Царь Федот и Пелагея 10

   Сначала Харитон сидел верхом на вороном, и они неторопливо взбирались по горе всё выше и выше. И вдруг из-за поворота вышел огромный медведь. Он был совсем рядом. Увидев их, косолапый грозно заревел и встав на задние лапы, пошёл прямо на них. Конь испугался, захрипел и резко дёрнулся в сторону. Богатырь от неожиданности упал с коня и покатился с горы вниз. Ещё бы немного, и он бы свалился в пропасть, но успел всё же схватиться за карликовую берёзку, которая в одиночестве росла над самым обрывом. Но руки его от сильного напряжения стали соскальзывать. Казалось что его уже ничего не спасёт от падения в пропасть.
   И тут, когда он совсем уже потерял надежду и висел над самым обрывом, на голову его упало что-то мягкое и шелковистое. Это был лошадиный хвост вороного. Из последних сил богатырь ухватился за него обеими руками и тот вытянул его постепенно наверх. Молодец, оказавшись в безопасности, разжал руки и благодарно посмотрел на коня. Его сердце в этот момент бешено колотилось от нахлынувшего на него переживания. Харитон полежал несколько минут, глядя на проплывающие облака. Отдохнув немного и успокоившись, он продолжил взбираться на высокую гору. Увидев, что конь начал уставать, богатырь решил поберечь его силы и дальше они двигались поодиночке.
   А вороной, не оборачиваясь, упорно шёл впереди его. Они забрались уже довольно высоко и парень уже видел, как на самой макушке горы растёт одинокая груша, а на ней висела воистину золотая груша, отливая янтарными боками. Оставалось пройти совсем немного, но тут откуда не возьмись, ноги коня заплели длинные, похожие на верёвки, толстые и длинные зелёные волосы. Он дико заржал, не в силах двинуться с места. Но богатырь не растерялся, выхватил из-за пояса волшебную огненную плеть и стал бить ею по этим великаньим волосам. Он ловко попадал прямо по ним, не задевая самого коня и быстро сумел его освободить.
   Но тут волосы великаньи стали к ним обоим со всех сторон ползти. В поте лица трудился богатырь, хлестая плетью огненной во все стороны. Те вспыхивали синим пламенем и огонёк резво бежал до самого их основания, оставляя огненные следы. Их становилось всё меньше и меньше и наконец от волос великана остались только длинные чёрные полосы. Затем взобрался он коню на спину и крикнул:
   - Ну давай, выручай, вороной, битва началась, сейчас ещё хуже будет, на тебя одна надежда, лети же к вершине! Мы всё-таки разбудили это чудо-юдо!
   И только конь расправил свои чёрные крылья и взлетел, как повсюду стали открываться большущие глаза великана. Богатырь выхватил  лук из-за спины и стал поражать стрелами эти страшные глазищи чудища. А великан уже на ноги поднялся, и из его каменного туловища появились восемь рук, каждое величиной с большое дерево, а в каждой руке его сверкнули огромные острые мечи. И замахал ими великанище быстро, как мельница, рассекая со свистом воздух, пытаясь разрубить богатыря и коня его на мелкие части. Было очень непросто уворачиваться от ужасных мечей его, и не раз Харитон и вороной были на волосок от гибели.
   Но богатырю удалось поразить стрелами калёными все глаза его страшные, и когда тот совсем ослеп, удары великана стали беспорядочными и неточными. Выхватил тут удалой молодец меч-кладенец волшебный и, подлетая к рукам его могучим с мечами острыми, стал ловко их рубить, как косой косить.  И один за другим все их чудовищу-то и отрубил. Полетели они вниз к подножию, вместе с мечами острыми и остались в траве густой лежать. Закричал Чурила страшным голосом от боли и досады великой, что не удалось ему с богатырём справиться. А добрый молодец подлетел тут на лихом коне своём и сорвал с макушки его, с деревца одинокого, волшебную грушу, сияющую словно золото, да положил в суму свою на самое донышко.
