Шаг 27

(продолжение воспоминаний "На пути к себе")
 
    На другой день заметно посвежело, катер стало покачивать. Всё, чем Шум позавтракал, было возвращено с отвращением. Увы. Далеко не все собаки годятся в мореплаватели. Следующим утром Шума возле палатки уже не было: пошёл искать свою сухопутную долю.
    А мы пошли дальше. Внимание привлекла заметная издали пятиярусная колокольня опять же старинного города Юрьевца на правом, холмистом берегу водохранилища. Не удержались, причалили. Местный старик рассказал нам о судьбе здешних храмов: многие разрушены, а из оставшихся один поделён между общежитием и музеем, а два прочих пивзавод использует под свои подсобки. В советское время считалось, что пивзавод окормляет строителей коммунизма надёжнее, подковывает политически правильнее, чем церковь.
    В Кинешме (тоже старинной) причаливать не стали: её растянувшиеся километров на 15 предприятия вдоль берега Волги как-то не приглашали нас к высадке и близкому знакомству. А вот в следующий городок, малолюдный Плёс, забежали: не такими уж мы были тёмными, чтобы не знать: здешние места – любимые  левитановские. Именно под здешними впечатлениями написаны «Над вечным покоем» и «Тихая обитель». Церквушки те маленькие, деревянные, которые вдохновляли Исаака Ильича,  давно сгорели, а вот полотна Левитана нетленны. И память о их создателе тоже жива, в этом мы убедились.
    В Костроме высадились только по продуктовой надобности, а вот за Костромой, как сейчас помню: зайдя на ночёвку в какой-то мелкий волжский приток, обнаружили нежилую избушку на берегу, посреди леса. На поверку она оказалась вполне исправной баней. Мы, все трое,  баню уважали, даже любили, а потому навели в ней порядок, протопили и даже попарились, тут же нарезав и связав веники. А утром жалели, что не можем захватить этакую чудную баенку с собой.
    В Ярославль решили зайти. Этот город притягивал своим бесспорным значением на всём протяжении русской истории. Неким знаком свыше было и осталось для меня обнаружение именно в библиотеке здешнего монастыря  «Слова о полку Игореве» - удивительного явления нашей древней словесности, что-то вроде верхушки неведомого айсберга.
    Глубоко в город  заходить не стали, но хорошо прогулялись по Волжской набережной. С неё открывается вид на Стрелку, и она всё-таки даёт некоторое представление о старом, губернском Ярославле.
В Рыбинске предстояло пройти очередное шлюзование. Закупив в городе всё необходимое, мы, получив разрешение, зашли в камеру шлюза. Кнопка запуска двигателя работала теперь вроде бы безотказно, но на всякий случай я решил при выходе завести Нептун вручную: рука уж точно постарается  не обмануть. Вышли вполне благополучно.
    Простор открылся необозримый.  Рыбинское водохранилище изначально планировалось  как самое большое искусственное озеро в мире: большевикам по душе было всё «самое, самое». Наполнение чаши началось весной 1941-го и продолжалось шесть лет. Затоплено было около 4500 кв. километров в основном лесистой территории Леса перед затоплением не вырубались, под воду ушли 3500 кв. километров лесов, четыре монастыря, город Молога, три четверти города Весьегонска, 660 селений. Пришлось переселить на новые места 130 000 человек. Поистине, перед нами «планов громадьё» во всём их корявом бесчеловечном величии.
    На широком просторе ветерок чувствовался, и он заметно свежел. Волна могла разгуляться не на шутку. В «Катерах и яхтах» я читал, что именно здесь, на Рыбинке, погибали даже опытные водномоторники, особенно во время штормов. Несрубленные деревья, обгрызенные льдами, стояли здесь совсем неглубоко под водой, наподобие кольев, незаметные при тихой воде, но оголяемые при волнении. При двухметровой штормовой волне каждая такая волна могла подхватить лодку и насадить на кол. Следующая волна лодку снимет, но уже с огромной дырой в днище.
Мы, глядя на бегущие волны с зарождающимися барашками, уже собирались повернуть к берегу, когда «Нептун» вдруг заглох, чего с ним прежде никогда не случалось. Я дёрнул пусковой шнур, и мотор зарокотал снова, но ненадолго. На следующую мою попытку запуска «Нептун» ответил невнятным бормотанием и больше не заводился.
    Медлить было нельзя. Волны становились угрожающими. Мы подтянули малаховскую лодку, и я перебрался на неё, захватив с собой ту же канистру, от которой питался и «Нептун». Подключил её к «Ветерку», завёл его, и теперь уже лодка вела катер на буксире. Направлялись мы прямиком к берегу,  до которого ещё оставалось не меньше километра.
Минут через пять после нашего перестроения заглох и «Ветерок».  Мы стали дрейфовать. То справа, то слева стали появляться те самые колья. Не знаю, как мне удалось не впасть в панику, а прозреть. Бензин!!! Я отсоединил канистру и плёхнул из неё бензином за борт. Точно! Он оказался прозрачным, без масла. Оказывается, в эту канистру я забыл добавить масло. Всегда, во все канистры добавлял сразу после покупки, а именно эту пропустил. Какое-то дьявольское совпадение. И вот «Нептун» полчаса сумел таки проработать «всухую», без смазки, а «Ветерок» оказался менее выносливым.
    Я перескочил обратно на катер. Подключить «Нептун» к другой канистре было делом минутным, но это была роковая минута. Её вполне бы хватило для завершения нашего плавания, а заодно и жизни. Нам просто-напросто повезло.  Двигатель, слава богу, не пострадал: сразу заурчал нормальным своим голосом. Осторожно, глядя не только вперёд, но и по сторонам, мы продолжили путь к берегу. Волна была попутной, наша скорость  фактически равнялась скорости волны, и это помогало лавировать между смертоносными кольями. Издали приметив незахламлённый плавником возвышенный участок берега, удачно подошли к нему. Поставили оба наших плавсредства носом на волну, закрепили положение якорями. Стали готовиться к вечернему костру, к обмену своими страхами и прочими впечатлениями.

    ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ


Рецензии
"В советское время считалось, что пивзавод окормляет строителей коммунизма надёжнее..." Я не сторонница советского времени, но как сейчас пивзаводы окормляют, советскому времени и не снилось.

Анисимова Ольга   17.11.2026 11:10   •   Заявить о нарушении