Исповедь отстойного

Название: Исповедь отстойного (диптих)
Автор: Джахангир Абдуллаев
Жанр: Юмор, Сатира, Современная проза
Аннотация: Городские сыновья величают его «отстойным», а интернет-знатоки подозревают в обмане. Но он-то знает цену настоящей мужской природе! Два сочных, ироничных монолога от лица силача старой, достероидной закалки — про охоту на мамонтов, запредельную изометрию, секрет бабьего счастья и про то, что случается, когда человек с антропометрией Ивана Поддубного заходит в комментарии под спортивным видео и честно рассказывает, как закружил в танце сто двадцать килограммов литой мощи.
Теги: сатира, юмор, рассказ, диптих, исповедь, старая школа, силачи, ирония, монолог


Часть I. Последний мамонт

О-о… по нонешним временам и меркам я что ни на есть самый настоящий мужик! На хлеб насущный я добываю вот этими самыми натруженными руками и вот этим самым горбом. Я к такому привычен — с детства. А чо, мне так больше подходит! Не сидеть же мне как кабинетный хмырь в конторе и сводить дебиты с кредитами да за это получать мзду свою… Да ешо приворовывать, имея за пазухой черную бухгалтерию.
Эх, нам бы всем мужикам тряхнуть стариной, да в пещеры податься, да на мамонтов охотиться! Не жизнь, скажу я вам, а малина!.. Но, сцуки эти мамонты давным-давно все перемёрли. Да нынче и на медведя с рогатиной не пойдешь — тоже куда-то все подевались! А мужик-то ведь, по сути, охотник! Он так устроен! А что нонче-то?! Вместо рогатины, ружьецо. Конечно, с ружьишком-то — ты могёшь быть и суперменом там каким-нибудь! А попробуй на медведя с рогатиной пойти! Или быка зашибить кулаком по балде! Хрен хто нонче это смогёт! А я, чего греха таить, я могу!
Эх, обмельчал нонче мужик… вороватым стал… да и бабу свою не может заставить почувствовать себя бабой! Только и знает что дарит ей всякие там побрякушки, да заворачивает во все… как его… А, экструвагантнае! А баба евошняя все равно несчастная, ежели, конечно, не наставляет своему мужичку-то рожки да ножки.
В обчем, изничтожается наш мужской род. Мы мужики, что мамонты — вымираем, а бабы все вопиють: «Куда же девались мужики-то?!»
Моя же бабонька лежит вот рядышком счастливая… Облизывается, ожидая ешо одну порцию в пять утра. А вот она рассуждает: «Э-эх, бабоньки, знали бы вы маво мужика! Ох и присосались бы вы к ему, что никакими клещами от него, маво милава, вас не отодрать! Ах, как жизнь хороша!.. Ах, играй моя дуда!..»
И жужжит, и жужжит моя бабонька над ухом моим, а я знаю — хочет!..
А хорошо, когда баба хочет!.. И ведь хуже не бывает, когда баба ужо ничаво не хочет! А не хочет, потому что не может. А почему не могёт? Да все, потому что много чего хочет!..
А моя Нюраша может! Я ведь тоже думаю, что другие-то бабоньки и в подметки ей не годятся! Она баба хоть куда! Сильная! Выносливая! Не такая, скажу я вам, сильная как я, но фору даст любой бабе! И вот такой мужик, как я, пусть даже и «отстойный», как обзываются мои сыновейкины, которые живут в городе, моей бабе и нужон.
Эх, гармонь души моей! Играй, да растягивайся! И звучи — бабью душу весели!..
Моя Нюраша недавно мне говорит: «Чой-то ты шибко заумным стал, да и лоб у тебя увеличился как у хфилософа хренова… Да хрен твой уменьшался. — Дак, — отвечаю я ей, — у меня и волос на голове стало меньше!».
Вот я и думаю, может, экологию люди уж совсем поднапортили?! Что скажете, а?!

