Иллюзия круговорота перемен
Всё, что вы посеяли, становится не таким, каким вы это пожинаете.
Всё, что приходит к вам, становится не таким, каким это уходит от вас.
Всё, что выходит на выходе, становится не таким, каким оно было на входе.
Всё, что вы вдохнули, становится не таким, каким вы это выдохнули.
Всё, что вы съели, становится не таким, каким это съеденное вышло из вас.
Всё то, что выделяет ваша кожа, стало не таким, каким он было под кожей.
Свет солнца, который долетает до нас, становится не таким, каким этот свет был внутри ядра этого солнца.
Наше тело перед смертью становится не таким, каким наше тело было при рождении.
То, каким вы видите своё видимое тело, становится не таким, каким оно изначально является в невидимом состоянии.
Всё, что мы излучили и всё, что исходит из нас, становится не таким, каким это всё было в самом источнике, поэтому всё, что к вам возвращается из того, что вы излучили, никогда не было тем, каким это было изначально в источнике.
Любой сигнал, покинув источник, обретает свойства того пространства, через которое он проходит.
Ваше намерение перестаёт принадлежать вам в ту секунду, когда оно стало действием, поэтому мир дописывает его на свой лад.
Всё, что вы отдаёте людям, в руках людей, в руках их мозгов становится совершенно другим.
Возвращающийся бумеранг всегда покрыт пылью тех дорог, по которым он пролетел.
Мы излучаем смысл, а получаем обратно событие, которое лишь отдалённо напоминает первоначальный импульс.
Искренно соприкоснувшись с чужим восприятием, неизбежно становится интерпретацией.
То, что вышло из вас чистым светом, может вернуться густой тенью, вобрав в себя тьму встречных объектов.
Ошибочно ждать обратно «то же самое», потому что реальность не зеркало, а сложная призма.
Излучённое семя возвращается плодом, чей вкус зависит от почвы мира, а не только от качества зерна.
Ваша энергия смешивается с миллиардами других токов, поэтому назад приходит не ваш сигнал, а общий резонанс в целостности.
Всё, что вы понимаете, как своё становится другим, как только вы это излучили.
Между тем, что мы «выдохнули» и тем, что мир «вдохнул» обратно в нас, лежит бесконечность случайных перемен.
Возврат — это не копия вашего поступка, а соответствие того, как мир его переварил.
Намерение меняет плотность, превращаясь из мысли в материю, а материя никогда не бывает идентична духу.
Жизнь переводит ваши действия на свой язык и в этом переводе всегда теряется исходный смысл, поэтому смысл — это мираж.
Мы часто не узнаем свои долги и награды только потому, что они слишком долго шли через фильтры реальности нашего разума.
Конечный источник определяет лишь вектор, но только путь определяет финал, поэтому возвращенное — это всегда новодел чего-то совершенно иного.
Что бы вы себе ни присваивали, он становится другим, совсем не таким, каким вы это изначально обнаружили.
Отданное вами перестаёт быть вашим в момент передачи, поэтому теперь это архитектура чужого восприятия.
Любая ваша истина, проходя через чужой мозг, очищается от вашего смысла и наполняется чужими страхами.
Вы даёте человеку вещь, а он берёт лишь символ, который вписывается в его личную картину мира, в его картину самопонимания.
Золото вашего совета в руках глупца превращается в прах, а в руках мудреца превращается в инструмент, но в обоих случаях оно перестаёт быть вашим золотом.
Вы вкладываете в поступок сердце, а люди пропускают его через логику, превращая живое чувство в сухую схему в предсказуемый фрагмент.
То, что вы отдали в чужие руки как помощь, как дар, в чужих руках может стать оружием или оправданием их собственной слабости или самообмана.
В руках другого человека ваша идея становится лишь сырой глиной для его собственных выводов.
Люди не зеркала, а кривые призмы, поэтому они не отражают ваш дар, а преломляют его под своим углом, под своим усмотрением, под своими лекалами своего самопонимания.
Ваше «зачем» умирает в руках получателя, уступая место его собственному «почему».
Человек переваривает ваш поступок своей биографией, поэтому на выходе получается продукт его опыта, а не вашей воли и ваших плодов разума.
Между тем, что вы протянули и дали другим, и тем, что человек взял и сжал в своей ладони, лежит пропасть его интеллектуальных ограничений.
