Вор Смерти глава 18

Младший демонолог Грегори под вечер после всех запланированных дел сидел у себя дома в городе Великий Мост. Грегори – человек привычек и планов. Сегодня, впрочем, он не по плану висел, и, поскольку голова его была в непривычном положении, сейчас он был необычайно красным, как помидор.
— Разумеется, разумеется, я всё сделаю как надо — сказал он с большим трудом. Когда вся кровь приливает к голове, то начинаешь хорошо думать, но заплетается язык, хотя в случае Грегори, ещё мешал говорить большой топор, который один из его гостей держал в миллиметре от его тонкой шеи.
— Вот и славно что мы друг друга поняли — прозвучал в темноте его дома грубый голос. Этот тембр способен сбить некоторых людей с ног одним лишь своим звучанием.
Гость опустил демонолога и хмыкнул своим носом.
— Сынок, я тебе говорю это не как отец, а как вождь орков. Демоны – сильные создания, а ещё очень хитрые.
— Как гоблины? — сказал Хрум.
— Ещё хитрее — наставнически сказал ему отец, — будь осторожен мой мальчик. Я не знаю почему тебя отправляют туда, но я очень хочу увидеть тебя живым. Чтобы твоя голова была на плечах, а демоническая – в руках.
— Не боись пап. Я кому хош голову отвинтить могу. Ты это, щитай шо я иду в Хрок Гашун на пару дней.
— Сынок, это будет похлеще чем Ритуал Взросления — сказал вождь, стараясь скрыть свой страх за благополучие сына, — самое главное помни, если почувствуешь, что в твою голову пробуют лезть – махай топором и руби башку тому, кто это делает, демоны создания хитрые, поэтому с ними нужно бороться самым бесхитростным образом.
— Хорошо па — Шрум обнял своего отца, — ладно прислужник демонов, порталь давай!
— Прошу вас, дайте только прийти в себя — сказал он прежде чем его желудок дал понять, что свинину под сметанным соусом с грибами после такого круговорота событий переваривать он не намерен.
Эх, а ведь он только недавно купил этот ковер по очень выгодной цене – за душу его ещё не рожденного брата.
***
Кайн и Смерть успели познакомиться поближе с чертенком, который невольно стал частью этой кутерьмы событий.
Чертенок Ч’лопата представитель тринадцатого поколения Ч’огорода. Вот и все, что про него можно сказать. Большинство чертей занимает самую низшую роль в демоническом обществе, поскольку их очень много, и каждый род чертей имеет определенную тенденцию выбора имен. Например, Ч’огороды называют себя в честь орудий огородного труда. Спросите кого-нибудь из них насчет существующих предметов из фермерского набора, они с радостью поделятся всеми названиями: от лопаты до тапенера. На данный момент они оспаривают возможность называть орудием труда мула с другим родовым семейством чертей Ч’животные (ведь запряженный плугом мул становится предметом огородного хозяйства!), которые в свою очередь спорят с Ч’хищниками и Ч’травоядными, поскольку, как утверждают два семейства, Ч’животные слишком много на себя взяли. В общем жизнь у чертей не самая сладкая, а ведь им ещё нужно находить время для работы и семьи.
— И прибавьте сюда ещё и кризис. Работы почти нет, а если она и подворачивается, то на неё сразу находят «подходящую» кандидатуру — грустно заключил Ч’лопата, потирая свой нос, — а ведь у меня есть лапочка дочка, и имя ей такое красивое досталось – Ч’тачка.
Карапуз достал картинку своей семьи, которую он прятал в кармашке потертой и испачканной камзолы. Кайн не знал, можно ли было подсматривать, но любопытство волшебника взяло вверх. Украдкой увидев бесовщину, творящуюся там, Кайн резко перевел взгляд.
— Как я ей на глаза покажусь? А жене своей?
— Ну, если мы проиграем, то на счет этого можешь не переживать — на автомате сказал Кайн. Очень зря. Чертенок заплакал.
— Прости, я не хотел тебя огорчить. Слушай, у меня есть знакомый адвокат, он нас отсюда вытащит.
Чертенок, услышавший предложение Кайна, перестал плакать, но только чуть-чуть, чтобы мочь ответить ему.
— Ты хоть понимаешь, что сказал? Лучше прокуроров чем из преисподней не найти. Ладно я – за соучастие получу штраф и тридцать лет буду гнить в тюрьме, но ты то в конце концов потеряешь свое имя.