   И полетели они поскорее оттуда, помня наказ Бабы-Яги, что конечности великана, руки, ноги и глазищи его, скоро опять отрастут. Летели они назад быстро, как ветер и радовались оба, что живы остались и грушу молодильную для Бабы-Яги добыли. Обратный путь им показался совсем не длинным, а намного короче. И вот долетели они до знакомого леса  и опустились перед избушкой старой ведьмы. Увидела их в маленькое оконце бабушка древняя, выбежала им навстречу и тут же спрашивать богатыря стала:
   - Ну как, добрый молодец, удалось тебе с великаном ужасным справиться и грушу для меня молодильную добыть?
   А Харитон без лишних слов достал из сумы заветную волшебную грушу и с улыбкой на устах протянул её Бабе-Яге. А у той глазки-то так и засияли и взяла она дрожащими руками грушу эту молодильную и тут же кусочек от неё откусила. А потом ещё и ещё, и на глазах стала стремительно молодеть, пока не превратилась в девушку с длинной русой косой. Богатырь, увидя чудо такое невиданное, открыл от удивления рот и вымолвил:
   - Вот чудеса-то! И впрямь ты молодой стала, да красивой, хоть замуж выходи!
   На что Яга, смущённо отведя глаза, произнесла:
   - Да за кого же здесь в лесу глухом я замуж-то пойду, за лешего что ли или водяного? Они мне теперь, красавице писанной и даром не нужны! И вздохнув добавила: - Да ну их в баню этих мужиков! Привыкла уж я одной то жить, в лесной глуши, да и не нужен мне никто; ни купец, ни принц, ни даже царь! Хочу сама себе принадлежать и заботиться только о себе!
   Тут Харитон, видя, что Яга очень довольной его службой осталась, захотел коня у неё волшебного выпросить, чтобы царю-батюшке привести, да подарить. На что Яга, услышав его просьбу, задумалась ненадолго и произнесла:
   - Ты уж не серчай на меня касатик, хоть и сослужил ты мне службу великую и грушу для меня молодильную из рук великана страшного добыл, но выполнить просьбу твою я не могу! Был бы конь этот простым, без раздумий бы тебе, в благодарность отдала, но ведь этого коня волшебного я для самого Кощея-бессмертного приготовила! И он не поймёт такой моей щедрости, виданное ли дело - коня волшебного обыкновенному богатырю дарить! Да он меня за такое если не уничтожит, то в любую животину, али лягушку какую обратит и квакать мне тогда на болоте веки вечные. Разве что я могу тебе этого коня на три дня дать. Приедешь в свою деревеньку, похвастаешься конём таким невиданным, царским, но на исходе третьего дня я его свистом своим особым к себе призову.      
   Подошла она тут к коню своему вороному и наклонившись до самого уха его, что-то зашептала. А конь внимательно выслушал её и головой своей с роскошной гривой понимающе кивнул. Огорчился немного Харитон, но понимая Ягу, ответил:
   - Видно не по Сеньке шапка-то! Ну что ж, и на том спасибо тебе, добрая женщина. Хоть три дня порадуюсь я на коня энтого, покатаюсь и, если он позволит, то и полетаю на нём!
   Вернул он тут Бабе-Яге вещи волшебные, ударили они по рукам, поклонился ей в пояс Харитон и вскочив на коня, поскакал до палат царских. Как вихрь мчался вороной, выбирая в лесу, ему одному ведомые тропы и вскоре они уже были перед теремом царским, куда Харитон, помня что конь понимает речь человеческую, попросил его подъехать. Спешился тут добрый молодец и взял коня под уздцы. А царь Федот, как увидал из окна красавца коня, так тотчас вниз поспешил, вблизи им полюбоваться, да расспросить богатыря, где он это сокровище добыл:
   - Ну здравствуй, молодец, а ну поведай-ка своему царю, откуда у тебя конь такой красивый, благородный?
