Сим-карта

Фиксация 1

— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, какое сейчас время года?

– Сейчас осень. Поздняя.

– Как вы себя чувствуете?

– Хорошо.

– Вы можете нам рассказать, что произошло?

– Да.

– Нас интересует контейнер. Вы помните внешний вид контейнера?

– Да. Помню.

– Опишите его.

– Тёмный прямоугольник. Размер спичечной коробки.

– Как вы его закрывали?

– Нам сказали приложить большие пальцы.

– Вам это кому?

– Мне и сыну.

– Где сейчас сын?

– Остался на последней площадке.

– Он сбежал?

– Да. Сбежал. С контейнером.

Фиксация 1 прекращена ввиду ухудшения состояния пациента.



Фиксация 2

— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, где остался контейнер?

– Сын сбежал с ним.

– В контейнере была сим-карта?

– Да.

– Куда он мог пойти?

– В город к тёмным.

– Город далеко?

– В пустыне. Около океана.

– Вы знаете это место?

– Видел. Там очень высокие дома. Весь город.

Фиксация 2 прекращена.



Фиксация 3

— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, как вас зовут?

– Меня зовут Валерий.

– Вы помните, когда вы отмечаете свой день рождения?

- Не помню.

– Ваш отец был военным?

– Да.

– Вы тоже военный?

– Да.

– Какое у вас звание?

– Нельзя.

Фиксация 3 прекращена.



Фиксация 4

— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, откуда вы прибыли?

– Издалека.

– На чём?

– Сам. Через переход.

– Что вы чувствовали при переходе?

– Холод. Вкус металла. Потом свет стал другим.

– Ваш сын знал, что в контейнере?

– Он знал всё.

– Сколько лет вашему сыну?

– Сорок два.

– Почему он сбежал?

– Он сказал, что ему надоело ждать. Что он хочет жить сейчас.

– Вы его осуждаете?

– Я его отец. Я не могу осуждать. Не знаю.

Фиксация 4 прекращена.



Фиксация 5

— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, где остался контейнер?

– Его забрал сын.

– Вы видели, что внутри контейнера?

– Да.

– Что было в контейнере?

– Сим-карта. Или похожее на неё.

– Обыкновенная сим-карта?

– Да.

– Куда вы везли контейнер?

– На точку отправки.

– Где находится точка отправки?

– Там.

– Вы можете точнее сказать, где это – там?

– Откуда нас отправляли.

– Вас отправляли из города?

– Нет.

– Опишите помещение, откуда вас отправляли.

– Огромный тёмный зал без солнца.

– Вы знаете, где это место?

– Знаю.

– Назовите его.

– Не могу.

– Почему?

– Слово забыл.

Фиксация 5 прекращена.



Фиксация 6
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, кому вы должны были отдать контейнер?
– Куратору.
– Это мужчина или женщина?
– Мужчина.
– Он в военной форме?
– Он редко её одевал.
– Как зовут мужчину?
Фиксация 6 прекращена. Пациент перестал отвечать.

Фиксация 7
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, что у вас спрашивать нельзя, какие есть стоп-слова?
– Никакой конкретики.
– Фамилии, имена?
– Нельзя.
– Точное местоположение чего-либо?
– Запрет.
– Какой цвет вам нравится?
– Как маме. Дерево около дома. Сакура. Цветёт.
– Рядом надписи на иероглифах?
– На русском.
– И запах моря?
– Запах далеко. Ехать надо на электричке.
– Какого цвета электричка?
– Тёмно-зелёного.
– Сиденья в электричке пластиковые?
– Деревянные.
– До запаха моря ехать долго?
– Шесть остановок.
– Море перед глазами?
- Внизу. Метров пятьдесят.
– Море холодное?
– Почти всегда.
– Волнорезы есть?
– Да.
– Волнорезы бетонные или железные?
– Деревянные. Старые. Немецкие.
– Это Германия?
– Нет.
– Это ваша родина?
– Да.
– Сейчас мы закончим беседовать, а вы будете продолжать вспоминать о своём детстве, о маме, о том дереве, которое нравилось маме.
Фиксация 7 прекращена.

Фиксация 8
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите, вас там кормили вкусно?
– Да. Они знали, что мне нравится.
– И что вы ели?
– Картошка. Мясо. Помидоры. Огурец.
– Еду приносила официантка?
– Нет. Всё было на столе.
– Когда выходили после еды, пороги в комнате были?
– Да. Обычная комната.
– А что видели из окна?
– Облака. Внизу.
– Комната висела в воздухе?
– Не комната. Город.
– Город висел в воздухе?
– Не висел. Жил.
– Город живой?
– Там всё живое.
– Люди обычные?
– Да.
– А во что люди одеты?
– Обычно. Но практично.
– Люди вам говорили, что для чего предназначен этот контейнер?
– Для равновесия.
– Для равновесия между чем и чем?
– Чтобы одна сторона не перевесила.
– Эти стороны говорят на русском языке?
– Нет. На русском и английском.
Фиксация 8 прекращена.

Фиксация 9
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, вы раньше уже возили контейнеры?
…
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, вы раньше уже возили контейнеры?
…
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, вы раньше уже возили контейнеры?
Фиксация 9 прекращена. Пациент не реагирует.

Фиксация 10
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, вы раньше уже возили контейнеры?
– Да.
– Там были какие-то предметы?
–  И тексты.
– Вы знаете, что было в них?
– Принципы.
– Общими словами сказать сможете?
– Да.
– Там много слов? Вы помните?
– Да.
– Сможете назвать?
– Да.
– Не торопитесь. Сейчас не только я, но и ваша мама здесь рядом. Тоже слушает. Говорите.
– Поглощение нейтрона. Расщепление ядра. Выброс новых нейтронов. Лавинообразная реакция. Критическая масса. Метод разделения. Уран-235.

– Куда вы передали контейнер?

– В другое время.

– Можете назвать дату?

– 28 мая 1946 года.

– Для чего вы передали контейнер?

– Для понимания основ оружейного плутония.
Фиксация 10 прекращена. Нужны дополнительные указания.



Фиксация 11
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, откуда у вас рана, кто это сделал?
– Сын. Топором. Отрубил мне палец. Иначе контейнер не открыть.
Фиксация 11 прекращена ввиду ухудшения здоровья пациента.

Фиксация 12
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, люди, которые вас кормили и дали вам контейнер, они добрые или злые?
– Светлые.
– Почему?
– Они держат равновесие.
– Равновесие между кем – и кем?
– Между добром и злом.
– Вы на стороне добра?
– Да.
– А кто на стороне зла?

– Тёмные.

– Они есть на Земле?
– Да. Их отражения. На берегу океана.
– Тёмным кто-то помогает?
– Да.
– Кто именно?
– Другие тёмные. Там. Где передают контейнеры.
– И что они хотят?
– Перевес.
– Чтобы одна сторона перевесила?
– Да.
– А светлые им противостоят?
– Да.
– И помогают?
– Да.
– Контейнерами? Технологиями?
– Да.
– Какими конкретно?
– Нельзя. Не могу. Запрещено. Замок. Код.
Фиксация 12 прекращена ввиду ухудшения здоровья пациента.



Фиксация 13
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Скажите мне, вы везли контейнер с сим-картой для какого-то конкретного телефона?
– Да.

– Вы знаете, где этот телефон находится?

– Координаты.

– Вы их помните?

– Да. 55.751667, 37.617778

– Как вы должны были передать сим-карту?

– Позвонить.

– Номер помните?

– Нельзя. Запрет. Завеса. Повышения давления. Разрыв аорты.
Фиксация 13 прекращена досрочно. Пациент срочно реабилитируется. Нужны дополнительные указания.


Фиксация 14
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я и ваша мама. Скажите мне, а когда вы везли контейнер, вы где-то останавливались?
– Да. На пересадочных узлах.
– Это была комната?
– Уровень.
– Там кто-то был ещё?
– Да. Другие. Белые люди.
– Почему белые?
– Прозрачные.
– Невидимые?
– Почти. Как сны.
– Это были люди или сны?
– Это были люди-сны.
– Они тоже куда-то перемещались?
– Да. У каждого свой адрес.
– Вспомните, и вашей маме тоже интересно, тот человек-сон, который сидел напротив вас – он куда направлялся?
– В ещё раньше.
– В ещё раньше по времени?
– Да.
– До вашего рождения?
– Да.
– А кто тогда был президентом?
– Не президент. Александр второй.
– И человек-сон вёз что-то для Александра второго?
– Не для него. Для другого.
– А что именно он вёз? Вы же беседовали с человеком-сном? Вашей маме тоже интересно.
– Не беседовал. Я видел образы, что он вёз. Там нельзя скрыть.
– Он вёз плетёную корзинку с яблоками?
– Нет. Он вёз таблицу химических элементов. Время прибытия 16 февраля 1869 года.
– Время прибытия – это важно?
– Важно. На времени построена история.
– Раньше или позже – можно привозить?
– Нельзя. Разум всё расписал заранее. Что. Когда. Почему. Кто.
Фиксация 14 прекращена. Нужны дополнительные указания.