— И что? — сказал Кайн. Ему его имя никогда не нравилось, поэтому он готов с ним расстаться хоть за бесценок.
Ч’лопата удивленно посмотрел на дурака, который именует себя волшебником.
— Ты что, не знаешь, что это значит? Да ты потеряешь свою волю к жизни, станешь марионеткой Гандониуса, он получит над тобой полный контроль: над твоими мыслями, телом и разумом.
— А ещё он получит контроль над персоной, которая сидит у тебя в голове — дополнил Смерть.
— Как ты можешь это говорить настолько спокойно! — глядя на свой лоб воскликнул Кайн.
— Ах, точно, я же должен паниковать больше всех. Вот только я уже смирился, когда ты назвал своим «авокадом» Хрума.
— Ой, забыл спросить, у тебя что были идее по лучше?
— Я считаю, что дворник-адвокат мог сослужить тебе куда лучшую службу. Если ты не в курсе, малейшее нарушение судебного процесса ведет за собой последствия, приравниваемые к нарушению общественного порядка. А уж если нарушить порядок по людским меркам…
— И что? Главное, что Хруму я могу довериться…по крайней мере доверять я могу ему больше чем дьяволам.
— Ты общаешься с господином Смерть? — робко сказал Ч’лопата, — а не мог бы он как-нибудь связаться со своими нанимателями и указать на чудовищную ошибку, из-за которой мы оказались здесь. Если нельзя надеяться на демоническую помощь, то я согласен и на божественную…
— Верно! — Кайн оживился, — почему ты этого не сделаешь?
— Думаю, если бы они хотели, то мы с тобой не оказались в этой ситуации, так что на них рассчитывать не стоит.
— А на что они вообще способны? У меня возникло такое ощущение, что боги только и умеют что метать молнии и упиваться до чертиков!
— Прошу прощения! — воскликнул Ч’лопата на кровати, — чертики ведут вполне здоровый образ жизни, правда — сказал он чуть менее напыщенно — это потому что на алкоголь у нас денег нет…
— Что поделать, они вообще считают, что смертные должны быть благодарны за то, что они создали этот мир по идеальному образу.
— Хм, — подумал Кайн, — то есть мир, где все смертные грехи человечества могут преспокойно найти себе пристанище на одном квадратном метре в Москавии, это и есть идеальный мир?
Смерть не знал всю подноготную мыслительных процессов, которая протекала у богов, когда они создавали мир, поэтому четкого ответа на вопрос Кайна дать не мог. А все было так:
Да будет известно всем, как был создан этот мир.
Боги – существа благородные и очень величественные, они мечтали и жили идеей создать рай для всех в одном месте. На первый день они растянули девственные поляны, подняли горы, пустили реки и разлили океаны. На второй день они посадили Древо Жизни – плоды которого должны были питать всех смертных. На третий день они начали населять землю живыми созданиями: птицами, животными и рыбами. И вот на четвертый день, наконец, дошла очередь и до разумных существ. Они хотели воплотить в них все свои лучшие идеалы и качества. Всё шло замечательно и согласно шестидневному плану, но именно на четвертый день плоды Древа, которые уже успели к тому времени перезреть, начали процесс так называемого Великого Брожения, а поскольку одна райская и очень сладостная капля плода могла насытить любого, то вы, наверно, можете представить себе какая пьянящая субстанция в итоге получилась. С любопытством, которое присуще всем богам, они вкусили свой первый алкоголь. Чуть позже, в тот же день, они начали создавать существ не из благородных побуждений, а из цели «давайте гы-гы сделаем значица *ик* зверька с клювом утки и хвостом бобра! Вот умора получится!». Что касается разумных существ, то на них боги отыгрались на полную катушку, снимая накопившийся стресс от своей работы, да ещё со свойственным им юмором. В итоге получилось, что мир действительно получился идеальным и работает как надо, но только если убрать из общей картины каждый венок божественного творения. После двух насыщенных разными «ха-ха» и «хи-хи» днями боги сотворили мир. На седьмой же боги решили, что угроза в виде грядущего Великого Похмелья слишком ужасна для их самочувствия, поэтому они пошли по пути наименьшего сопротивления, то бишь бесконечного распития. Древо Жизни они попутно пересадили в свой личный садик и решили, что сотворенному миру и без него хорошо, и что это дерево им самим намного нужнее. На том они и порешили, оставив этот мир в покое. Боги и по сей день находятся под влиянием Божественного Напитка. Может оно и к лучшему, если смотреть на созданный мир через темно-зеленую призму бутылки, то становиться не так больно на душе за судьбу сотворенных сыновей и дочерей.