   На что богатырь, погладил вороного по шёлковой гриве и прошептал ему ласково в ухо:
   - Постой пока здесь, дружище, а мы с царём в терем поднимемся, да поговорим немного.
   На что конь посмотрел на него умными глазами и согласно кивнул в ответ. А Харитон поклонился тут царю-батюшке, да и молвил:
   - Позволь мне в терем твой царский войти, да квасу холодного испить, заодно и расскажу тебе обо всём, что со мной в лесу приключилось и откуда у меня этот красавец конь.
   - Ну что ж, если разговор нам долгий предстоит, то лучше за столом, за кваском, да трапезой спокойно ужо поговорим, - отвечал ему мудрый царь. Только уж тогда всё подробно, без утайки мне поведай!
   И поднялись они в палаты царские, да сели за стол обеденный, где богатырь, выпив целый кувшин кваску холодного, всё подробно ему о своём путешествии и рассказал. Всё, да не всё, приврал немного, сказав, что коня энтого, Баба-Яга ему за службу великую подарила и не упомянул, что конь этот ведьма хочет самому Кощею бессмертному отдать по договору старому. Федот же от приключений таких опасных, сказочных аж сомлел и слушал Харитона, приоткрыв рот от удивления и подложив кулачки свои под голову. А как узнал, что конь этот волшебный и летать может, аки птица, да речь человеческую понимает, страсть как обладать им захотел:
   - Я для того и приехал к тебе, царь-батюшка, чтобы коня этого тебя отдать! Конь этот вороной воистину царских кровей и владеть им по праву только царь должон, а не простой богатырь!
   Обрадовался тут царь Федот и как ребёнок в ладоши захлопал:
   - Вот и чудненько, вот и славненько! Спасибо тебе богатырь за подарок такой знатный! Зачисляю тебя в личную дружину свою. Служи мне и отечеству нашему верой и правдой!
   И вынув из кармана рубль серебряный, подарил ему от щедрот царских. Добрый молодец принял подарок царя и отвечал:
   - Благодарствую, царь-батюшка, за подарок и за доверие! Не сомневайся, буду службу тебе и отечеству нашему, справно и преданно нести, и не пожалею живота своего для дел и битв праведных! Но конь это, сам понимаешь, непростой и норовистый, его ещё укротить надо, чтобы слушался тебя беспрекословно! А чтобы он послушный только тебе был, с ним вот как надо поступить. Запри его в подвалах царских за тремя дверями: дубовой, кирпичной, да железной, чтобы он сбежать от тебя не смог. И не корми его цельную неделю и не пои! Конь сильно ослабнет за это время и воля его от голода и жажды сломается. А по прошествии семи дней, ты зайдёшь к нему и сам накормишь его  отборным овсом и напоишь водой свежей, ключевой. Он тут в благодарность, что ты спас его от голодной смерти, верным тебе будет всю жизнь и слушаться всегда станет лишь одного тебя!
   Царь Федот выслушал внимательно Харитона и вымолвил:
   - Видно, ума тебе не занимать, слуга мой верный, спасибо тебе за совет мудрый! Я ужо так и сделаю, по совету твоему.
   - Но вороной наш тоже умён и сам, по доброй воле не пойдёт в подвалы царские, обязательно недоброе заподозрит! – отвечал богатырь. - Но я придумал, как обмануть его. Мне и словам моим он доверяет. Я подойду к нему, повяжу на глаза его повязку чёрную и скажу, что порадовать его хочу и отвести к белой молодой кобылице, как бы к его невесте, якобы в благодарность, что помог мне с чудо-юдом, великаном страшным справиться.
   - Ох, и ловко же ты всё придумал богатырь, прям, как кормилица моя, Пелагея! Она тоже мне иногда умные советы даёт! Если выйдет всё по твоему, я тебя по царски награжу, назначу самым главным в дружине моей! – произнёс надёжа-государь и они поспешили вниз, где чёрный, как вороново крыло, статный конь, покорно дожидался возвращения Харитона.