Часть II. Сто двадцать килограмм счастья

О-о… я, видать, и впрямь последний, как говорится, из могикан! Ну, те самые, которые индейцы в Америке… По нонешним-то меркам — совсем отстойный мужик, как сыновейкины мои городские меня величают. Им бы всё в конторах сидеть, циферки в экранах гонять да по хфитнес-клубам разным «хформу поддерживать». А я человек старой… как его… ах, да! достероидной закалки. На хлеб всегда вот этими самыми мозолистыми руками зарабатывал, и ежели сказал слово — так оно железобетонное, не то что нонешний интернетный трёп!
Вот намедни заглянул я в эту светящуюся коробочку, в умный телефон то бишь, и чуть с табурета не брякнулся на пол. Это ж, до чего мужики обмельчали и разумом ослабли!..
Глянул я там на одно короткое видео — девка там американска, могучая такая, молот за семьдесят семь метров швырнула. Ну, у меня сердце и ёкнуло, вспомнил молодость свою богатырскую. Написал им там, под видео, по доброте душевной: мол, была и у меня знакомая, точь-в-точь эта американка! Плечи в косую сажень, кулак с добрую репу, весу в ней, как она говорила, целых сто двадцать кило! Чистой, литой мощи! Пригласил я её, грешным делом, на танец. Она, бедолага, аж засмущалась вся: привыкла, что на её мужики глядят как на трактор «Беларусь» и стороной обходят… понимаешь ли, боятся! Думают, задавит. А у меня душа-то широкая, как Дон-батюшка! Я её в порыве раз — и на руки подхватил! И давай кружить, давай вертеть по залу! Она сперва обмерла от шока, глаза по пять копеек, а опосля, как на землю поставил, чуть не плачет: «Никто, — говорит, — меня в жизни так не понимал и на руках не кружил…» Счастливая стояла, светилась вся, как самовар начищенный!
Думал я, порадуются люди за человека. И ведь нашлись добрые души — написали, мол, мило и человечно, здорово, что дали женщине такие эмоции. Но остальные-то… мать честная! Повылезали из своих щелей интернетные знатоки, у которых из тяжестей в жизни только ложка с борщом да мышка компьютерная!
Налетели, как вороньё: «Ты что, на стероидах?! Да ты шиздабол! Ни разу в спортзале не был, сто двадцать килограмм не представляешь!»
Тьфу ты, срам-то какой! На стероидах, говорят… Да я в ту пору выглядел как сам Юрий Власов! Бицепс у меня был пятьдесят пять сантиметров, грудина — сто тридцать, плечевой пояс — аж сто шестьдесят, бедро — девяносто, а икры — все пятьдесят шесть! Росту во мне метр восемьдесят девять, антропометрия, говорят, точь-в-точь как у Ивана Поддубного! Какие к лешему стероиды?! Я без всякой этой вашей химии становую тягу делал чуть ли не двадцать пудов, приседал с таким же весом, от груди жал чуть меньше, а на бицепс брал, без раскачки, те самые десять пудов, что и дорогой Иван наш Поддубный! Да мне ту девку поднять да покружить — всё одно что пушинку сдуть!
А они там в комментариях целый консилиум устроили! Один — видать, из тех, кто в фитнес-клубе три подхода по двенадцать раз потянется, вспотеет и в зеркало любуется — доказывает с пеной у рта: «Даже кто пять лет в зал ходит, не поднимет! Врёт он! Одно дело за талию прихватить, а другое — на руках вертеть!»
И тут, гляжу, один толковый мужик вступился. Стал им, бестолковым-то, на пальцах растолковывать про старую школу… про этого… как он его назвал?.. ах, да, Засс — фамилия такая… кажется, не русская. А звали его то ли Алексей, то ли Александр… Его еще величали Железным Самсоном… И он еще раненого коня на себе с поля боя вынес! Так вот этот самый мужик сказывал про то, что сила настоящая не от дёрганья на тренажёрах берётся, а от запредельного напряжения, от изометрии, когда сухожилия как стальные канаты становятся! Ну, а эти качки нонешние ему и в ответ: «У нас нет цели стать Зассом! Мы так, хформу поддержать, лишь бы пивное пузо не росло, а сверх меры напрягаться не любим!»
Во-от! Вся суть нонешнего мужичка в одном флаконе! Напрягаться они, вишь ты, не любят! На мамонта с рогатиной им не пойти, быка кулаком не зашибить, и бабу свою — хоть в сто двадцать кило, хоть в пятьдесят — не заставить почувствовать себя настоящей бабой! Им бы только хформу для зеркала поддерживать, да в свой вумный телефон пальцем тыкать, доказывая, что богатырей на свете не бывает. Потому как ежели признать, что кто-то может сто двадцать кило бабьего счастья на руках закружить, так это ж придётся себе признаться, что сам ты — хиляк кабинетный!
Эх, права была та моя знакомая, и права моя Нюраша… Не понимают нонче мужики бабью душу. Им бы всё по граммам взвесить да по стероидам разложить. А я и чичас, хоть годы ужо не те, всё так же с гирями балуюсь да на борцовском ковре выкрутасы выделываю… всё так же железо сухожилиями рву на эту самую ихнюю изометрию. Пусть сыновейкины называют меня отстойным, пусть не верят в своих интернетах — мне-то что? Да плевать! Главное-то что? Главное в том, что та женщина, которая весила сто двадцать кило, тогда себя настоящей бабой почувствовала.
Вот я и думаю: ежели у нонешних мужиков вся силёнка в пальцы ушла, чтобы по экранам стучать, кто ж баб-то на руках носить будет?! Что скажете, а?!


Рецензии