Желанная неизбежность. Часть 8. Глава 5

Глава 5

Когда железная стенка нашего укрытия остыла настолько, что к ней можно было приблизиться на расстоянии вытянутой руки, Яся попыталась выбить панель ударом ноги. Она не поддалась.

— Давай я помогу, — пододвинулся я к ней, — иначе мы скоро превратимся в куриц-гриль. Паха, подставь нам свою могучую спину — мы упрёмся, — теперь решил покомандовать я. — На счёт три! И-и-и раз, два…

Прикипевшая железяка вылетела наружу, звонко забрякав по полу. Вместо живительной прохлады нас обдало жарой, как из открытого окна в знойный солнечный день. Но внутри этой духовки находиться уже не было мочи, и мы с большим облегчением, обжигаясь о края железной стенки, выбрались наружу.
Удручающая картина предстала перед нашими глазами. То, что недавно было чистым и светлым залом, превратилось в подобие остывающей, невычищенной печи. Закоптившиеся окна, чёрные сажные кляксы на потолке и стенах. Пол в некоторых местах был покрыт жирным чёрным налётом. Ужасный запах гари стоял в мутном сизом воздухе, слегка подсвеченном светом пасмурного утра, пробивающимся через немногочисленные островки стёкол, которые умудрились остаться прозрачными. Полумрак окутывал зал. В середине возвышалась искорёженная конструкция, которая недавно была платформой с генератором. Её скрутило так, что угадать в ней некогда круглую, плоскую площадку было невозможно. Кристалл генератора испарился. А кольцо? Кольцо разлетелось на множество обломков, и теперь они торчали острыми дымящимися осколками из стен, потолка и пола. Мы осторожно начали обходить изрядно потрёпанное, но спасшее нас, основание колонны. Я поднял голову. Колонна скрутилась в трубе и теперь была похожа на гигантский стебель вьюна, тянущийся к свету, пробивающемуся сверху.

Сначала, пробираясь между ещё горячей стеной основания и останками флаера, мы увидели Верховного. Бедняга, он так и остался висеть вверх ногами. Его лицо закрывали полы свисающего обгорелого плаща, из-под которых болтались руки. Он смог их развязать. Ему не хватило нескольких секунд, чтобы спастись. Приподнять полу и посмотреть на его лицо не было абсолютно никакого желания.
В центре пульта управления зияла огромная рана, ощетинившись ещё искрившими обрывками кабелей — работа одного из осколков кольца. Из этой расщелины торчали ноги Белобрысого. Тело Алана угадывалось в углу, возле массивного большого железного шкафа. Он пытался его открыть, но шкаф так и не поддался ему по неизвестным причинам. Мак остался лежать лицом вниз, прикипев к створке ладонью, в отчаянии и надежде впившись скрюченными пальцами в зазор.

Я резко обернулся на раздавшийся грохот ломающегося стекла и металла. Со стороны коридора прорывались люди, круша и ломая заклинившие двери. Яркий луч больно ударил в отвыкшие глаза. Сквозь пелену накатившего света я видел расплывчатые силуэты фигур на фоне белого пятна.

— Кирилл, вот и всё. Всё закончилось. Всё. — Яся тихо подошла сзади и обняла меня.

Я повернулся к ней и крепко прижал к себе. Прорвавшийся свет теперь позволял рассмотреть детали. Мы посмотрели в глаза друг другу и, вдруг, одновременно рассмеялись, как будто увидели себя в кривом зеркале комнаты смеха. Она была похожа на домовёнка Кузю[9] . Испачканный сажей кончик носа и щёки, раскрасневшаяся и слегка шелушащаяся от сильного жара кожа, опалённые ресницы и сбившиеся волосы не оставили от опрятной девушки и следа. Но пронзительно синие глаза излучали радость, а её звонкий смех заставлял забыть о произошедшем кошмаре.

— Мы сделали это. Мне не верится. Хочешь честно? — спросил я, переведя дух. — Я не верил, что у нас получится.

— И не получилось бы, если бы я ушла тогда одна, без вас, — вздохнув ответила она, и выражение её лица стало серьёзным.

Она опустила глаза и крепко взяла меня за руки.

— Но, Кирилл, всё это означает ещё одно — теперь мы расстанемся. И этого уже не изменить. Волей случая мы дольше были вместе. Пусть не так долго, как нам хотелось бы, но теперь ты у меня вот здесь. Навсегда. — Яся прижала кулак к сердцу и посмотрела на меня влажными от слёз глазами. — И я ничего не могу с этим поделать. Быть может, я одна здесь такая — неправильная, — усмехнулась она.

Я стоял, смотрел на неё и не знал, что сказать. Сзади раздавались голоса вошедших. Слышались приказы, распоряжения старшего, какие-то разъяснения. Слышал, как Павла взяли в оборот, и теперь он рассказывал, как всё было. Мне сейчас это было безразлично, и я не вникал.

— А может быть всё-таки?..

Закончить вопрос я не успел. Сзади послышался грохот от падающего тяжёлого металлического предмета и сразу же раздался нечеловеческий рёв. Яся вскинула голову и испуганно посмотрела мне через плечо. Она рванула меня к себе, развернула и оказалось спиной к этому чудовищу, которое теперь увидел я. И споткнулась… Споткнулась, навалившись на меня. Рёв замолк также внезапно, как и раздался.

— Держись, держись, что ты? — вскрикнул я, обхватив её и не отрываясь смотря на существо, которое недавно было Обезьяном.

На меня смотрело нечто без волос, с вылезшими из орбит глазами и с кожей, свисающей с лица лохмотьями. Ровно по середине из лба торчал штырь болта[10] , который ловко выпустил из подобия арбалета стоявший поодаль парень. Обезьян ещё секунду постоял, шатаясь, и рухнул тяжёлым кулем, подняв облако черной сажи.