Фиксация 15
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я и ваша мама. И маме интересно, на пересадочных узлах вам не было холодно?
– Нет. Тепло.
- А людям-снам тоже было тепло?
– Сны не имеют органов чувств.
– Вы говорили с ними?
– Да.
– О чем вы с ними говорили и как – словами?
– Нет. Образами. Я знал, что они везут, они знали, что везу я.
– Там были люди-сны, которые направлялись к тёмным?
– Да. Много.
– Больше, чем к светлым?
– Да.
– А вы не знаете, почему?
– Знаю. Тёмное агрессивно. Поэтому больше.
– Контейнеры везли в сторону темноты?

– Образы-контейнеры.
– Образы в виде чего?
– Картинки. Человек-сон и возле него картинка.
– Скажите, какая картинка вам больше всего запомнилась?
– Транзистор. Как живой. Круг. Три линии. Стрелка.
– А куда отправлялся этот человек сон с картинкой транзистора?
– В сторону океана.
Фиксация 15 закончена.



Фиксация 16
• В эксперименте принимает участие сотрудница.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я и ваша мама. Рядом с мамой ваша любимая женщина, вы помните, как её зовут?
– Помню. Вера. Откуда.
– Не волнуйтесь. Вера рядом. Она гладит вас по руке. По волосам. Вы помните вашу последнюю встречу?
– Да. Помню. Вера, как ты здесь. Ты уже родила?
– Да. Давно.
– Мальчик?
– Да.
– Здоровый?
– Да. Полностью.
– Только не отдавай его им.
– Не отдам. А кому это им?
– Кто меня забрал.
– Тебя далеко забрали.
– Да. Далеко.

– А других тоже забирали?

– Нет. У кого подходит ДНК. Так сказали светлые. Только сына не отдавай.
– Не отдам, милый. Спи. Тебе надо хорошо выспаться. Спи, мой хороший.
Фиксация 16 закончена. Дополнительный контакт установлен. Нужна консультация с группой 1277.



Фиксация 17
• В эксперименте принимает участие сотрудница.
• По косвенным признакам установлено место проживания пациента. Прибалтика. Скорее всего – город Калининград.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Она и мама интересуются, как долго ты возил контейнеры, не устал ли?
– Устал. Очень. Надо отдохнуть.
– Милый, это я, Вера. Тебе не холодно?
– Нормально.
– А я до сих пор помню, как мы ездили в тот город, помнишь?
– Помню. Там было здорово.
– И мы были у знакомых.
– Нет. Сняли комнату.
– Точно. Комнату. Помнишь то утро?
– Помню. Кровать. Зеркало. Ты причёсываешься. Много солнца в окно.
– Да. И запах моря.
– Море далеко. Но запах есть. А помнишь ты пришивала пуговицу мне на шинель?
– Около моря?
– Нет. Раньше.
– Помню. И погоны твои солдатские.
– Нет. Курсантские.
Фиксация 17 прекращена. Контакт устойчивый. Пациент установлен. Факт его смерти зарегистрирован 13 лет назад. Документы подлинные. Срочная консультация с группой 1277.



Фиксация 18
• Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Они держат вас за руки и интересуются, не голоден ли ты?
– Нет. Нормально. Ваши руки тёплые.
– Да, мой хороший. Я боюсь за тебя. Это же опасно – возить контейнеры?
– Нет. Всё отработано. Светлые вопрос безопасности решили.
- А как ты к ним попадаешь?
– Перемещаюсь.
– Вот так просто?
– Да. Но прежде надо сказать слова. В определённом порядке. Создать вибрацию. И тогда они услышат и переместят.
– Я не буду спрашивать эти слова. Это ведь нельзя говорить?
– Нельзя. Не могу. Запрещено. Замок. Код.
– Вот и правильно. Тайну надо беречь. Ты когда перемещаешься – идёшь или летишь?
– Просто перемещаюсь.
– Как тогда, когда мы поехали на море?
– Дальше. Намного.
– Очень далеко?
– Нет. Не очень. Измерение рядом. Мы не видим его. Но оно рядом.
– На расстоянии вытянутой руки?
– Ещё ближе. Понять трудно. Надо увидеть.
– Ты сейчас здесь или там?
– Здесь. Но измерение рядом. Если скажу слова, то окажусь там.
– Боюсь за тебя. И не спрашиваю больше ничего. Понимаю. Нельзя. Не буду. Мне главное, чтобы ты был рядом. Можно я с тобой прилягу? Как тогда. Как всегда.
– Да.

– Можно взять тебя за руку?

– Можно. Но я не почувствую. Нейроны ещё не сшиты.
Фиксация 18 закончена. Контакт стабильный. Прошу подключить специалистов из войсковой части 0613.



Фиксация 19
• Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Они смотрят на вас, переживают за вас и спрашивают, как вы сейчас чувствуете?
– Нормально. Мама, мне ребята сказали, что на Горького в булочную привезли белый хлеб. Батоны. Ты сходишь?
- Да, сынок. Сейчас иду.
Фиксация 19 закончена. Контакт стабильный. Пациент намёком попросил оставить его с Верой.



Фиксация 20
• Для улучшения контакта в эксперименте принимает одна сотрудница.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша любимая женщина Вера. Она спрашивает, что вы хотели ей сказать?
– Верочка. 19 октября восемьдесят седьмого. Приди ко мне рано. Достань из ящика «Красную Звезду». За это число.
– Сделаю, Валерочка. Обязательно. А что там написано?
– Там написано про мою смерть. Но я не умер. Это ошибка. Так надо было.
– Маме нельзя это читать?
– Да. Инсульт. Шесть лет без движения.
Фиксация 20 закончена. Контакт неустойчивый. Пациент проходит реабилитационные мероприятия.



Фиксация 21
• Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Мама купила батон хлеба.
– Спасибо, мама. Отрежь себе. Я потом.
– Хорошо, сынок. Ты не голоден?
– Нормально.
– Сынок, тебе на пересадочном узле не было холодно? Ты надел свои любимые носки?
– Нормально.
– А там, кроме тебя и людей-снов, кто-то был ещё?
– Да.
– А помнишь, мы в детстве играли с тобой в игру? Кто больше заметит предметов вокруг?
– Помню.
– А там, на узле, ты что-то ещё заметил кроме людей-снов?
– Да.
– И кого?
– Там были люди равновесия.
– Это как в цирке, где мы были? Они такие же?
– Нет.
– А какие они?
– Прямые. Не улыбаются.
– А почему не улыбаются?
– Они передают.
– А что они передают?
– Равновесие.
– А кому передают?
– Тем, кто строит орбиты.
– Это в космосе?
– Нет. На Земле.
– На Земле есть орбиты?
– Есть.
– И где они?
– Их нельзя увидеть. Они в головах людей.
– Невидимые орбиты в головах людей?
– Да.
– А что делают эти орбиты?
– Ведут.
– И куда ведут?
– В добро или в зло. Как направят.
Фиксация 21 закончена. Контакт стабильный. Данные о смерти пациента перепроверены. Подтверждено.



Фиксация 22
• Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. И мама, и Вера интересуются, о каких орбитах ты говорил?
– Орбиты в головах людей.
– Сынок, извини, я не поняла, расскажи поподробнее. Пожалуйста.
– Светлые и тёмные. Всё зависит от слова. Какое слово – такая и орбита.
– А люди равновесия они к кому направлялись?
– К тем, кто строит орбиты.
– В этих орбитах что-то крутится? Это как строение атома?
– Да. Одна орбита – одна страна. Или созвездие стран. С одной мыслью. Светлой или тёмной.
– Люди равновесия везли какие-то послания руководителям этих орбит? То есть, руководителям государств?
– Да.
– И ты их видел?
– Да. Там нельзя ничего скрыть.
– Сынок, а ты видел эти орбиты?
– Видел.
– И какая она, твоя орбита?
– Посередине.
– Почему?
– Я не смог увидеть предательство сына.
– Что-то будешь делать?
– Да. Должен исправить.
Фиксация 22 прервана ввиду особых обстоятельств полученного материала.



Фиксация 23

• Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.

— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. И мама, и Вера беспокоятся, не голоден ли ты?

– Нет.

– Валерочка, сын здоров, весел и смеётся. Чтобы ты хотел ему сказать?

– Это же не мой сын.

– Да, прости. Не твой сын. Но ты же помнишь – чей.

– Помню. Ты вернулась с Чёрного моря уже с ним.

Фиксация 23 закончена. Пациент стабилен.



Фиксация 24

• Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.

— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Вера спрашивает, ты помнишь, как ты приходил к ней?

– Помню. Вечером. Мама открыла.

– А потом.

– Я положил руку на твой живот.

– И дальше?

– Он толкнулся. Изнутри.