Отданное слово другим больше вам не подчиняется, потому что теперь оно живёт по законам чужого языка, чужой совести и чужого самопонимания, когда это слово попадает в мир другого разума.
Люди видят в вашем даре не вас, а самих себя, поэтому ваш дар в их глазах неизбежно становится их отражением их самопонимания.
Мысли и чувства, попадая в «чужие руки», меняют химический состав, подстраиваясь под чужую среду обитания, под чужую архитектуру разума.
Вы можете контролировать то, что исходит из вас, но вы бессильны перед тем, во что это превращается внутри другого разума, другого восприятия.
Свободная истина, став «вашим мнением», теряет свою живую суть и превращается в застывшую догму.
Как только вы называете что-то своим, вы перестаёте видеть вещь и начинаете видеть лишь свою власть над ней.
Обнаруженное вами было целым миром, но став присвоенным, оно сжалось до размеров вашего личного самопонимания.
Красота, которую вы решили присвоить, перестаёт светить вам и начинает требовать от вас защиты и обслуживания.
Рука, сжимающая дикую птицу, держит уже не её полёт, а лишь испуганное тело, поэтому живая суть ускользает в момент захвата.
То, что было чистым источником, в ваших руках становится стоячей водой, как только вы проводите вокруг него границу.
Присваивая объект, вы навязываете ему свои ожидания, и он вынужден «мимикрировать», становясь мёртвой декорацией вашей жизни.
Процесс познания заканчивается там, где начинается чувство собственности, поэтому объект из тайны превращается в инвентарь.
Вырванное из общей гармонии ради личного пользования становится фрагментом, лишённым той силы, которая вас в нём привлекла.
Ваше «Я» — это агрессивная среда, поэтому всё, что в неё попадает, перекрашивается в цвета ваших привычек и страхов.
То, что было ценно само по себе, после присвоения начинает оцениваться лишь по тому, насколько оно вам служит.
Между вами и объектом исчезает дистанция восхищения, а вместе с ней исчезает и та магия, которую вы обнаружили изначально.
Присвоить — это значит остановить движение, но то, что вы нашли, было живым именно благодаря своему движению.
Владея чем-то, вы общаетесь не с самой вещью, а со своей идеей о ней, которую вы на неё надели.
Вы хотели сохранить «то самое», но присвоив его, создали нечто новое, что теперь является частью вас, а не той первоначальной находкой.
Всё, что становится не таким в вашем излучении, каким это было изначально в источнике, говорит лишь о том, что всё, что так меняется —тленно, временно и не имеет никакого отношения к духовному бессмертию.
Если то, что вы излучаете, меняет свою суть, значит, оно принадлежит миру форм, где всё подвержено распаду, гниению и времени.
Истинный Дух неизменен, поэтому всё, что искажается в процессе передачи — это лишь временная пульсация материи в оболочке миражей.
Вечное не знает трансформаций, поэтому если ваш импульс «испортился» в пути, в нём изначально не было бессмертного зерна.
Любая мутация смысла — это доказательство его смертности, эфемерности и тленности, потому что то, что может стать «другим», никогда не было «вечным».
Мы излучаем лишь тени, которые дробятся, меняются, увядают и гаснут, потому что свет бессмертия не нуждается в движении — он просто есть.
Искажение — это трение материи, поэтому духовное бессмертие не знает сопротивления и не меняет своего лика и черт.
Всё, что способно деформироваться в ваших руках или мыслях, не имеет пропуска в вечность.
Изменчивость вашего излучения — это шумовые качели тленного, суетного мира, не имеющий отношения к безграничной и безмолвной константе Духа.
Если на выходе мы получаем не то, что было в источнике, значит, мы имеем дело с энергией, обречённой на угасание и увядание.
Изменчивость — это эфемерная маска смерти, поэтому бессмертие узнаётся по абсолютной верности своему первоначальному качеству и первоначальному облику.
Способность «становиться другим» — это исключительное свойство праха, из которого всё вышло и в который всё вернётся.
Истинное духовное начало не дробится на версии, поэтому если версий много, это значит, связь с бессмертием прервана.
Трансформация — это процесс умирания исходного смысла, потому что вечное не умирает и не трансформируется.
Чем сильнее меняется ваше излучение, тем дальше вы находитесь от того, что никогда не кончается и не меняется.
