поймет, что она исчезла. - размышлял Самандриель, задумчиво потирая подбородок.  - Надеюсь, это произойдет уже скоро.
    - А как мы это поймем?
    - Я думаю, поймем. - уверенно заявил король. - Как минимум, её начнут искать.
    - А как мы поймем, что её начнут искать? - задал еще один вопрос воздушный дракон.
    - А как ищут особо важных людей? Объявляют вознаграждение, если кто найдет и приведёт. - ответил Ральф за эльфа. - Надо просто быть в человеческом городе или иметь там хорошие уши, которые смогут сообщить нам вовремя.
Я засомневалась. Мне в целом вся эта идея с удержанием человека в каких-то непонятных условиях очень не нравилась. Но она - преступница, а значит, всё делается правильно.
Наверное, мне просто стало её жалко.
Оставалось только ждать, пока взорвется запущенный снаряд. И взорвётся ли. До выяснения обстоятельств я решила остаться с драконами, как и Ральф. Дальнейшие действия будем планировать после появления новостей.
После разговора с Самандриелем я, взяв фрукты и сладости, попросила отвести меня к девушке. Фридрих вызвался сходить со мной и повел лабиринтами куда-то вглубь драконьей пещеры.
    -  Если не знать, куда идти, можно заблудиться.  - освещая факелом дорогу, прокладывал путь дракон, придерживая меня за руку. На полу кое-где хитроумным ковром прорывались коренья деревьев, пытаясь поймать в свои петли зазевавшихся среди редких гостей.
    - Фридрих, а ты все эти ходы помнишь?
    - Конечно! Это же я строил! - похвастался дракон, поглаживая стены. - Каждую комнату, каждое убежище.
Я присвистнула от удивления. И почему мне даже в голову не пришло, что это мог сделать Фридрих?!
    - Это потом несколько комнат переоборудовали под укрытие от нас самих. А раньше здесь творилась та история драконов, которая до сих пор пугает людей. Похищенные невесты жили здесь. Многие по своей воле оставались до конца их недолгой жизни - и это было славное время. Что ни говори, а когда в жилище обитает женщина, то будто бы в самом доме разгорается внутренний огонь.
    - Среди людей говорят, что женщина - хранительница очага. Поэтому и должна вести хозяйства, чтобы этот самый огонь поддерживать. - поделилась я с драконом и тут же скривилась. Я не хранительница очага, я могу спалить его ненароком своими талантами к ведению быта.
    - Как обычно, люди воспринимают всё буквально. - вздохнул дракон. - Женщина привносит в дом то, что делает его из обычного здания чем-то большим. Вот приходишь после долгого полета, падаешь на кровать от усталости, а твоя женщина рядом. Суетится над тобой, рассказывает, как красиво роса по утрам на цветах оживает. И приходит понимание того, что никакие дворцы и замки не сравнятся с уютом и комфортом этого невзрачного места, где лежишь ты, а рядом - она что-то щебечет. Спокойно так… Внутри тепло разливается как от кружки хорошего мёда… Как будто у лесного костра тёмной холодной ночью сидишь, греешься. Дрова подбрасываешь, чтобы огонь не погас, а разгорелся сильнее. - мечтательно закатил глаза дракон. - И тогда дом становится не просто функцией, где можно переночевать, поесть, разложить вещи. Дом становится состоянием, в которое хочется возвращаться, чтобы почувствовать себя безопасно и спокойно.
    - Я замечала дома без души. Они просто есть, как музейные экспонаты.
    - Вот да! Женщины способны пробудить души. Не все. Не всегда. Да и не надо всем подряд - далеко не каждый заслужил себе такую награду. Многие люди до сих пор не видят особой ценности в девчонках. К нам таких попадало очень много. Так кого-то мы отпускали в другом государстве, снабдив запасами и приданым - нечего делать девушке в том месте, где ее решили скормить дракону. Пусть и во благо.
    -  А вы правда требовали, чтобы вам отдавали девушек в качестве жертвы?
    - Ой, да зачем они нужны? Худосочные, одни кости... Просто некоторым селениям было очень неохота отдавать коров, овец и лошадей. Вот и откупались, чем могли. А мы потом ловили этих жадных охотников и делали из них рагу.