— Вот гнида, откуда он вылез? — возмутился я, и вдруг почувствовал, что Яся оседает, выскальзывая у меня из объятий.

Моя левая ладонь ощутила пульсирующее тепло. Отчаяние и ужас быстро заполнили моё сознание. Я догадался. Яся глядела мне в глаза. Её мутнеющий взгляд выражал печаль. Как будто два далёких синих огонька постепенно затухали, застилаемые туманом.

— Кирилл, прости, Кирилл, — сказала она угасающим голосом.

Я поднял свою ладонь. Тягучая алая кровь стекала по ней, собираясь в одну, готовую сорваться, каплю.

— Не было выстрела. Не было выстрела. Не было выстрела, — одержимо шептал я и вдруг заорал. — Да ну не было же выстрела!

Пелена слез лишила меня зрения. Комок отчаяния и бессилия лишил дыхания. Я почувствовал, как чьи-то руки подхватили Ясю и отобрали её у меня. В гневе я звал её, махал руками в пустоте, надеясь схватить вора, пока крепкие объятия не сковали меня.

— Успокойся, Кирилл — это бессмысленно, — услышал я знакомый холодный голос Илара.

Разум отказывался верить. Ведь всё закончилось.

«Зачем? Зачем это случилось?» — вопрошал я себя и не находил ответа.

Да ответа и не было. Глядя в мутную пустоту, я стоял, шатаясь, придерживаемый Иларом, не дававшим мне упасть. Я слышал, как Ясю обступили несколько человек. Слышал — пытаются остановить кровь, закрыть рану, вызывают помощь… О, сколько бы я отдал сейчас за то, чтобы этого не слышать. Сколько бы отдал сейчас за то, чтобы в тот момент спиной к Обезьяну оказался я, а не она. Белая звенящая пелена не покидала моё сознание. Я не знаю, сколько я находился в этом плену. Мне казалось долго, слишком долго. Подошёл Павел. Я не увидел — я учуял запах подпалённой ткани.

— Кирюх, она жива. Они пришли… как там их, Восстанавливающие жизненный цикл. С их технологиями, Кирилл…

— Не надо меня успокаивать, — зло сквозь зубы процедил я.

Глаза постепенно высыхали. Я увидел, как двое в синих униформах склонились над Ясей, держа в руках какой-то прибор. Я шагнул к ней, но Илар сжал моё плечо.

— Убери, — грубо смахнул я его руку.

Она лежала на щите, обитом мягкой белоснежной тканью. Её глаза прояснились, но сухие губы выдавали тяжесть её состояния. Я сделал шаг. Один из склонившихся встал и преградил мне путь. Яся ухватила его за рукав.

— Пусть, пусть, — тихо прошептала она.

Мужчина отступил. Я присел рядом с ней. Её холодная ладонь легла в мою и сжала её. Слабо сжала. Её губы зашевелились — она говорила, но я ничего не слышал.

— Молчи, Яся, молчи, тебе нельзя, — погладил я её ладонь.

— Можно, Кир, — первый раз она назвала меня Киром. — Выслушай. Тогда, в мире Уэй, я увидела тебя… гораздо раньше, чем мы с тобой встретились… — Яся часто прерывалась, ей было тяжело. — Это как вспышка, понимаешь? Да, ты понимаешь.

— Да, да. Не продолжай, тебе нельзя…

— Там, Кир, вам это знакомо. Здесь я никогда такого не испытывала… Я теперь понимаю… ты был прав, когда сказал, что лимеренция — это глупое название для… для такого чувства. Я… Я обманула тебя там, в тоннеле… Когда получила приказ возвращаться, я уже знала, что вернусь только с тобой… И будь, что будет… Не вини себя… не плачь, пожалуйста. Мне не больно… совсем не больно.- Она замолкла и отпустила мою руку.

— Это всё! — Восстанавливающий меня отстранил, да я уже и не сопротивлялся. Щит плавно поднялся над полом и медленно поплыл в сторону коридора в окружении двух сопровождающих.

— Павел, Кирилл, идите за мной. Вы будете направлены к себе — в ту точку, откуда сюда прибыли, — сообщил Илар с пафосом официального заявления.

— Ты посмотри на нас! — возмутился Пашка. — Мы похожи на огородные пугала…

— Об этом не стоит беспокоиться. Вы пройдёте гигиенические процедуры и будете снабжены одеждой, соответствующей вашим климатическим условиям в данный период.

— Ну хоть на том спасибо, — фыркнул Павел. — И это всё? Ну помогли справиться с козлами, и теперь - валите отсюда?..

— У Директории Миров нет оснований считать ваши действия существенно повлиявшими на исход, поэтому — возвращение в свой мир — наилучший для вас вариант.
Предлагались и другие варианты — более жёсткие.

— Это какие, такие «более жёсткие»? — Павел уже взбеленился. — Вы что себе позволяете…

Илар надменно посмотрел на Павла и не проронил больше ни слова. Я одёрнул Павла за рукав:

— Да, хорош ты.

Мы шли за Иларом, постоянно перешагивая через валяющиеся части невесть чего. Трудно было определить, чем же это было раньше. Железный шкаф, куда безрезультатно пытался проникнуть Алан, лежал на боку с открытыми створками, придавив его тело. Вот откуда выбралась эта нечисть — Обезьян. Теперь понятно, почему Алан не смог открыть створку. Его просто не пустили, бедняжку. Я сравнялся с телом Алана. В его бедре, чуть выше накладного кармана обгоревших камуфляжных брюк, виднелась неестественно чёрная дыра. Через миг я понял — не дыра это, вовсе. Из кармана выглядывал край транслера.




http://proza.ru/2026/11/11/480


Рецензии