Всё изменчивое — ложно и эфемерно по своей сути, ибо бессмертие — это неизменное сияние, не знающее «вчера» и «завтра».
Всё, что понимает о себе человек без других становится не таким, каким это становится, когда человек понимает себя через других.
Наедине с собой ты — художник, рисующий свой портрет, поэтому среди людей ты — чистый холст, на котором реальность пишет правду.
То, что ты шепчешь себе в тишине самому себе — это мечта о себе, поэтому то, что говорят тебе поступки в ответ на мир людей — это твоя правда жизни.
В вакууме ты кажешься себе чистым золотом, но только в контакте с «кислотой» чужих характеров проявляется твоя настоящая проба.
Одинокое самопознание — это взгляд изнутри черепа, поэтому познание через других — это взгляд с вершины горы на свою настоящую высоту.
Без свидетелей человек всегда оправдан, поэтому в глазах другого твои оправдания превращаются в другие факты.
В своих мыслях ты — океан, но только столкнувшись с чужим берегом, ты понимаешь свой истинный объём и границы.
Твоё представление о своей доброте — это лишь теория, пока её не проверил человек, который тебе неприятен.
Внутреннее «Я» — это туман, поэтому твоё «Я» в отражении других — это твёрдая форма, которую можно изучить.
Ты не знаешь своей тени, пока не встанешь перед чужим светом.
Познание через людей — это чтение оглавления; самопознание в одиночестве — это проживание каждой главы на практике.
Без других ты центр Вселенной, но с другими ты понимаешь, что ты лишь часть системы, и это меняет твой вес, поэтому в центре всё является не таким, каким это является в орбите.
Твои ценности — это лишь звук, пока они не отразились от чужой души и не вернулись к тебе либо музыкой, либо грохотом грома.
В одиночестве ты — ровный, равномерный свет, но в социуме ты — спектр, разбитый на мелкие детали, на мелкие винтики.
Всё становится миражами, что становится снаружи не таким, каким это было внутри.
Если то, что вынесли наружу не совпало с тем, что было внутри, значит, вы создали фантом, а не реальность.
Вещь становится миражом в тот момент, когда её внешняя форма предаёт её внутреннюю суть.
Реальность рассыпается в призрачную пыль там, где внешнее действие перестаёт быть точным эхом внутреннего порыва.
Отражение, которое не похоже на оригинал, — это не реальность, а галлюцинация материи.
Всё, что исказилось при переходе из души в мир, теряет вес и превращается в пустую декорацию, в эфемерность.
Если на выходе получилось «не то», вы имеете дело с тенью, а тень всегда призрачна и не имеет опоры.
Мир полон миражей, и это всего лишь наши мысли, которые не смогли воплотиться без искажений.
То, что снаружи стало другим, лишилось связи с источником жизни и стало мёртвой картинкой.
Мы принимаем за реальность внешние формы, но если в них нет точности внутреннего мира, они лишь искажённое марево в пустыне.
Как только внешнее «как» разошлось с внутренним «что», реальность подменяется подделкой.
Искажённое воплощение — это ловушка для глаз, поэтому оно кажется твёрдым, но внутри него вакуум и ложь.
Если плод не похож на зерно, то и сам плод — это лишь мираж, неспособный напитать и напоить дух.
Весь материальный мир становится призрачным, когда мы перестаём узнавать в нём свои изначальные импульсы.
Потеря сходства между вдохом и выдохом превращает жизнь в череду бессмысленных вспышек.
Мираж — это всё то, что потеряло лицо по дороге из глубины на поверхность.
Мираж рождается там, где форма оказывается не в силах удержать чистоту изначальной реальности.
Любая истина, которая по пути к выражению утратила своё истинное лицо, становится лишь призрачным маревом.
То, что мы видим снаружи — это лишь обрывки внутреннего замысла, превратившиеся в тень из-за трудностей неуловимого пути.
Вещью можно назвать лишь то, что сохранило верность своему источнику, поэтому всё остальное — это миражи, галлюцинация материи.
Когда глубина пытается стать поверхностью, она часто теряет свои черты, оставляя нам вместо себя пустую маску.
Мираж — это дистанция между тем, чем вещь была в духе, и тем, чем она прикинулась в видимом мире.
Если на свет вышла лишь искажённая копия внутренней реальности, значит, реальность подменили на декорацию.
Мир полон призраков — это наши мысли и чувства, которые не смогли пережить перехода из невидимого в видимое.