Я нервно сглотнула. Фридрих рассмеялся.
    - Это было очень давно. Мы больше не едим людей.
    - Да я уже слышала это.
    - Расслабься. Твою подопечную злюку мы спрятали там, где у нас одна из самых приличных и удобных комнат. Ванная, кровать, стол и даже шкаф с книгами - всё чистое. Ну разве что книги старые и пыльные.

Земляной дракон привел меня к  еловой двери с окошком, закрытым мелкой решеткой. Сквозь неё было видно и кровать с откинутым балдахином, и ковры на полу - условия не походили на тюремные. Я прониклась уважением к драконам за то, что они предложили свою помощь в размещении пленницы. Это значительно лучше того, что предлагал король эльфов.
    - Эй, воровка! Тебе тут вкусностей принесли! - издевательски крикнул Фридрих и столкнулся с моим осуждающим взглядом. - Ой, да ладно тебе!
Послышалась возня у двери, и открылась форточка для приема еды. Я протянула поднос, и он исчез в комнате. 
    - Она просекла, что чары невидимости - единственное, что тут работает. Оно же циркулирует  вокруг себя, зациклено на себе и в себе. - объяснил Фридрих, глядя на мое недоумевающее лицо. - Поэтому ты её, скорее всего, не увидишь. 
    - Ясно.
    - Я тогда оставлю вас. Поговорите. Если что - кричи, я услышу. 
Фридрих скрылся за поворотом, и его тяжелые шаги ещё долго эхом откликались в коридоре. 
Я осталась наедине с Эммой. Странно, но сейчас не чувствовала к ней ни малейшего упрека. Только сочувствие.
    - Пришла позлорадствовать? - упадническим голосом раздалось из-за двери. 
    - Нет. Я хотела спросить, будут ли тебя искать?
Она хмыкнула, но как-то безнадежно.
    - Будут. Но вряд ли после моего появления в штабе станут восхвалять меня. Скорее всего, я попаду в темницу, только условия будут значительно хуже: полы - холоднее, крысы - как единственное теплое и живое, что я буду видеть. И это - в лучшем случае. 
    - А в худшем? Тебя убьют?
    - Нееет. - протяжно рассмеялась девушка. - Мне сотрут память, и я стану живой марионеткой в руках Фредерика. 
    - Как же это ужасно! 
    - И не говори... - Эмма вздохнула. Судя по всему, она стояла возле двери и смотрела на меня. Я чувствовала взгляд и иногда даже едва уловимое дыхание. - Что вы хотите сделать со мной?
    - Ничего. Мы просто спрятали тебя от Братства, как одну из сильнейших угроз. - призналась я.
    - Зачем?
    - Чтобы они потеряли свой козырь и стали слабее. 
    - А потом вы нападете и разгромите их? Ну да, это логично…
    - Мы не будем нападать и воевать. - твердо заявила я. - Мы хотим найти компромисс. 
    - Вы не будете воевать с людьми? С Братством? - удивилась она.
    - Ни с кем. Это крайняя мера, которая повлечет смерти невинных. Зачем доводить до этого?
    - Братство хочет восстановить порядок в мире. Захватить все земли и очистить их.
    - Братство хочет устроить геноцид. И ты - главное оружие в руках Братства. Или я не права?
Молчание..
    - Я так понимаю, только ты в состоянии выдержать ту дикую смесь магии и еще неизвестно чего, которым пользуются в Братстве? Я видела как погиб еще молодой парень, он просто высох на глазах. 
    - У них забирают жизненные силы. Древняя магия и алхимия. Я свои сохраняю ещё.
    - Не задумывалась, почему? Может, ты являешься одной из тех, против кого устраивают геноцид?
    - Я не знаю....
Шумно выдохнув, я заметила, что начинаю закипать. Несправедливо, всё это жутко несправедливо.
    - Благодаря тебе я узнала, что моих родителей убили. Братство.