– А ты?

– Заплакал

– И ты знаешь – почему заплакал?

– Да. Жалко. Не мой.

Фиксация 24 закончена. Пациент стабилен. Срочный запрос по установлению объекта «Вера». Возраст приблизительно 70-75 лет. Жила в Калининграде. Ребёнок мужского пола.



Фиксация 25
• Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Мама спрашивает, чем вы занимались последние годы?
– Контейнеры.
– Возили контейнеры?
– Да.
– А туда в контейнерах вы тоже что-то возили?
– Да.
– Сынок, я знаю, там в контейнерах, наверное, были бутерброды, помнишь, я тебе в школу делала? С маслом. С колбасой.
– Помню. А я половину съедал сам, половину отдавал нашей собаке.
– Молодец, сынок. Так и надо делать. Делиться.
– Да, мама. Делиться. Надо.
– И ты возил контейнеры и делился.
– Да. Что передавали.
– Догадываюсь. Не золото.
– Нет. Оний.
– Да. Оний не золото. Оний это порошок.
– Почти.
– Оний ты возил туда? К светлым людям?
– Да.
– Понимаю. Оний же для здоровья, да?
– Для всего. Оний – здоровье. Оний – уровень сознания. И остальное.
– А светлые люди взамен делились информацией?
– Да. Информацией. Технологиями. Не всеми. Что разрешено.
– Разрешено – кем?
– Разумом.
– Это у светлых людей?
– У тех, что выше и всем управляет.
– Всем-всем-всем?
– Да. Людьми. Странами. Планетами. Космосом.
– А ты видел этот Разум?
– Нет. Его нельзя увидеть. Но он есть.
– У всех?
– Да. У людей. У животных. У растений. У камней. У ветра.
– У камней?
– Да. Они тоже живые. Тоже растут. Медленно.
– У камней есть разум?
– Да. Глобальный. Как у океана. Они говорят между собой.
– Каким образом?
– Через ветер.
Фиксация 25 закончена. Пациент стабилен. Запрашиваем срочную консультацию Бортникова и Когарко.



Фиксация 26
• Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Вера спрашивает, что вы видели у людей равновесия?
– Предупреждение.
– Кому-то конкретно?
– Для трёх орбит.
– Это на Земле, да?
– Да.
– И о чём предупреждение? Вы же говорили, что там ничего нельзя скрыть.
– Да. Там мыслеобразы. Читаются.
– И о чём предупреждение?
– Орбиты не должны пересекаться. Иначе Разум накажет.
– А если пересекутся?
– Тогда всё сгорит.
Фиксация 26 закончена. Пациент стабилен. Запрашиваем срочную консультацию Ксанфомалити.



Фиксация 27
• Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Мама беспокоится о вашем здоровье, как вы себя чувствуете?
– Нормально. Вижу.
– Что вы можете видеть? Вы спите.
– Спит тело. Глаза в душе. Она выше.
– Выше чего?
– Выше кровати. Под потолком. Ниже металлических решёток в потолке.
– Вы можете описать что видите?
– Могу. Сейчас уже могу. Нейроны свариваются.
– Опишите.
– Кровать. Моё тело. Две незнакомые женщины. Мужчина. Около стены много компьютеров. Вентиляторы создают наддув.
– Вы видите лица людей?
– Вижу.
– Вы их знаете?
– Нет.
– Что они делают?
– Смотрят на меня.
– И что?
– Боятся.
Фиксация 27 срочно прервана.



Фиксация 28
 *Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.
Усилен Spike rate. Особое внимание на Power Spectral Density. Усилены бинауральные ритмы и изохронные тона.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Мама и Вера беспокоятся за тот контейнер, который украл ваш сын. Его можно вернуть?
– Можно.
– Вы знаете, как это сделать?

– Знаю.
– Все контейнеры с точной датой прибытия и вручения?
– Да. Есть особенные.
– Вспомните. Какие.
– Красный контейнер с датой вручения 31 декабря 1999 года.
– Вы знаете для чего?
– Да. Разум повернул историю орбит.
– Для чего повернул?
– Иначе бы всё сгорело.
– Как?
– Температура от 1 до 300 миллионов градусов.
– Приблизится Солнце?
– Нет. Солнце будет на Земле.
Фиксация 28 закончена. Пациент стабилен. Просим усилить периметр охраны.



Фиксация 29
*Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.
Усилен Spike rate. Особое внимание на Power Spectral Density. Усилены бинауральные ритмы и изохронные тона.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Мама и Вера беспокоятся за контейнер, который вы привезли 31 декабря 1999 года. Вы его передали по назначению?
– Его не надо было передавать.
– А что вы с ним сделали?
– Его надо было установить в указанной точке.
– Эта точка далеко?
– Нет. 65°02;00; северной широты и 60°07;00; восточной долготы.
– Вы установили контейнер?
– Да.
– А потом?
– Потом улетели обратно.
– Вас было много?
– Команда. Наши.
– Ваши – это кто?
– Кто знает.
– Вас много?
– Да.
– Насколько много?
– Много.
– Что делает этот контейнер?
– Держит.
– Держит – что?
– Орбиту. Всю. Не даёт пересекаться. Только соприкасаться.
– Вы единственный, кто может передавать контейнеры?
– В этой орбите – да.
– Вы человек?
– Да. Модифицированный.
– Светлыми?
– Да. Для выравнивания орбит.
Фиксация 29 закончена. Периметр охраны усилен.



Фиксация 30
*Для улучшения контакта в эксперименте принимают участие две сотрудницы.
Мощность мозговой активности возрастает от 20 до 156 ватт.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша мама и ваша любимая женщина Вера. Она интересуется, что надо сделать для того, чтобы перевезти контейнер?
– Готовиться.
– А в чём заключается подготовка?
– Транс. Глубокий. Под водой.
– А как же вы дышите?
– Не надо.
– Вам кто-то говорит, когда надо перевозить контейнеры?
– Да. Говорят.
– Словами?
– Мыслями. Образами.
– Говорят – это они? Светлые?
– Да. Они сейчас видят.
– Видят – что?
– Всё. Комнату. Тело. Ваши мысли. Ваши намерения.
– Вы можете это продемонстрировать?
Фиксация 30 срочно завершена, ввиду выхода из строя силовой подстанции города.



Фиксация 31
В эксперименте принимает участие настоящая Вера.
Дельта-ритм (;): 0,5–4 Гц. Тета-ритм (;): 4–8 Гц. Альфа-ритм (;): 8–13 Гц.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь только я, ваша любимая женщина Вера. Настоящая.
– Валерка, ты здесь?
– Наконец-то. Привет. Вижу, что сейчас настоящая.
– Извини, я не знала. Ты же вообще пропал куда-то. Ты живой?
– Да. Разум жив. Тело собирают.
– Кто собирает?
– Добрые. Меня разрезало посередине.
– Ужас. Но ты вроде такой же. Не разорванный. Странно молодой. Как тогда.
– Сшили. Теперь светлые сваривают мои пятнадцать миллионов нейронов в спинном мозгу. А я сплю. Работает мозг.
– Светлые? Это кто?
– Потом.
– Я хотела попросить у тебя прощения.
– Знаю. Не надо.
– Я очень хотела быть с тобой. Но та поездка на море…
– Знаю. Как сын? Видел, что он стал актёром?
– Да. Играет. Много снимается.
– Привет ему. Видел в кино. Главная роль.
– Передам. Тут такие строгие порядки.
– Да. Строгие. Прикоснись ко мне. Губами.
– К губам?
– Нет. Там ещё не сварили нейроны. К щеке.
– Ты почувствовал?
– Да. Это первый поцелуй между нами.
– Да. Поцелуй через пятьдесят лет. Спасибо.
– Тебе спасибо. Иди. Твою комнату в этом здании сейчас проверяют. Потом принесут обед. Приходи.
– Обязательно.
Фиксация 31 завершена. Пациент стабилен.



Фиксация 32
Дельта-ритм (;): 0,5–4 Гц. Тета-ритм (;): 4–8 Гц. Альфа-ритм (;): 8–13 Гц.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь ваша любимая женщина Вера. Настоящая.
– Привет, Валерка.
– Привет. Выспалась?
– Ага. Тут выспишься. Прожектора за окном. Охрана топает в коридоре. А вот кормят хорошо. На выбор.
– Могу успокоить. Тебя уже услышали. Ты теперь для них важный человек. Ты – контакт.
– Да поняла я. Поняла. Не поняла одного – кого тут так сильно охраняют? Тебя? Тогда ты кто?
– Не меня охраняют. А что охраняют. Они ещё сами не поняли. Ты бы видела, какие баталии происходят в кабинетах. Собрали лучших профайлеров. Пытаются понять.
– Что понять?
– Что. Откуда. Почему. Куда. Зачем. И так далее.
– То есть, ты какой-то важный человек, да?
– В каком-то смысле – да.
– А что ты сделал?
– Ничего. Держал орбиты.
– Господи, не понимаю!
– И не понимай. Просто живи.
– А ты как жил всё это время?
– Жил. Как-то. Пока светлые не нашли.
– Светлые – это кто?
– Это люди. Только оттуда.
– Откуда – оттуда?
– Куда мы идём.
– А проще можно?
– Можно. Светлые – это мы. Только через сто лет. Или через двести. Они здесь. Они рядом. И сейчас тоже.
– Где?
– Вот здесь. Только руку протяни. Вам трудно понять.
– А понять можно? И как?
– Просто. Для начала прийти в церковь. Постоять. Послушать. Если внутри что-то отзовётся – путь верный.
– Путь куда?
– В хорошее. Которое будет.
– А оно будет? Точно?
– Точно. Я там был. Видел.
– Господи, ты мне тут такого наговорил, что я теперь не усну!
– Уснёшь. Знаю. Я буду рядом.
Фиксация 32 завершена. Пациент стабилен. Показатели выровнялись.