Кайн посмотрел в сторону чертенка и отрицательно покачал головой.
— Не вариант.
— Вот же ж адский бублик с ватрушкой…
— Предлагаю просто надеяться на лучшее.
Их надежда на лучшее, а также судьба всего мира сейчас упала на плечи орка-адвоката. Если бы не фигуральность выражения, то можно было бы и поверить в успех выполнения возложенной миссии (вы только посмотрите на ЭТИ плечи). Однако, факт того, что слова «фигура» и «фигуральность» для обладателя этих плеч не имеют разницы, немного портит общую уверенность.
Хрум оказался в приемной, где около трех дней назад Кайн и Смерть разделились с Гарнет.
— Ну и где я? — вслух подумал Хрум.
За неимением других вариантов, он подергал, а потом и сломал единственную дверь, которая вела в длинный, богато-украшенный коридор, в конце которого сидел явно скучающий демон. Отгадать причину его скуки было не сложно, посетителей в последнее время становиться все меньше, а даже если они и появляются, то уже со своими провожатыми.
— Эм, приветы. Я эта, авокад.
Демон приоткрыл глаза, он не мог в это поверить, посетитель, да ещё без провожатого!
— Здравствуйте! — оживленно вскочив со стула сказал он. У демона резко закружилась голова и потемнело в глазах, слишком быстро встал.
—  Здарова! — заразить орка хорошим настроением было не трудно, Хрум с улыбкой протянул свою руку демону.
— По какому поводу вы решили посетить сие замечательное место? По делам? Вы турист? Нужна карта местности, могу предложить буквально задаром!
Хрум недоумевал, почему отец так настороженно и серьезно говорил про демонов, вроде бы они нормальные.
— Ха! Значица ты типа провожатый, я тута по делу аха, ищу своего клиента, я авокад!
— Прошу прощения?
— Ну авокад, в суде!
— А…так вы адвокат…— с унынием сказал демон, — ну, в таком случае поверните налево, идите дальше по коридору, потом спуститесь вниз по лестнице, обойдите левый коридор, подниметесь в курительное крыло, а затем вы увидеть нужный вам кабинет справа.
И, снова погрузившись в тоску ненужного работника, демон ушел в комнату для персонала, предположительно, чтобы поплакать.
— Эта…куда? — запоминая маршрут спросил Хрум.
В ответ закрытая дверь немного всплакнула.
— Ух-х, лады, сначала налево, потом коридор, а потом…какое крыло? Куриное?
Пытаясь вспомнить маршрут, Хрум напряг свою голову, от чего на ней показались вены и застучала кровь. Это конечно не помогает лучше думать, но эффект веры для орков имеет большую силу.
— Аргх! Ладно! Духи предков помогут мне найти путь!
Орк начал бесцельно гулять по зданию. Порой он натыкался на других демонов, но те пытались его игнорировать и шли по своим адским делам (в основном заполнять этот дурацкий ежеквартальный отчет, который никто не читает, но почему-то он очень важный). Сотни коридоров, тысячи одинаковых кабинетов, и ни один демон не отозвался на клик о помощи. Как показалось Хруму, он прошел возле одного перевернутого бочонка с водой уже пятнадцатый раз, хотя и поднимался, и опускался по лестнице и ходил в разные стороны. В душе орка начала зарождаться паника.
Демоны никогда не считали важным изучение особенностей орков: «с ними очень сложно договориться, и не потому что они искусные скупердяи, как гномы, эти чумазые создания весьма тривиальны и глупы, так зачем на них тратить время?».
А вот один очень известный факт, который неведом демонам: если орк паникует, то он становиться возбужденным и очень злым.
А вот и второй факт, если орка достаточно разозлить, то он не повременит достать своё орудие труда чтобы использовать его по прямому назначению на первом встречном.
***
— Кайн?
— Да?
— Мне интересно, сколько времени пройдет прежде чем наш орк нарушит общественный порядок?
— Не знаю… а что?
— Просто у меня плохое предчувствие.
По опыту Кайна, если у Смерти возникает плохое предчувствие, значит есть повод для тревоги.


Рецензии