Реально лишь то, что донесло своё лицо сквозь все фильтры воплощения.
Мы называем миром то, что видим, но часто — это лишь кладбище идей, потерявших свою первоначальную форму.
Мираж — это не отсутствие объекта, это его искажённое превращение из сути в явление.
Способность «становиться другим» — это исключительное свойство праха, из которого всё вышло и в который всё вернётся.
Способность изменяться и становиться другим — это уникальное качество праха, из которого возникло всё существующее и в который всё обязательно вернётся.
Умение трансформироваться и принимать новые обличья — это природное свойство праха, из которого вышло всё и в который всё вернётся.
Возможность становиться иным — это фундаментальное свойство праха, из которого возникло всё и в который всё вернётся со временем, потому что всё тленно, что меняется и трансформируется, всё тленно, что стало не таким, каким оно было изначально.
Способность менять свою природу и облик — это основное качество тленного мира, из которого вышло всё и в который всё вернётся, из праха в прах.
Умение превращаться и принимать новые формы — это исключительное свойство праха, из которого вышло всё и в который всё вернётся.
Способность «становиться другим» — это свойство тленного мира, потому что нетленный мир неизменен.
Превращение из праха в прах — это проявление глубокой связи праха с циклом жизни и смерти, из которого всё вышло и в который всё вернётся.
Возможность трансформироваться и менять свою суть — это свойство тленного мира, из которого возникло всё и в который всё вернётся.
Способность изменять свою структуру, свои свойства, свою сущность и облик — это характеристика тленного мира, из которого вышло всё и в который всё вернётся, как прах в прах.
Умение стать иным — это проявление глубокой мудрости праха, из которого всё вышло и в который всё вернется.
Прах всегда возвращается в прах, такова судьба тленного мира.
Способность «становиться другим» — это отражение вечного цикла праха, из которого возникло всё и в который все вернётся.
Всё в космосе, поэтому всё и ваши тела сотканы из праха звёзд, которые вернутся в прах звёзд.
Изменчивость и способность превращаться — это свойство праха, из которого вышло всё и в который всё вернётся, как часть природного порядка тленного мира.
Умение менять свою природу, свойства, способности и облик — это проявление внутренней силы праха, из которого всё вышло и в который всё вернётся.
Способность переходить из одного состояния в другое — это фундаментальное свойство праха, из которого возникло всё и в который всё вернется.
Возможность становиться иным — это проявление глубокой мудрости праха, из которого всё вышло и в который всё вернется.
Способность изменяться и принимать новые формы, новые лики, новые свойства, новые способности — это свойство тленного мира, это свойство праха, из которого вышло всё и в который всё вернётся со временем.
Всё идёт из праха в прах, из нуля к нулю, поэтому всё, что касается изменчивости и перемен, принадлежит тленному миру.
Способности и умение превращаться и менять свою суть — это отражение вечного цикла праха, из которого всё вышло и в который всё вернётся.
Способность и умение «становиться другим» — это проявление равновесия праха, возвращающегося в прах.
Умение «становиться другим» — это не рост, а способ праха сохранять устойчивость в процессе возвращения в прах звёзд.
Баланс тлена — это изменчивость, а изменчивость — это гироскоп тленного мира, поэтому она меняет форму лишь для того, чтобы вернуться прах.
Способность принимать любой облик, любое свойство, любую структуру — это лишь инерция праха, который ищет кратчайший путь к своему исходному покою.
Мы принимаем адаптивность за мудрость, но это лишь механика праха, подстраивающегося под давление времени и перемен.
Когда вещь становится «другой», она просто восстанавливает равновесие, которое было нарушено её временным выходом из небытия.
Прах искусно меняет маски, чтобы скрыть единственную правду — это его неудержимое стремление снова стать прахом.
Способность быть разным — это признак отсутствия твёрдого духа, поэтому это лишь переливание праха из одной временной формы в другую, которое выглядит как переливание из пустого в порожнее.
Любое превращение — это попытка материи удержать равновесие в мире, где всё обречено на исчезновение.
Умение подстраиваться под среду — это свойство пыли, которая не имеет своей воли и потому идеально уравновешена с хаосом.
Всё, что «становится иным», делает это лишь для того, чтобы соответствовать закону гравитации праха, тянущему всё туда, где прах возвращается к праху.