…
Вера пошла в церковь. Точнее, её привезли. До этого никогда там не была. Мимо проходила. А тут пришла. Купила свечку. Поставила. Отошла к стенке. Почувствовала движение воздуха. К ней шёл священник. Лицо восторженное. Не поняла. Отступила. Священник подошёл и поклонился Вере. Она ещё назад отступила. Упёрлась в стенку. Не поняла. А он произнёс уважительно:
- Вы свет принесли. Спасибо.
И резко повернувшись, ушёл.
Вера вышла из ворот глубоко задумавшись. Не заметила даже, как вокруг неё сгруппировался периметр охраны. Села в микроавтобус. Поехала на объект. К Валерию.



Фиксация 33
Дельта-ритм (;): 0,5–4 Гц. Тета-ритм (;): 4–8 Гц. Альфа-ритм (;): 8–13 Гц.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь ваша любимая женщина Вера. Настоящая.
– Привет, Валера.
– Привет. И как в церкви?
– Откуда знаешь?
– Я рядом был.
– Ты пугаешь меня! Кто ты! Откуда? Господи! Снимите с меня ваши дурацкие датчики! К чёрту!
–  Вера. Зачем бросила стакан. Осколок. Глубоко. Большая подкожная. Жгут нельзя. Скорую.
Фиксация 33 прекращена ввиду срочной госпитализации Веры.



Фиксация 34
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь есть вечность. Вы меня слышите?
…
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь есть вечность. Вы меня слышите?
…
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь есть вечность. Вы меня слышите?
Фиксация 34 прекращена ввиду отсутствия обратной связи. Пациент закрылся.



Фиксация 35
В эксперименте принимает участие Арсений, сын Веры.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь есть вечность. Вы меня слышите? Здесь Арсений, сын Веры.
– Дядя Валера, привет.
– Привет. И тебя притащили.
– Странно у вас тут. Снаружи страшно секретный объект. Внутри – современная медицина. Ну вот. В первый раз вас увидел.
– И как я выгляжу?
– Да нормально. Только губы у вас почему-то не двигаются, когда говорите. Типа, чревовещаете?
– Ага. Чего улыбаешься.
– Чёрт побери. У вас же глаза закрыты! Как вы видите?
– Потом расскажу. Как мама?
– В трансе. В полнейшем. Я бы сказал – в прострации. Сидит, курит. Вино потягивает. Голубей гоняет.
– Каких голубей?
– Да не только голубей. Она как отсюда приехала, так и началось. Сначала голуби. Потом откуда-то журавли прилетели. Потом лебеди круги нарезали над домом. Соседи все охрене…извините…сильно удивились. Скоро зима, откуда тут журавли и лебеди. А-а, ещё, смешное: нашу собаку загнали в будку. Она с вечера залезла и не вылезает. Представляете?
– Кто загнал?
– Два попугая. Тоже прилетели откуда-то. И давай говорить. Прямо скандалисты какие-то! Вот смеху-то.
– Может быть. Это потому, что мама принесла кусочек света.
– Что за свет? Откуда?
– Время расскажет.
– Дядя Валера, а когда…да обождите вы, чего вы меня тянете? Дайте поговорить с человеком!
Фиксация 35 завершена. Пациент стабилен.



Фиксация 36
В эксперименте принимает участие Вера.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь есть вечность. Вы меня слышите? Вера хочет с вами поговорить.
– Привет. Валера.
– Привет. А почему запинаясь. Как нога.
– Нормально нога. Но я не понимаю ничего! Ты вроде человек, лежишь здесь. А говоришь непонятно как. Губы не двигаются.
– Ещё не все нейроны сшили.
– О господи. Опять заумность. Ладно. Давай только откровенно. Сможешь?
– Да.
– Ты сильно изменился.
– Знаю.
– Внутренне. А внешне остался таким же, как пятьдесят лет назад. Как?
– Меня сшили. Из прошлого и настоящего.
– Опять непонятно! Я уже не понимаю, с кем говорю. Давай как в кино – контрольный вопрос. Ответишь – ты тот, которого я знала. Не ответишь – к чёрту. Хватит экспериментов.
– Задавай.
– Вспомни стихотворение, которое ты написал для меня.
– Тёмно-синий вечер, ветер и печаль. Что сказать при встрече, здравствуй и прощай. Что лежит на сердце, радость или боль. Может быть услышу, ты хороший мой. Продолжишь?
– Да…были песни чаек с синей высоты, были вместе с морем только я и ты, были мы – и грустной былью счастье прошлого во мне. Валерочка. Милый. Как же я всегда ждала этой встречи…
Фиксация 36 окончена. Пациент стабилен.


…
У Арсения был выходной. И он уже устал отвечать на звонки соседей, которые интересовались, что за охрана появилась около его дома. Да и в посёлок теперь так просто не въехать. Заскрипела лестница. Арсений обернулся:
- Ма-ам! Как твоя нога? Может сейчас объяснишь, что это за Валера? Это тот, про которого ты мне рассказывала?
- Да, сынок.
- Обожди! Но ему должно быть сейчас как тебе. За семьдесят. А я посмотрел на него – лет двадцать пять. Не больше.
– Я сама ничего не понимаю. Завтракать будешь?
– Да обожди ты с завтраком. Пожалуйста. Это тот Валера или не тот?
– Тот. Точно. Он стихи вспомнил.
– Тогда почему он такой молодой?
– Я не знаю. Был моим ровесником. Тогда. А что случилось сейчас – сама не понимаю.
– Ты его всё ещё любишь?
– Да. Сейчас – сильнее.
– А про какой свет он говорил? Как-то накручено всё. Непонятно.
– Не знаю. Ничего не знаю. И как журавлей объяснить перед зимой, лебедей, попугаев этих – ничего не знаю! Кстати, ты заметил, что наша Гера подружилась с попугаями?
– Ну да, видел. Теперь катает их на спине. Такое впечатление, что мир начал переворачиваться.
– И у меня так же.


…
В это же время, в одном из кабинетов возле координат 55.755833, 37.631389.
– Ты понимаешь что-нибудь?
– Пока – нет. Смутно всё. Фантастично. Прочитал, посмотрел – чистая фантастика! Так не может быть.
– Но есть. Он же живой. Говорит. Думает. Мыслит. Вспомнил свою девушку.
– Я не понимаю – как. Откуда. Чья это работа? Три раза проверили все закрытые архивы – ничего. Должно же было что-то остаться.
– Ну, ты сам знаешь, что иногда в целях секретности…
- Знаю. Сам так делал. Но вот что удивительно, нет документов. Но слухи – они должны были остаться! Или нет? Хоть один. Слушок. Маленький такой. А тут вообще ничего.
– Да. Очень странно. На подставу не тянет. Слишком много совпадений. И вот что интересно. Даты. Они все совпадают. Распад нашего Союза. Восстановление. Удивительно.
– Мистика? Ну не смеши меня. Кстати, проверили координаты на Урале. Точно. Там что-то есть.
– Что конкретно?
– Не пускает.
– Что не пускает?
– Что-то. Нечто.
– А со спутника? В разных спектрах?
– Там что-то есть. В координатах. Мы проверили. Там гора. Высота 1895. И на вершине что-то есть.
– Что?
– Не пускает. Спутники глохнут. Дроны падают.
– Что-то…то, что держит орбиту. Орбиту чего? Ну, предположи. Ты же был супер аналитиком.
– Орбиту страны? Орбиту взаимодействия? Чёрт его знает. Я послушал и посмотрел разговор с этим…человеком – к утру только уснул. Ты понимаешь, что это может значить?
– Да. За нами смотрят. Нас контролируют. Не американцы, нет. Насколько я понял, их тоже держат на контроле. Что это за силы такие?
– Предположу. Те силы, которые пригнали Луну на свою орбиту.
– Смеёшься?
– Уже нет. Тут не смеяться надо – ужасаться.
– В Администрации знают?
– Наверное. У них везде свои уши.
– Значит, надо ждать вызова на ковёр к Самому. И что мы ему скажем?
– Надо копать дальше. Луна пока на месте…
Они невесело усмехнулись.