    - Я не принимала в этом участие. - волнительно заметила девушка. - Они - обычные работяги, зачем им такая участь…
    - Братство дважды лишило меня родителей. В первый раз я присутствовала там. Сознание маленького ребенка заблокировало воспоминание, но спустя годы я узнала всё. Моя мама и мой отец любили друг друга. Моя мама отказалась вступать в ряды Братства и отдавать супруга и ребенка на растерзание толпы. Их сожгли. А меня в последний момент спасли друзья семьи. 
    - Соболезную тебе.
    - Спасибо…
Я ненавижу Братство. И ненавижу их дурацкую идею о неприемлемости существ среди людей. Мы могли бы жить в мире и согласии, если бы не тешили честолюбие таких фанатиков.
Молчание. Я думала, что ляпнула много лишнего, но с другой стороны, мне казалось необходимым найти с Эммой общий язык. Да и пока она связана чарами драконов по рукам и ногам, находясь в этом убежище, с Братством ей не связаться. Да и сбежать вряд ли получится.
    - Расскажи о себе. Кто ты?
    - Тебе-то что с того, кто я? – фыркнула моя собеседница.
    - Мне – ничего. Ты имеешь полное право злиться, оказавшись в этих условиях. Я всего лишь хочу понять, почему ты все это делала. Сейчас ты совсем не похожа на фанатика, горящего идеей идеальной человеческой расы.
    - Это важно для Фредерика. Когда-то он спас меня. Для меня он как отец.
    - Спас? А где твои настоящие родители?
    - Не знаю.
    - Эмма - твоё настоящее имя?
    - Нет. Сначала меня звали Энни. Сколько себя помню, жила в приюте, пока хозяйка этой богодельни не спилась окончательно. Мы тогда разбежались, кто куда мог. Меня приютили бродячие циркачи. Там я стала делать какие-то фокусы, придумывать заклинания, выступать с этим. Цирк стал моим домом, моей семьей.  – тут девушка рассмеялась. – Самое забавное то, что среди них не было людей. Гоблины, гномы, зверолюды... Моя напарница, обучавшая меня фокусам, наполовину вообще была тенью – в сумерках она растворялась, как хамелеон. Даже не знаю, может, она была полукровкой. Мы никогда не говорили об этом.
    - Девушка замолчала, и я заметила краем глаза движение за дверью. Эмма, - или лучше звать её Энни, - убрала заклятие невидимости, и теперь я увидела её покрасневшие глаза, поникшее лицо и опущенные плечи. Она пыталась руками обнять себя, виновато поглядывая сквозь решетку. Оказывается, пленница стояла возле двери, опершись спиной о дверной косяк.
    - А что потом случилось?
    - Был пожар. Наши повозки сожгли каким-то пламенем, которое невозможно было ничем потушить. Ни водой, ни землей. Плотное покрывало, которым накрывали что-то, чтобы утихомирить огонь, тут же превращалось в пепел. - Эмма захныкала. - Мы пытались до последнего спасти свою семью. Я видела, как сгорали звери в клетках, мечась от боли и огня, попавшего на шкуры... Моя напарница выпускала их, колдовала над ними,  а я стояла и ощущала свою беспомощность, - она вытерла глаза тыльной стороной ладони, - и с тех пор пообещала себе достичь того уровня магии, который мог спасти. Спасти невинных. Потому что тогда я не смогла…
    - Я тебе соболезную… Мне жаль, что тебе тоже пришлось пережить тяжёлое испытание. В чём-то мы даже похожи - я тоже видела, как в огне гибнет моя семья. И меня тоже гнетёт чувство беспомощности, что я не смогла их спасти.
    - Не думала, что ты можешь это понять.
    - Наверное, мне бы хотелось вернуться туда и спасти всех, кто мне дорог.
    - Если бы я могла туда вернуться, я бы просто заставила всех уйти из этого места и остаться на ночлег в другом городе. Я должна была их спасти!
    - Ты и не должна была… Этого хочется, но ты не должна, Энни.
    - Должна!
    - Нет. Никто не должен быть героем. Просто, - я вздохнула, - иногда жизнь складывается так, что приходится взять на себя роль доблестного спасителя, потому что больше некому.