Изменчивость — это не признак силы, а ритм, в котором прах танцует своё возвращение в ничто.
Мы меняемся, потому что мы сделаны из праха, а прах обязан быть подвижным, чтобы эффективно распределять энергию распада в своих излучениях.
В изменчивости нет бессмертия, поэтому изменчивость — это лишь способ материи сохранять равновесие, в котором прах возвращается к праху.
Гибкость и умение быть разным — это технический регламент праха, стремящегося к идеальному покою в путешествиях, в которых прах возвращается к праху.
Становиться другим — это значит поддаваться течению времени, которое всегда впадает в море небытия.
Адаптация — это покорность праха перед ветром, поэтому в этом равновесии нет субъекта, есть только податливая материя, идущая из праха в прах.
Сколько бы обличий ни принимал прах, каждое из них — это лишь временная остановка на пути, в котором все матрёшки праха возвращаются в прах.
Прах возвращается к праху, поэтому мы рождаемся с пустыми руками и возвращаемся в прах с пустыми руками.
Способность «становиться другим» — это всего лишь смена временных декораций в руках того, кто пришёл ни с чем и уйдёт ни с чем.
Всё бессмысленно в этом мире, в котором прах звёзд возвращается в прах звёзд.
Способность «становиться другим» — это лишь суета атомов, которые перегруппировываются перед тем, как снова рассыпаться в холодную звёздную пыль.
В мире, где титаны космоса превращаются в прах, любая человеческая попытка сменить личину — это лишь едва заметная дрожь обречённого вещества, который из праха в прах ищет своё равновесие.
Мы меняем формы, маски и судьбы, но это не имеет значения, так как финал всегда один: звёздное вещество возвращается в общий бессловесный прах.
Каким «другим» ты бы ни стал, это лишь временная конфигурация пыли праха, которая не меняет общей суммы пустоты этого мира.
Мы называем изменения развитием, но в масштабах Вселенной — это лишь хаотичное движение праха, стремящегося к своему исходному равновесию, в котором прах возвращается в прах.
Твоё «Я» — это мимолётная галлюцинация звёздной пыли, поэтому опыт умения и способность меняться дана тебе лишь для того, чтобы заполнить время до возращения праха в прах.
Смысл ускользает в тот момент, когда понимаешь, что любые метаморфозы — это лишь перекладывание праха из одной пустой корзины в другую пустоту.
Всё, что способно трансформироваться — это лишь эхо взрыва древних звёзд, поэтому оно бессмысленно, ибо путь от пыли к пыли не создаёт ничего вечного.
Мы рождаемся с раскрытыми ладонями, чтобы прах мог свободно входить в них и выходить, меняя формы, но не меняя изначального.
Умение адаптироваться и меняться — это прекрасный способ праха заполнить промежуток между двумя точками абсолютной наготы.
Если ты пришёл с пустыми руками, любая твоя попытка «стать кем-то другим» — это лишь временный заём у земли, который придётся вернуть.
Мы меняем обличия только потому, что внутри нас нет ничего, что можно было бы удержать, поэтому звёздный прах течёт сквозь нас, возвращаясь к истоку.
Изменчивость — это танец пустых рук, поэтому мы перебираем разные маски, зная, что в финале прах обнулится до исходного состояния.
Геометрия и эстетика распада всегда происходит там, где прах возвращается в прах.
Рождение и смерть — это две пустые скобки, а всё, что мы «нажили» и чем «стали» между ними — это лишь пыль, меняющая плотность.
Способность быть разным — это попытка праха скрыть тот факт, что ему нечего взять с собой за черту жизни.
Алхимия праха — это удел тленного мира.
Мы меняемся, потому что сделаны из материала, который не может остановиться, пока не вернётся в состояние первоначальной пустоты, первоначального праха.
Всё, что способно трансформироваться, меняться и накапливать опыт и навыки — тленно, поэтому истинное богатство неизменно, но оно не умещается в руки, созданные из праха.
В этом круговороте перемен существует только путешествие из праха в прах, поэтому кто познаёт равновесие, в котором прах равномерно и равновесно возвращается в прах, тот понимает, почему он рождается с пустыми руками и с пустыми руками возвращается в прах.
Способность «становиться другим» — это лишь кривая линия на пути из праха в прах, поэтому познавший это равновесие перестаёт сжимать кулаки.