Фиксация 37
Зафиксировано ночью: - тело пациента начало двигаться и приподнялось над кроватью, - воздух вокруг пациента приобрёл слабое свечение, - дежурного врача слабо ударило током, когда он вошёл в палату.
— Вы слышите не ушами. Вы слышите кожей. Вы слышите, как я произношу слова, и они падают в вас, как камни в воду. Круги расходятся. Вы уже на дне. Здесь тихо. Здесь нет времени. Здесь есть вечность. Вы меня слышите?
– Слышу. Доктор, давайте заканчивать этот детский гипноз. Меня уже почти собрали и сварили. Кстати, Кирилл Дмитриевич, позвоните домой, вы там не были двое суток, у вашего сына болит зуб и ему надо к врачу.
– Я… - врач прокашлялся, -  Извините, вам уже стало лучше?
– Становится. Не прекращайте эксперимент. Надо многое сказать. И определиться. И ещё: попросите задействовать на городской подстанции дополнительную энергию. Пусть энергетики не боятся. Эти 40 мегаватт нам понадобятся. Заберём всё. Перегрузки не будет.
– Вы сейчас не один? Где вы сейчас реально?
– Тело вы видите. А тонкое тело, или как говорят, «душа», она сейчас сидит на подоконнике и смотрит через решётку на огни города. Рано ещё. Вам надо выспаться, Кирилл Дмитриевич.
– Я могу подойти и потрогать вас?
– Да. Но предупреждаю, это будет необычное ощущение. Давайте, доктор, смелее.
– И действительно…покалывание…я сейчас куда прикоснулся?
– Я вам руку протянул. Вы коснулись её.
– Извините, Валерий, как это всё происходит? Тело на кровати, губы двигаются, голос раздаётся, а вы сами – то есть, душа ваша, тонкое тело – здесь на подоконнике. Кто из вас двоих мыслит? Кто конкретно говорит?
– Душа. Доктор, вы скоро услышите много того, что разорвёт ваши представление о мире. Вот душа. Когда-то люди пытались её взвесить. Сколько грамм. И получили смешные цифры. Около 30 грамм. А что взвешивали и как. Взвешивали просто вес. Это смогли. А вот ментальный вес взвесить не смогли. Потому что даже не предполагают, что это такое.
– А что такое ментальный вес?
– Прожитая жизнь. То, что успел сделать. И то, что ещё не успел. Кстати, электрики уже подъехали. Скажите им, чтобы не боялись. 40 мегаватт нам хватит. Больше не надо. Идите звоните, Кирилл Дмитриевич, мне нужно побыть одному.
– Иду. Спасибо. И последний вопрос. В чём измеряется ментальный вес?
– В Ониях. У почтенных стариков около тысячи. У меня пока до ста не дотягивает. Идите, доктор. Ребёнок плачет.
Доктор вышел. Валера остался один. Он смотрел на огни города и светлячки дронов, круживших над лесом. И думал о том, что у него всего сто Ониев. А нужно  тысячу. И что сын где-то там. В пустыне. Около океана. И что его палец больше не болит. Потому что пальца нет. Не забыть. Палец надо отрастить.

...

В кабинете. 55°42;42; с. ш., 37°34;40; в. д.
– Отто Юльевич, вам же нельзя кофе!
– Я немножко. Ну что, есть новые данные?
– Есть. Видео и текст. Смотрите.
…
– Что скажете, Виталий Лазаревич?
– Пока не знаю. Но…если всё это не шутка, то…мы на пороге чего-то очень важного. Александр Гельевич, ваше мнение?
– Я подозревал. В нашем измерении – вес. Там – ментальный вес. И это ломает всю конструкцию мира. И мне уже страшновато. Честно.
–  Он висел над кроватью. Двадцать сантиметров. И светился.
– А ток? Дополнительная мощность – для чего? Для кого?
– Ток это ерунда. Ток это физика. А вот то, что он знал про зуб докторского сына... Это не физика. Я попросил – проверили. Точно. У ребёнка флюс.
– Отто Юльевич, у вас связи с военными. Прямо сейчас им позвоните и скажите, чтобы этого пациента – как зеницу ока. Да, мне ночью звонили из Администрации. Интересовались.
– И что вы ответили?
– Что это реальная космогония. Это то, о чём никакая фантастика ещё не написала.

...

Пункт управления. Военно-космические силы России. Координаты (удалено)
- Объект Джета 89. Начал коррекцию орбиты.
– Зону N увидит?
– Так точно.
– Предупредите.
– Есть. Использую международный код. Услышал. Ответил. Коррекцию прекратил. Возвращается на свою орбиту.
– Что ответил?
– «Fuck you»
– Это они могут. Всё правильно. Там сидят такие же, как мы.
Полковник кивнул. И про себя подумал: «Ибо нехрен».



Фиксация 38
– Валера, вы здесь? На подоконнике?
– Да. Красивый город построили в тайге.
– Валера, скоро приедут учёные. Они хотели бы задать вам вопросы. Ответите?
– Да. Они уже на КПП. Показывают документы. Отвечу.



Фиксация 39
– Разрешите вам представить…
– Не надо. Я всех знаю. Александр Гельевич, не забудьте купить новую расчёску. Ваша утром сломалась. Вы торопились, когда бороду расчёсывали. Не стоит так торопиться. Я никуда не убегу.
– Ох…
– Я готов. Спрашивайте. Если что – я на подоконнике сижу.
– Вас можно потрогать?
– Да уж. Как дети. Трогайте. Я вам руку протяну. Не бойтесь. Током не ударит. Только лёгкое покалывание. И вы тоже трогайте. И вы. Ну что, начнём?
– Валерий…без отчества можно? Спасибо. Я правильно понимаю, что тот мир, где вы недавно были – он здесь? Нам интересно, как вы это представляете. Или те, от кого вы.
– Правильно.
– И нас разделяет не расстояние в километрах, а фазовый сдвиг.
– Да.
– И тот мир находится в суперпозиции.
– Да. Он как кот в коробке. Пока не откроешь – он и жив, и мёртв. А откроешь – умер. Или жив. Но уточню. Это не квантовая суперпозиция. Это два реальных слоя. Один поверх другого. Как два листа бумаги.
– Но если слоёв несколько... Почему мы их не видим? Почему мы не падаем в них?
— Вы думаете, что вы в комнате. А вы в одном из слоёв комнаты. И их  бесконечность. И в каждом свой Кирилл Дмитриевич. И свой зуб у сына. И своя расчёска.
— И вы хотите сказать, что где-то есть другой я? Который не сломал расчёску?
— Есть. Могу посмотреть…он сейчас завтракает вашим любимым омлетом. Потому что у него расчёска целая. А у сына доктора флюс. Он плачет. А в другом слое этот же мальчишка уже едет в школу. Без флюса.
– Обождите, Валерий…тогда получается, что в другом слое есть другой Валерий, который здоровый?
— Есть. Только он не здоровый. Он мёртвый. Потому что в том слое я не пошёл в переход. И меня не сшили. Я умер. Как написано в газете. А в третьем слое Валера сейчас сидит на кухне с Верой. Пьёт чай. И у него целы все пальцы. И сын не убежал. И так далее.
Из-за плеч академиков раздался вопрос. Доктор.
– А вы завидовали тому Валере? С чаем? С Верой?
— Завидовал. Первые десять лет. А потом понял: если бы я был там, то здесь никого бы не было. И орбита бы упала. И тот Валера с чаем — тоже бы умер. Так что я не завидую. Просто знаю цену.

...