    - Говоришь, как моя напарница. - Энни зарыдала сильнее. - Она получила слишком много ожогов, как и многие взрослые. Детей, и меня тоже, укутали и вынесли. А они страдали от боли и просили законить их муки. Она говорила, что это всё из-за неё. И что это ее судьба - спасать детей из пожара магического огня, с которым так и не научилась бороться.
    - Повтори-ка? Из какого огня? - до меня дошла подозрительная догадка.
    - Из магического. А что?
    - А... Как она выглядела? Как ее звали?
    - Её звали Дина, - растерянно начала девчонка, - она была не очень высокой, шустрой девчонкой. А копне её рыжих волос я даже завидовала!
Тут я разражаюсь неистовым смехом.
    - Ты больная? Это несмешно! Я потеряла подругу и наставницу, а ты! - обиженно откликнулась девушка и ушла вглубь комнаты, показывая, что разговор окончен.
    - П..Подожди. - я подскочила к дверям и снова никого не увидела. Ну да, при любой непонятной ситуации ходить в инвиз. Очень по-взрослому.
    - Нельзя смеяться над чужим горем!
    - А ты в курсе, что нас спасла, похоже, одна и та же девушка? Она была человеком, который изучал свой собственный дар.
    - Ты бредишь, или это шутка такая? Если ты шутишь, то это несмешно.
    - Я уверена, что она могла рассказывать про какую-нибудь свою подругу, у которой отец не принял ее выбор и подставил их всех. Было такое?
    - Нуууу…возможно.
    - А ещё могла рассказывать про Калеба - парня, который планировал построить с ней серьезные отношения.
    - Про Калеба точно рассказывала. Она очень любила его.
    - Так вот. Именно она спасла меня из магического пожара. Они же заколдовали медальон, который подавлял мои способности. - возбужденная от своей догадки, кричала я.
    - Ты уверена? - подозрительно косилась на меня пленница. Да, она снова вышла из своего невидимого состояния. Ну так, вышла из себя, пришла в себя. Погуляла.
    - Конечно, нет. - призналась я. - Но слишком уж много совпадений, чтоб просто игнорировать их.
    - Кажется, ты права... - задумавшись, произнесла девушка. - Она упоминала, что маленький драконенок рос потешным ребенком. И горевала о том, что не может узнать, что с ним стало. Я тогда думала, что это просто прозвище такое. А она имела в виду буквально драконенка.
Я рассмеялась. Забавно узнать спустя столько лет продолжение своей же истории.
    - А когда появился Фредерик? Как он тебя спас?
    - Я тогда не знала, кто это. Просто нас, осиротевших циркачей, нашли в лесу недалеко от погоревших повозок. Он помогал нам похоронить взрослых, собрать вещи. Накормил. Потом забрал к себе тех, кто захотел поехать с ним. Меня обучал всяким магическим премудростям. Я рассказала, что хочу стать самым сильным магом,  и он помогал в этом. И рассказал, что есть девушка-дракон, которая как раз может создавать пламя, которое нельзя потушить, и в нём могут исчезнуть всё и вся.
    - То есть, я? Мой огонь - это магическое пламя?
    - Да. И сейчас я понимаю, что это было ложью. Меня столько лет обманывали! А ведь я ему доверяла как родному отцу!
Девчонка сползла вниз и, уткнув голову в колени, плакала. Я стояла за дверью и даже не знала, что можно сделать.
    - Если бы я могла, я бы обняла тебя. Мне очень жаль, что твоя судьба сложилась таким образом, и что тебе пришлось столкнуться с предательством человека, которого ты считала родным. - сочувственно пробормотала я, ощущая её боль. Вырастить ребёнка во лжи. И ради чего? Ради того, чтобы вырастить себе идеальное оружие.
– Он называл меня дочерью... Мы вместе с ним катались на лошадях, он учил меня держаться в седле... Мы вместе… - захлебываясь, рыдала Энни, пряча голову в ладонях. - Я называла его папой.
    - Мне кажется, он всё равно любит тебя, как родную. Но свои цели он тоже преследовал.
Фридрих возник из ниоткуда. Удивительно, как бесшумно может передвигаться дракон, если этого требуют обстоятельства.