Тот, кто видит, как прах плавно и честно течёт к своему истоку, понимает, что руки должны быть пустыми, чтобы не мешать этому великому движению, в котором всё возвращается в прах. Рождение и смерть с пустыми руками — это не обнищание, а признание идеального баланса, где ничто лишнее не может застрять в круговороте перемен.
Истинное понимание перемен — это осознание того, что мы лишь временные сосуды для звёздной пыли, которая возвращается домой так же легко, как и пришла.
Подобное возвращается к подобному, поэтому путешествие из праха в прах бессмысленно по своей сути, поэтому кто ищет смыслы ради того, чтобы материя уцелела как можно дольше, тот всю жизнь будет бороться за отсрочку смерти лишь бы не превратиться в прах.
Равновесие праха — это когда ты не пытаешься удержать форму, зная, что нагота при рождении и нагота при уходе из жизни — это две опоры одной и той же правды, в которой прах возвращается в прах.
Мы рождаемся без ничего, потому что идём в страну праха, где любая собственность — лишь помеха для возвращения в изначальный покой.
Познать равновесие перемен — значит осознать, что всё «приобретённое» лишь искажает твой путь из пустоты в пустоту, из праха в прах.
Если ты понимаешь, что прах возвращается к праху без остатка, то пустые руки в конце пути становятся для тебя высшей формой честности и осознанности.
Твоя способность меняться — это способ материи оставаться в равновесии с законом возврата праха в прах, поэтому руки пусты, потому что праху не за что цепляться.
Мудрец не копит, а наблюдает за транзитом праха, который возвращается в прах, поэтому он знает, что путешествие из праха в прах требует абсолютной лёгкости, отсутствие смысла и отсутствие захвата.
Пустые руки — это символ завершённого равновесия, поэтому ты ничего не украл у вечности ты просто возвращаешь прах праху таким же свободным, каким он был в начале.
Чтобы познать природу неизменного нужно выйти из замкнутого круга перемен, в котором прах возвращается в прах.
Пока ты поглощён игрой своих превращений, ты остаёшься внутри праха, поэтому неизменное познаётся только в полной неподвижности ума.
Чтобы найти то, что не умирает, нужно перестать отождествлять себя с тем, что постоянно «становится другим», что становится прахом.
Замкнутый цикл «пыль к пыли» — это ловушка для самопознания, поэтому истина открывается лишь тому, кто сделал шаг за пределы этого вращения, за пределы праха и тлена.
Перемены — это тленное движение и эфемерный шум распадающейся материи, которая возвращается в прах, а неизменное — это безмерная тишина, которая становится слышна лишь после выхода из суеты праха, который возвращается в прах по замкнутому кругу.
Ты не найдёшь вечного в пути, когда идёшь из праха в прах и живёшь из-за праха, который возвращается в прах, ибо вечное — это не путь, а само пространство, в котором исчезают пути праха.
Всё, что меняется — это лишь рябь на воде, поэтому чтобы познать глубину, нужно перестать быть волной и стать океанской глубиной.
Способность быть разным — это цепь, привязывающая тебя к тлену, поэтому разорвать её — это значит впервые увидеть истинный лик бессмертного сознания.
Неизменное не прячется, оно просто не участвует в маскараде перемен, которое возможно измерить и вычислить, поэтому увидеть его может только тот, кто сам снял с себя все маски праха.
Мудрость не в том, чтобы лучше всех крутиться в колесе превращений, а в том, чтобы найти центр, который всегда неподвижен, неизменен, бессмертен и вечен.
Познать неизменное — это значит понять, что твоя истинная природа никогда не участвовала в путешествии из праха в прах.
Либо ты продолжаешь «становиться другим» в потоке тлена, либо ты замираешь в созерцании того, что было, есть и будет всегда и будет вечно.
Все перемены и всё, что ты делаешь: меняешь, улучшаешь, — это всё тот же круговорот, в котором прах возвращается к праху.
Все твои старания стать «лучшей версией себя» — это лишь перекладывание праха в более красивую форму праха перед его возвращением в прах.
Любая перемена, которую ты совершаешь — это всего лишь движение внутри тюрьмы, поэтому прах меняет цвет, звук, вибрацию, движение и форму, но остаётся прахом.
Владимир Бертолетов
Цитаты из книги «Тайфун истины прелюдия непроизносимых тайн» ©
Свидетельство о публикации №226111700260