Этим же днём. Разные локации.
Доктора отпустили домой на пару часов. Машина ждала у подъезда. Когда сын пришёл со школы, Кирилл Дмитриевич позвал всех в комнату. Обнял жену, сына. Крепко прижал и сказал:
- Боже! Как же я вас люблю в этом измерении!
И жена, и сын взглянули на него странно.
…

Александр Гельевич пришёл домой. Взял в руки расчёску. Внимательно посмотрел на неё. Оделся. Пошёл на озеро около дома. Присел на лавочку и спросил:
- Привет. Ты здесь? Второй я. Слышишь ли? Ну и дела, да?
Встал и пошёл в церковь неподалёку.
…

Отто Юльевич записал в дневнике: «Я поражён и умиротворён. Ты тоже, наверное, пишешь или уже написал подобное там, которое рядом. Надеюсь, что ты моложе и знаешь, что делать и куда идти».
…

В церкви было пусто и гулко. Александр Гельевич вышел в центр и взглянул на светлый купол. Перекрестился. Покачал головой. Вздохнул. И тихо прошептал:
– И дела твои дивны…


Фиксация 40
– Мы не будем представляться?
– Не надо. Александр Гельевич, как вам церковь. Понравилось?
– Вы меня пугаете.
– Извините. Не хотел. Слушаю ваши вопросы. Точнее – слушаем.
– Мы здесь не одни?
– Не одни, Виталий Лазаревич. Светлые тоже слушают.
– Мир светлых – это один мир?
– Нет. Много. Они все рядом.
– Как вы перемещаетесь между ними? Захотели – и перешли в другой мир?
– Нет. Существуют определённые правила. Без правил будет бардак. Как в этом мире.
– Что это за правила?
– Это правила перемещения.
– Кто их составил?
– Разум.
– Правилам надо строго следовать?
– Обязательно. Кто не следует – того удаляют.
– Кто удаляет? Куда?
– В самый дальний слой. Он ещё создаётся. Нарушители там исправляются.
– Каким образом исправляются?
– Работают.
– Работа физическая?
– Нет. Ментальная. Это самая трудная работа. Но за неё начисляются Онии.
– НЛО – откуда?
– Это из слоя контроля. Тот слой занимается только этим.
– Что они делают?
– Контролируют орбиты. Чтобы не пересекались. Соприкасаться могут. Но не пересекаться.
– Орбиты – это…страны?
– Это ментальные миры. Есть с плюсом. Есть с минусом.
– Россия – это плюс или минус?
– Вы сами знаете ответ. Он у вас в голове. Вы задали этот вопрос чтобы убедиться в своём предположении.
– Тот ментальный мир, который с минусом – кто его создаёт?
– Тёмные.
– Для чего?
– Для равновесия.
– То есть, противоборство добра и зла создаёт равновесие?
– Да.
– А если будет только добро или только зло – так нельзя? Есть миры, построенные по такому принципу?
– Что-то одно – нельзя. Не будет равновесия при этом уровне ментального развития. Такие миры есть. Их несколько. Но там самый высокий уровень развития. У каждого жителя около 1000 Оний.
– А вы... Вы были в том слое? Где 1000 Ониев?
– Видел. С орбиты.
– И что там?
– Там тихо. Никто не спешит. Никто не болеет. Расчёски целые.
– А почему вас туда не пустили, а только показали?
– Потому что для этого надо быть другим. А я пока — этот.
– А мы?
– А вы — этот мир. И пока вы в нём, расчёски будут ломаться.
…

Кирилла Дмитриевича похитили. При выходе из подъезда на него накинули колпак. Успел только заметить, что водитель лежит головой на руле. Потом машина. Долгая поездка. Наконец, приехали. Старый дом, пропахший сыростью. Пол под ногами поскрипывает. Пахнет лесом. Посадили на продавленный диван. Сами вышли. Только голоса.
– И долго нам здесь?
– Ждём. Позвонят.
– Деньги точно заплатят?
– Точно. Ещё ни разу не обманывали.
– Ссыкотно.
– Ладно тебе моросить. Ждём.
Кирилл Дмитриевич откинулся на спинку дивана. Помотал головой, пытаясь сбросить колпак. Не получилось. И вдруг услышал:
– Кирилл Дмитриевич? Не пугайтесь. Это Валера. Успокойтесь. Всё нормально.
– Вы … здесь? А как?
– Потом расскажу. Сидите спокойно. Группа уже подъезжает.
Над крышей дома низко прошёл вертолёт. В другой комнате запаниковали:
– Это нас ищут!
– Нет.
Послышался звук передёрнутого затвора.
Дальше Кирилл Дмитриевич услышал глухой стук, пол вздрогнул. С него аккуратно сняли колпак. Он увидел человека в тёмном комбинезоне.
– Кирилл Дмитриевич? С вами всё нормально? Руки – ноги – двигаются?
– Да. Спасибо
– Вставайте. Едем.
Кирилл Дмитриевич сел в машину. Посмотрел на свои руки. Они вздрагивали. От холода. Сжал пальцы. Подышал на них. И вдруг осознал, что совсем не испугался. Принял появление Валеры в одном из его тел обыденно. Как и должно быть. Он уже не понимал. Он - принимал.



Фиксация 41
– Валера, спасибо! Вы прямо как супергерой, какой-то.
– Да бросьте, Кирилл Дмитриевич. Супергерой. Это только в кино такие. Здесь другое.
– Но вы же не человек! Ох…извините…не так хотел сказать…
– Ничего. Привыкните. Я же привык. У меня многое осталось человеческое.
– А что именно?
– Страх. Боль. Слёзы. Переживания.
– Поделитесь? Если можно, конечно.
– Да. До сих пор больно из-за Веры. Я же тогда просто струсил. Банально и позорно.
– Это было…
- Да. Ещё в прошлом веке. Любил её до слёз. Но…женился на другой. На хвастливой и вертлявой. Она старалась красиво жить. И где только набралась. Все семейные помои выплёскивала наружу. Потом двое детей. Но семьи не получилось. Скандалы и ругань. И когда решился, приехал…тогда и струсил. Но не сразу. После разговора с мамой. Она добила вопросом, что мои двое детей останутся без отца. Струсил. Уехал. А потом…старший сын умер. Наркотики. Младший – ну, вы знаете. Вот так, Кирилл Дмитриевич, обычного человека во мне больше, чем модифицированного.



Фиксация 42
– Что с вами, Кирилл Дмитриевич?
– Извините. Сейчас придут люди, которые хотят с вами поговорить. Что-то срочное. Да. Вот и они.
– Здравствуйте, Валерий. Меня зовут Иван Петрович, я отвечаю за безопасность.
– День добрый. Вы меня пугаете. Что у вас случилось на АЭС?
– А откуда вы…впрочем, понятно. Нас предупредили. Ситуация такая…
– Не надо. Я услышал. Это модификация червя Стакснет.
– Да, Stuxnet. Но не точно он. Что-то улучшенное.
– Да. Дайте ручку. Да не в окно протягивайте, Кирилл Дмитриевич, ну что вы…вставьте в руку мне на постели. Спасибо. А вы, Иван Петрович, присядьте, пожалуйста. Что-то у вас давление скакануло. Вот. Держите. И не обращайте внимание на шрифт. Привык. Что это, в курсе?
На листке бумаги строки как из принтера:

[INIT] Execution via LNK/PIF zero-day vulnerability from USB flash drive.
[CHECK] OS check: Windows environment detected.
[ELEVATE] Privilege escalation initiated via MS10-073 / MS10-092 vulnerabilities.
[INSTALL] Loading kernel-mode drivers: mrxnet.sys / jmidef.sys.
[AUTH] Verifying trusted digital certificates (Realtek / JMicron) to bypass AV.
[SCAN] Network scanning for Siemens SIMATIC WinCC / Step 7 software.
[ROUTE] Siemens software NOT found -> Spreading to other network nodes and USB drives.
...
[SCAN] Target computer with Siemens Step 7 detected.
[INJECT] Intercepting s7otbxdx.dll with malicious wrapper code.
[SCAN_HW] Querying connected Programmable Logic Controllers (PLCs).
[CHECK_HW] Checking frequency converter drives configuration:
          - Vendor: Fararo Paya (Iran) or Vacon (Finland) -> MATCH.
          - Operating frequency: 807 Hz to 1210 Hz range -> MATCH.
[TARGET_FOUND] Target hardware profile confirmed. Attack sequence initiated.
[ATTACK_SABOTAGE] Modifying PLC code to alter rotor speeds:
                - Phase 1: Increase frequency to 1410 Hz (over-speed).
                - Phase 2: Decrease frequency to 2 Hz (under-speed).
[ATTACK_TELEMETRY] Replaying pre-recorded normal PLC data to operator SCADA monitors.
[DAMAGE] Mechanical failure and destruction of centrifuge rotors completed.

– Похоже. Но это…
– Да. Это лог атаки на иранскую АЭС в Натанзе и Бушере. Похоже?
– Похоже. Только…
– Обождите. Какое ПО у вас стоит?
– Отечественное.
– Врёте. Сэкономили. Через контроль и вошли. Повысили привилегии, заменили библиотеки. И добрались до центрифуг. Что с вами, Иван Петрович? У вас руки трясутся.
– Извините. Просто... у меня там сын. На этой АЭС. Вторая смена. А исправить…
– Глушите. И замените полностью ПО. Но всё будет нормально.


Из дневника Веры
Вера собиралась в магазин и остановилась. Дневник лежал не так, как она его недавно положила. Чуть развёрнут. Удивилась. Поправила. И заметила, что страница заложена травинкой. Открыла. Сначала прочитала то, что писала недавно.

«Привет, Вал. Знаешь, а я тебя забыла почти сразу. После нашей непонятной встречи в 1982 году – через год. Точно. Сначала тешила себя непонятной надеждой. У тебя так горели глаза. Ты так говорил. Гладил по животу с чужим ребёнком. Я почти поверила – может, получится? А через год забыла. Не до этого. Да и поняла – ты семью не бросишь. И мне разбивать чужое счастье нельзя. Думаю вот…может, стоило тогда, когда были на море и спали в одной постели, не отворачиваться от тебя, не строить из себя непонятно что. А повернуться, прижаться к тебе и любить до утра. А я просто ждала, что ты первым прикоснёшься ко мне. И уснула. А ты тоже ждал. Нельзя так с женщиной.»