    - О, наша мадам вышла из невидимого облака? - насмешливо заметил он, пока та не подняла заплаканное лицо на него, выражая свой безмолвный гнев.
    - Не надо, Фридрих... - мягко попросила я дракона.
    -  Да я уже понял.
Тут он щелкнул замком и распахнул двери. Присев на корточки, он вдруг обнял испуганную девчонку, прижав голову к груди.
    - Здесь нет твоих врагов, дорогая. Здесь их нет. Здесь ты в безопасности. Ото всех.
    - Ты подслушивал? - шепотом спросила я.
    - Каюсь, да.
Девочнка попыталась вырваться, но вдруг обмякла и разрыдалась. Ну вот. Хоть что-то хорошее и настоящее вырвалось из неё, помимо злости.
Я непонимающе смотрела на происходящее и решительно не знала, что делать. Присела рядом с девушкой и Фридрихом, неловко положив руку ей на плечо.
Через 10 минут сидения на полу и рыдания мы втроем, наконец, переместились в её убежище, где дракон разливал по кружкам чай, вручая узнице большую кружку.
    - Ты не думай, что мы изверги какие. - философски рассуждал Фридрих, подвигая к узнице тарелку рахат-лукума. - Мы обидчивые - это да. Вот ты, например, ещё ни разу даже не извинилась.
    - Изви...-попыталасть выдавить из себя сконфуженная девушка, но дракон махнул рукой.
    - Ой, да брось. Мы сейчас не для этого тут чай пьем. Расслабься, отдохни. Выспись. Если захочешь чего-то вкусного - говори, раздобудем. Единственная просьба - не выступай на стороне Братства. Не надо воевать с нами.
    - Это сделка?
    - Нет. - дракон одним глотком осушил чашку и поставил на стол. - Просто подумай, а надо ли тебе всё это?
    - Они меня убьют.
    - Нет. Мы поможем тебе скрыться от них. Одно заклятие -  и они тебя никогда не узнают.
- В лягушку превратите?
    - Изменим черты лица и цвет волос. Чуть-чуть скорректируем фигуру. Если захочешь, конечно.
    - А с чего вдруг такая снисходительность?
    - Как бы так тебе сказать... Вот скажи мне, тебе сколько лет?
    - А какое это имеет значение?
Фридрих закатил глаза.
    - Женщины про возраст не рассказывают?  Ладно, в любом случае меньше, чем мне. И я вижу перед собой запутавшегося ребенка, которому очень долго внушали ту картину мира, которая уже не работает. Мир слишком быстро меняется. Все и всё вокруг меняется. Когда-то давно драконы были кровожадными убийцами, эльфы - заносчивыми и бездушными тиранами, - Фридрих повернулся ко мне и мнгозначительно вздохнул, - ещё деды и прадеды твоего супруга были значительно жёстче. И подобная благодетель, которая творится сейчас - нонсенс для всего волшебного мира. Историческое эпохальное событие.
- Расскажешь мне потом? - шепетом попросила я Фридриха. Что ж там за прошлое у моего мужа, о котором он нечасто рассказывает.
    - Конечно, Адель. Так вот, - дракон снова повернулся к девчонке. - Люди раньше тоже были другими. Ими управляли грехи и инстинкты. Но это не значит,что так будет всегда. Каждый представляет собой опасность. А люди - особенно, потому что потенциал этой расы находится в самом зародыше и не столь заметен.
    - Фредерик прав, получается? Люди действительно великая раса?
    - Не совсем. У каждой расы есть возможность стать самыми великими и самыми ничтожными одновременно. И у каждого свой путь самосовершенствования. Вот только Фредерик, мягко говоря, слегка попутал мох с пятками. Да и тебя вовлёк в это дело, заставив выполнять всю грязную работу.
    - Я понимаю, про что идет речь. И... Мне стыдно за своё поведение. Я не думала, что драконы могут быть ...такими.
Девчонка потупила взгляд в чашку, на что Фридрих аккуратно приподнял ее подбородок,заставив её засмущаться
    - Девочка, расслабься. На тебя здесь никто не злится.


Рецензии