Терпение. Что я откладываю на завтра?

Терпение. Что я откладываю на завтра?

Александр Аит. Цфат, Верхняя Галилея

Меня учит терпению сам город Цфат. Здесь тихо, и всё идёт своим чередом. Я долго думал над этой простой фразой: «своим чередом». Своим, а не моим. Мне уже хочется знать, чем всё кончится, а жизнь, глядишь, ещё только начала что-то менять. И я могу сколько угодно торопить её, но быстрее от этого, скорее всего, начну говорить только я сам.

В тишине, правда, обнаруживается и другая вещь. Некоторые дела не идут никаким чередом. Они просто стоят. И стоят не потому, что им нужно ещё время, а потому, что я не делаю того, что от меня зависит. Вот тут мне и становится интересно: когда терпение помогает выстоять, а когда я называю терпением то, что давно пора изменить?

Когда времени действительно надо дать время

Я пробовал писать ещё в 1999 году. Потом долго не получалось. В Цфате появились тишина и возможность записывать то, о чём я давно хотел написать. Я не думаю, что был обязан во что бы то ни стало прийти к этому раньше. Тот человек, которым я был в 1999-м, не мог написать всех тех вещей, которые я могу написать теперь. Некоторых из них он ещё просто не прожил.

Но годы сами за меня ничего не написали. Когда стало получаться, всё равно надо было сесть и начать. Вот в этом, мне кажется, и состоит разница. Иногда жизнь даёт тебе материал медленно. Твоя работа в это время заключается хотя бы в том, чтобы замечать, запоминать, пробовать. А потом не пропустить минуту, когда уже есть что сказать.

То же самое с читателем. Я могу поправить текст, если в нём неясно сказано. Могу написать следующий, если есть о чём. Но я не могу назначить человеку час, в который он должен открыть мою статью и понять её именно так, как мне хочется. Может, он прочтёт её через год. Может, запомнит одну строчку, которую я сам не считал главной. Тут мне надо дать ему свободу, а себе оставить работу.

Чего я жду, если уже знаю ответ?

Вот обыкновенное дело: нужно поговорить с человеком. Вечером ты раздражён и понимаешь, что сейчас начнёшь с одного, а закончишь всеми обидами за последние пять лет. Разумнее отложить разговор до утра. За ночь ты можешь понять, что именно тебя задело, и назавтра сказать это, не унижая другого.

А теперь пусть пройдёт месяц. Ты по-прежнему молчишь, хотя каждую ночь этот разговор ведёшь у себя в голове. Уже и слова нашёл, и удобный случай был. Просто страшно услышать ответ. Снаружи ты делаешь ровно то же самое, что в первый вечер: молчишь. Только в первый вечер пауза помогала тебе говорить спокойнее. Теперь она помогает тебе вообще не говорить.

Я бы спросил себя так: что завтра будет возможно из того, что сегодня невозможно? Если мне нужен отдых, совет или время разобраться, ответ обычно есть. Если завтра я надеюсь лишь на то, что неприятное решение примет кто-нибудь за меня, это уже другой разговор.

И не всегда ответом должен быть большой поступок. Не всякому, кто устал терпеть, надо бросать всё и уходить. Порой первый шаг намного тише: сказать «мне это не подходит». Попросить о помощи. Сделать звонок. Положить перед собой лист бумаги и написать, чего именно боишься. После этого можно снова подождать, только ждать ты будешь уже не того, что всё рассосётся само.

За чужое терпение легко хвалить

Слово «потерпи» мне хочется особенно внимательно слушать, когда его произносит человек, которому самому терпеть ничего не приходится. Одно дело сказать «потерпи, я рядом» и остаться рядом. Другое дело сказать «потерпи» и уйти, потому что тебе так удобнее. Для говорящего это одно короткое слово. Для того, кто его слышит, оно может означать ещё год прежней жизни.

Потому я не стал бы судить человека за то, что он пока не смог чего-то изменить. Со стороны не видно, от кого он зависит, есть ли у него куда идти и кто от него самого зависит. Иногда надо выстоять и дождаться помощи. Иногда уже то, что человек перестал считать происходящее нормальным и решился сказать об этом вслух, стоит ему немалых сил.

Но и хвалить за бесконечное терпение я бы не торопился. Прежде чем сказать человеку, что он молодец и держится, хорошо бы спросить: а чем я могу его разгрузить? Может, ему от меня надо не восхищение его выдержкой, а чтобы я взял на себя хоть небольшую часть того, что он тянет один.

О чём просить Бога

У нас, в православии, о терпении говорят много. Мне близка мысль, что не всё меняется по моей воле и не на всякое зло я должен немедленно отвечать тем же. Иногда надо выдержать собственный гнев, прежде чем он успеет распорядиться моим языком и моими руками.

А иногда мне кажется, что и в молитве я могу спрятаться от решения. Просить Бога, чтобы всё изменилось, и при этом обходить стороной единственное, что могу сделать сам. Например, ждать мира с человеком и не сказать ему, что я был неправ. Я не знаю, простит ли он меня. Это его право. Но попросить прощения могу я, и для этого мне не надо знать, чем кончится разговор.

Наверное, я бы просил не только терпения. Я бы просил ещё и честности, чтобы не путать предел своих сил с пределом своего удобства. И чтобы не требовать от другого человека такой выдержки, какой на его месте не хватило бы у меня самого.

Что я оставлю до утра

В Цфате тихо. И в этой тишине мне легче различить две вещи, которые в суете звучат почти одинаково: «ещё рано» и «я опять отложил». Первая порой спасает от глупости. Вторую полезно услышать прежде, чем из неё сложатся годы.

Цфат учит меня не дёргать жизнь за рукав каждую минуту. Пусть то, что растёт, растёт своим чередом. Но если я уже знаю, что разговор надо начать мне, не буду спрашивать у города, долго ли ещё ждать. Город может помолчать. Позвонить всё равно придётся мне.


Рецензии