А ниже было написано чётко, как из принтера: «Привет. Прочитал. И знаешь – горько. Ты права полностью. Я сам дурак. Это мне надо было тогда – прикоснуться. Что-то прошептать. И…любить тебя до утра. Но шанс упущен. Не возвратить. А если честно – и сейчас, даже при моих возможностях – не возвратить. В этом мире время идёт только в одном направлении. А с другой стороны правильно, что Судьба положила всех по разным коробкам и слоям. Я же в то время совсем был без головы. Когда уехал от тебя – смотрел в окно поезда и выл. Натурально. И пил водку. И продолжал дальше пить и выть. И всё наперекосяк. Для меня жизнь закончилась. Я струсил. И тогда, на море, и после в 1982 году. Трус я. Прости меня.»

Вера растерянно оглянулась. Позвала сына. Спохватилась. Да нет же его. На репетиции. А тогда кто тут был. Кто написал. Такие подробности знает только Валера. И как была, в пальто, села за стол и написала:

«Я не знаю, как это делаешь – пишешь здесь, но отвечу. Дотронулась до страницы – она ещё тёплая. Ты был недавно? Мне тоже было больно. И я тоже выла. Прячась от мамы. На улице. Когда прогуливалась около Преголи. А сейчас…я просто не знаю, что сказать. Когда увидела тебя – узнала сразу. Потом удивилась. Ты совсем не постарел. А я сейчас старая пожилая женщина. Во мне от той красоты мало что осталось. Я не знаю, как тебе это удалось, да и вообще ничего НЕ ПОНИМАЮ!!! Откуда ты? Кто ты сейчас реально? Почему такая охрана? Ни-че-го не понимаю.»

Вернувшись из магазина, Вера разгрузила продукты в холодильник. И не оборачивалась. Чувствовала, просто чувствовала, что в дневнике что-то изменилось. Сбросила пальто прямо на пол, открыла, стала читать.

«Привет. Это трудно объяснить. Долго. Ты можешь не понять. А насчёт старой и пожилой женщины – это ты зря. Я тебя люблю независимо от возраста.»

Когда сын приехал домой, Вера сидела в кресле. Курила и смотрела в окно. Арсений поднял с пола пальто, повесил. Тихо спросил:
- Мам, ты чего? Тебе плохо?
- Нет. Мне очень хорошо.


Фиксация 43
– Валерий, а что насчёт сим-карты. Вы уже что-то решили?
– Мы решаем. Точно одно – никакого силового воздействия. Только убеждение.
– Такое разве возможно?
– Да. Экономические убытки – это сильнее человеческих жертв. Поэтому мы бы посоветовали забыть о том чемоданчике, который до сих пор лежит в районе Йеллоустона. Не надо. Лежащие там мегатонны приведут к большим человеческим жертвам. Убеждение должно быть спокойным и мощным.
– Что именно?


Фиксация 44
– Валерий, сегодня к вам…
– Знаю. Советники, но весьма высокого ранга. Ладно. Задавайте вопросы.
– Позавчерашний ураган «Исаия».
– Да. Мы.
– Но как?
– Долго объяснять. Должно подействовать. Финансовые потери могут составить до 50 миллиардов долларов.
– Это и есть ваша так называемая «мягкая сила»?
– Да. Убеждение. И намёк. Чтобы передали обратно сим-карту.
    – А если не передадут?
    – Тогда мы уберём воду. Из рек. Из кранов. Из магазинов.
– Но мы уже почти установили, где сим-карта находится. Для силового захвата всё готово.
– Отмените.
– Но почему?
– Потому что если вы примените силу, они применят то, что хуже силы. Они применят страх. А страх убивает медленно. И убивает всех. Создатель не для того создавал человека.

Фиксация 45
Фиксация 45 удалена.
…

Здесь всегда очень многолюдно. Независимо от времени года, площадка заполнена туристами со всего мира: семьями с детьми, влюблёнными парами, путешественниками с рюкзаками и гидами с экскурсионными группами.
Ветер доносил до площадки плотное облако брызг. Капли воды оседали на ярко-синих дождевиках.
Дэнис с отцом стояли и протягивали руки навстречу водяной мороси.
– Папа! – кричал Дэнис, – я водопад поймал!
Отец кивал и тоже смеялся.
Смартфоны и камеры работали без остановки. Люди делали селфи. Снимали панорамы. Позировали на фоне ревущих мощных потоков «Фаты невесты». А потом срочно протирали экраны и оптику от капель воды.
Чтобы услышать друг друга, людям приходится говорить очень громко или кричать прямо на ухо.
– Папа! Наклонись! А водопад сколько времени уже так падает?
– Он вечный. Он американский. Это Ниагара, сынок.
Репортёры из немецкой газеты тоже были тут. Снимали. Восхищались. Качали головой. Ведущая показывала, что снять лучше.
– Петер! Покажи эту группу туристов и переведи на водопад, там солнце брызжет!
– Окей, - отвечал Петер и направлял камеру.
Внезапно все замолчали. Шум водопада стал стихать. Висящая в воздухе стена воды начала оседать вниз. Воздух просветлел. И все отчётливо увидели, как водопад становился всё меньше и тоньше. И наконец прекратился. Только тоненькие ручейки воды струились по тёмным скалам.
– Папа?! – испуганно крикнул Дэнис, - что случилось?!
Дэнис посмотрел на отца. Отец молчал. И смотрел не на скалы - на небо. Как будто ждал, что оттуда что-то прилетит. Или кто-то. Или произойдёт чёрт знает что. Слишком неожиданно это случилось. Слишком внезапно.
Люди на площадке молчали. Только камеры и смартфоны работали. И все медленно и тихо отшагивали назад. Наступила тишина. Нереальная. Только что тут ревел и грохотал водопад. А сейчас слышно, как где-то высоко в небе кричит какая-то птица.
Через несколько часов телепрограмма из Германии взорвала и затмила все мировые новости.
…


Сим-карту вернули через посредников дружественных государств. Обошлось без привычного американского антуража боевиков. Ни стрельбы, ни погони, ни завывания сирен полиции. Как и должно быть в мире, где все друг друга уважают. Курьер, который передавал пакет, был в обычном пальто. Без охраны. Без оружия. Он просто отдал и ушёл. И никто не спросил его имени. Кто он и откуда. Потому что это не имеет значения на уровне вращении высоких орбит. Значение имеет только время.
Сим-карта была обёрнута в пакет Фарадея. Без контейнера. Ничего секретного или необычного на симке не было. Симка как симка. Звонить. Были ещё две сим-карты. Их надо активировать в конце ноября 2026 года на саммите АТЭС в Шэньчжэне. И всё. Такие инструкции. Все три сим-карты вместе и одновременно.
…

