Как Гиляровский вернулся в общество, а коала нет

     И я, действительно, стал зимогором.
Так в Ярославле и вообще в верхневолжских городах зовут тех, которых в Москве именуют хитровцами, в Самаре — горчичниками, в Саратове — галаховцами, а в Харькове — раклами, и всюду — «золотая рота». Гиляровский Мои скитания
     - Давай вон бомжа поймаем ! Сам увидишь, как легко я ему сломаю шею.
     Я недоумённо посмотрел на своего приятеля, опасно кренившегося в мою сторону. Мы с ним корешились с раннего детства, хоть и стал он опойным, а я выбрал совсем иные средства изменения сознания. Это, конечно, часто приводило в взаимному непониманию, бычий кайф опоек и наша медленность всегда диссонировали друг с другом, и лишь когда я окончательно впёрся в систему, дороги наши разошлись. Но несколько лет как - то общались, шоркались по городу, шакаля маленько, работали в гортопе, как это тогда именовалось, топтали город, то есть. Почти каждый вечер мы забуривались в видеосалон на Московском шоссе, их тогда развелось - жопой жуй. Вход - рубль, но мы тупо зашугали коммерса, даже хотели с него получать, но старшие пояснили, что место занято. И вот каждый вечер мы торчали в прокуренном, тёмном зале, покуривая дурь внаглую. Во какое время было ! Сейчас даже не верится, что такое реально происходило. Мусора шатались оглоушенные, как и прочей народец, только омоновцы, и созданные для угрозы, духарились и гарцевали, но когда вспыхивали короткие схватки с хулиганами, то дрались один на один, ни шпана, ни мусора не вмешивались, всё, короче, по понятиям. Даже у мусарни позорной были понятия в оболганные лихими девяностые. Смотрим какой - то пиндосовский боевик, там то ли Ван Дамм, то ли ещё какой такой же ломает шеи одним изящным движением кисти, а я говорю, что так не бывает. Я сделал ошибку : накурил бухого приятеля, дурь на квас тяжко укладывается, вот он и возбух. И предложил мне поймать бомжа.
   - Слышь, - цежу я ему, заметив, что соседи по видаку проявляют нездоровый интерес к нашей беседе, - я, в - натуре, аферист, а не мокрушник. Ты, говорю, все рамсы попутал с синькой поганой.
   Встал и свалил. Так мы разругались в первый раз. С неделю, что ли, не общались. А потом один алкаш, погоняло Честьимею, я уже писал о нём, хороший был наводчик, мы его поили, он нам - наколки чоткие, прокидывает ему за тему интересную, а мой приятель, как говорится, ни украсть, ни покараулить, ни план продумать, ничего, в общем, не умел, только кулаками махать, это у него ништяково выходило. И придерживали его всегда как грубую физицкую силу, мало ли что, пригодится всегда может. Он ко мне. Мол, тыр, пыр, е...ся в сраку. Пробиваю и вижу, что делюга стоящая. Занимаемся, короче, удачно, и тут он мне роги включает. Давай, говорит, в кабак. Я ему кричу, что кабак мне в хер не тарахтит, погнали на Бор, я там раскумарюсь, а потом и в кабак с тобой схожу за компанию. Он ни в какую. Поделили мы, короче, хабар и разбежались. С тех пор и виделись раз от разу. А лет пять назад узнал я от сестры своей старшей, что помер Лёха. Уснул и не проснулся.


Рецензии