   Богатырь подошёл к коню, погладил его ласково по морде и говорит ему:
   - Не хочешь ли за службу свою верную, познакомиться с красивой молодой кобылицей, что в царской конюшне стоит? Если глянется она тебе, а ты ей, то у вас настоящая семья будет, не век же тебе холостому ходить!
   Конь, не чувствуя подвоха, обрадованно заржал и покачал головой в знак согласия. И позволил на глаза свои повязку чёрную надеть. А Харитон апосля этого, взял его за уздцы и повёл якобы в царскую конюшню, с кобылицей познакомиться. А вороной послушно шёл за ним, надеясь увидеть вскоре свою невесту. И вот завёл добрый молодец коня прямо в подвал и сказал, чтобы он немного подождал, пока ему белую кобылицу не приведут. Тот и стал ждать терпеливо. А богатырь одну за другой тихонько запер все три двери; дубовую, кирпичную, да железную, на большие прочные замки и пошёл до царя Федота.
   - Всё в порядке надёжа-государь, конь твой новый, как птичка, в клетку попался, теперь тебе только семь дней останется подождать, потом сделать, как я посоветовал и он навек только твоим будет.
   И, отдав ключи от тех замков Федоту, добавил:
   - А ещё для верности, ты распорядись перед подвалом двух стрельцов поставить с алебардами, чтобы стерегли они его неусыпно и днём и ночью.
   Что царём и было сделано и стал выжидать он, как и посоветовал ему Харитон, семь дней и семь ночей. Хоть и жалко было царю такого красавца голодом морить, но понимал он, что по другому видно нельзя. А конь вороной, прождав бесполезно целые сутки, почуял недоброе и сбросил наконец в нетерпение повязку ту чёрную с глаз долой. Обнаружив, что его подло обманули и в темнице он стоит, возмутился, заржал громко и вознамерился к хозяйке своей старой податься. Наскочил он с разбега передними копытами, ударил ими в дверь дубовую и разнёс её вдребезги. За этой дверью другую обнаружил, кирпичную, и стал бить по ней неистово, но разрушил её нескоро, цельных два часа ему на это понадобилось.
   Но и её одолел вороной конь, и разлетелась она на мелкие осколки. Но тут перед ним третья дверь возникла, из толстого железа и как ни бил конь, то передними, то задними копытами, она лишь звенела протяжно, но не поддавалась. Устал сильно вороной и решил передохнуть, да силы последние накопить. И заснул вороной аж на два дня, а проснулся же он от свиста протяжного. Так только настоящая хозяйка его могла свистеть, когда к себе звала. «Теперь или никогда» - подумал конь, собрал последние силы свои и решительно стал штурмовать железную дверь. И столько в нём было могучей ярости, воистину бешенного напора и безумной отваги, что даже железная дверь не выдержала и разлетелась наконец мелкими железными осколками во все стороны.
   Вороной волшебный конь, уняв свой гнев праведный, переступил порог своей темницы и поклявшись отомстить богатырю за обман этот коварный, дико вращая глазами, со скоростью ветра помчался к истинной хозяйке своей, Бабе-Яге, которая никогда его не обижала и всегда ласково с ним обращалась. А стрельцы, после первых же мощных ударов о дверь железную, едва успели отпрыгнуть в стороны от страха, чтобы конь волшебный не прибил их в гневе праведном.
   Он же промчался мимо, даже не взглянув на них и выбежав из стольного града, расправил крылья свои и поднявшись высоко в небо, полетел к родному лесу. Прилетев к своей доброй хозяйке, он склонил перед ней голову, показывая, что одной ей только предан до конца дней своих! Но не стал вороной рассказывать ей, как подло и несправедливо поступил с ним богатырь Харитон, решив в подходящее время сам поквитаться с ним за предательство.


Рецензии