Из дневника Веры
«Как жаль, что тогда не было такой связи. Я бы тебе жаловалась. А ты бы поддерживал. Мне очень нужна была поддержка. А её не было. Только мама. И она смотрела с жалостью. Уговаривала прекратить. А я не могла. Это же маленький человечек. Он тоже хочет жить. А то, что нет отца – переживу. И пережила. Но с твоей помощью было бы легче. Нет, не корю, не упрекаю. Я повторяю свои мысли из того давнего и тяжёлого года.»
…
«Я не знаю, что тебе ответить. Мне стыдно. Очень. И тогда и даже сейчас. Обычно в таких случаях проклинают. А ты?»
…
«Я не проклинала. Я вспоминала наши редкие и короткие встречи. Которые как в романах. Как в кино. Такие милые и детские встречи двух взрослых. Мужчины и женщины. И до сих помню, как ты боялся взять меня за руку. Взрослый мужик почти.»
…
« Я тоже просматриваю те кадры. И вижу со стороны, как сорвался в самоволку только ради того, чтобы просто постоять перед твоим окном. А номер твой запомнил на всю жизнь. Помнишь? Четыре. Семнадцать. Тридцать…»
…
«Тридцать два. Мой старый телефон в том старом доме около немецких ворот. Ты вспомни, я всё время старалась тебя расшевелить. Мы даже ездили к моим знакомым на окраину города. И там весело провели время. Весело и крайне целомудренно.»
…
«А помнишь, как автобус, на котором ты ехала с Косы? Я голосовал. Он остановился и меня подобрал. Это я, дурак, тогда вышел с другого авто и встал на обочине, чтобы встретить твой автобус. И проехал с тобой до самого города. Ехал и просто на тебя смотрел. Мне было этого достаточно.»
…
«Почему ты не взял меня тогда, когда мы спали в одной постели?»
…
«Потому что боялся, что после этого ты станешь обычной. А я хотел, чтобы ты осталась святой. (тут я молчу. Вспоминаю. И снова молчу. Долго)
А на Божество дозволено только смотреть. Извини за пафос. Как есть. Как чувствовал и чувствую.»
…
«И что теперь, мой милый старик с лицом юноши – что дальше? Представляю, как будем идти, я буду тебя целовать, а люди вокруг... Наплевать!»
…
«А ты хочешь меня поцеловать?»
…
«Очень!»
…
«Зацелуешь? -)»
…
«Да! За все эти годы. Ни кусочка на тебе не оставлю!»
…
«-)))»
…
 «А словами?»
…
«Я. Тебя. Люблю.»
…
«Сильно-сильно?»
…
«Как жизнь.»
…
«А где ты был всё это время? Как тебя угораздило? Куда ты вляпался? Мне сын подсунул кино американское. «Исходный код» называется. И после того, что я увидела – очень похоже. Это так?»
…
«И да – и нет. Всё очень сложно. Я человек, я всё тот же мальчишка-курсант, но мой мозг немного модифицирован.»
…
«Боже! Это как?!»
…
«Очень – долго – рассказывать. Но позже обязательно. Нет, я обычный. Я живой. Тёплый. -)»
…
«Ну, хоть тёплый. Успокоил -) Где ты был всё это время? Что видел?»
…
«Если коротко – видел другие миры. Серьёзно. Не улыбайся. Реальные другие миры.»
…
«И как они там? Тоже морщатся, когда получают квиток квартплаты? -)»
…
«Там этого нет. Там всё другое. Там – это у нас через много-много лет.»
…
«Ну, успокоил. Не доживу.»
…
«Обожди. Есть вариант.»
…
«В смысле?»
…
«Долго жить хочешь?»
…
«Очень хочу! Очень. Хочу увидеть детей внуков. И дальше. Ты что – серьёзно? Или шутить научился? -)»
…
«Это не шутка. Обожди. Надо время для подумать.»
…
«Так. Вспоминаю сейчас твою палату. Тебя на кровати. Кучу приборов вдоль стен – и сразу же вспоминаю то кино, которое Артём мне подсунул. Так что – это всё правда? Так может быть?»
…
«Может. Я – пример.»
…
«Господи. Так сколько тебе осталось жить? В кино тот лётчик…обожди, обожди…он же остаётся живым! И уходит вместе с женщиной. А потом они гуляют по городу. Он из исходного кода превратился в живого человека! Так? Ты тоже исходный код? С ума сойти. Нет, надо выпить, иначе голову сорвёт.»
…
«Я знаю это кино. «Исходный код». И могу подтвердить, что так было. И это не кино, а отражение той реальности, которая была.»
…
«Капитан Колтер – реален? Так всё и было? Да ты шутишь…»
…
«Нет. Это не шутка. Подтверждаю. И я видел реально этого человека.»
…
«Колтера?!!!!??»
…
«Его прототипа. Цифровой код стал человеком.»
…
«Да господи! Так не может быть! Ты шутишь!»
…
«Нет. Всё реально.»
…
«» Ты тоже цифровой код???????????»
…
«Нет. Я – человек.»
…
«Обожди…ты говорил, что есть другие миры…и намекал насчёт продления жизни – детей туда можно забрать?»
…
«Узнаю Веру. Давай позже. И по порядку. Всё разъясню. Хорошо?»
…
«Ладно. Я спать. Кладу тебя под подушку. Не подведи.»
…
«И тебе. Ночи – спокойной.»



Фиксация 46
Этого не было в протоколе. Никто не писал. Никто не включал диктофон. Видеокамеры Валера выключил. Просто в какой-то момент в палате стало холодно. И Валера открыл глаза.
Он не сидел на подоконнике. Он лежал на кровати. И смотрел в потолок. А рядом стоял человек. Молодой. В пыльной одежде. С обгоревшими рукавами.
– Привет, отец.
Валера молчал. Долго. Потом сказал:
– Ты вырос.
– Да. – Сын усмехнулся. – Чуть не укоротился руками. В напалм попал. Любят они такие штуки.
– Зачем пришёл?
– Сим-карту они вернули.
– Я не учил тебя воровать.
– А я не воровал. – Сын пожал плечами. – Я продавал. Думал, что за эту хрень мне отвалят столько, что я больше никогда не вспомню про твои слои и орбиты. Хотел стать богатым. Думал, что умнее всех.
– И что?
– А то. – Сын сплюнул на пол. – Кинули. Не заплатили. Чуть не прирезали. Я еле ноги унёс. Полз по пустыне три дня. Ел змей. И вот приполз.
Он посмотрел на отца.
– Осуждаешь?
– Нет, – сказал Валера. – Я тебя понимаю.
– Понимаешь?
– Да. Другой вопрос – ты хочешь остаться на Земле? Или со мной?
– На Земле. Не по мне это. Единственное – накажут ли меня светлые.
– Я попрошу.
– Спасибо, отец. Извини. Я пошёл?
– Иди.
Валера посмотрел в окно. Там шёл снег. Как тогда. В 1982 году. Когда приехал к Вере.



Фиксация 47
В коридоре института было тихо. Только где-то внизу гудел старый принтер.
Отто Юльевич стоял у окна и смотрел сквозь Москву. Он держал в руках чашку с остывшим кофе. И не пил.
– Мы не можем это опубликовать, – сказал он. – Нас засмеют. Или хуже.
– А если не опубликуем? – Виталий Лазаревич сидел на подоконнике. Он выглядел уставшим. – Тогда это останется здесь. В этом коридоре. И умрёт вместе с нами.
– А если опубликуем? – Александр Гельевич стоял в дверях. – Тогда за нами придут. Не те, кто сверху. А те, кто из слоя контроля. Мы же не знаем, что можно говорить, а что нельзя.
– Тогда я напишу про это другим языком.
– Под псевдонимом?
– Или отдам материал. Пусть другой опубликует.
– Название придумал?
– Сим-карта.
Они помолчали, думая каждый о своём.
– Ты в это веришь? – спросил Отто Юльевич.
Александр Гельевич пожал плечами. И достал из кармана сломанную расчёску. Посмотрел на неё.
– Я верю в то, что видел. А видел я церковь. И свет.
– Мы учёные, – сказал Виталий Лазаревич. – Мы не можем верить. Мы можем только знать.
– А если знание – это и есть вера? – спросил Александр Гельевич. – Просто без молитвы.
Они замолчали. За окном шёл снег. Первый за этот день.
– Я ухожу, – сказал Александр Гельевич. – Не в церковь. Просто ухожу.
Он положил сломанную расчёску на подоконник. И вышел.
Отто Юльевич посмотрел на расчёску. Потом на Виталия Лазаревича.
– А ты?
– А я остаюсь, – сказал Виталий Лазаревич. – Кто-то же должен написать трактат. Даже если его положат в стол. Даже если за нами придут.
Отто Юльевич кивнул. Отпил холодный кофе. И поставил чашку на подоконник. Рядом с расчёской.



Фиксация 48
Конец ноября. Шэньчжэнь.
Саммит АТЭС. Всё как обычно: кортежи, охрана, улыбки, рукопожатия. Никто не знал, что вчера в одно и то же время в телефоны помощников были одновременно вставлены три сим-карты.
– У нас всё готово.
– We're good to go, let's do this!
– ;;;;;;;;;;;;;;;
– Передаю трубку.
– Passing you over. Good luck!
– ;;;;;;;;
И никто не знал, о чём говорили руководители трёх великих держав. Завтра всё станет ясным.
А Валерий впервые за долгое время в этот момент сразу уснул. Он сделал. Он передал. Орбиты не должны пересекаться.
…


В пункте управления Военно-космических сил тихо. Только гудели серверы.
– Объект Джета 89. Начал движение.
– Куда?
– Даю координаты… 22.54486… 114.05892
– Предупредите. Запретная зона. Иначе…ну они сами знают.
– Есть. Использую международный код.
Пауза.
– Услышал. Коррекцию прекратил. Возвращается на свою орбиту.
После доклада полковник ещё минуту смотрел на экран. Потом взял телефон. Набрал номер.
– Докладываю. Объект вернулся на орбиту. Да. Всё тихо. Есть.
Он положил трубку. И тихо, про себя, сказал:
– Ибо нехрен.
И оглянулся. Улыбнулся. Жена отучала его говорить эти слова. Но жена была сейчас далеко. И полковник с наслаждением повторил:
- Ибо нехрен.
…


Вера никого не ждала. И удивилась звонку в дверь. Открыла. Очень знакомое лицо. Но кто это.
– Привет. Я...
– Валерка! Как ты…изменился!
– Я постарел пока шёл к тебе. Могу войти? Мне есть что тебе рассказать. Но сначала…можно я просто на тебя посмотрю?
– …
– А ты... такая же.
– Врёшь.
– Нет. Не вру.
– …
– Обнимешь?


Рецензии