Про Пармёна и День города. 2026

Рассказ из цикла «Про Пармёна и прочие обстоятельства»


В один из заурядных и унылых дней решил Пармён Савелич отметить День рождения столицы. Этот праздник он всегда отмечал с присущим размахом, и не важно какое время года было на дворе: осень, весна ли – день рождения Москвы для Пармёна был состоянием души. Даже требованием души, можно сказать. В год по пять раз умудрялся его отмечать – вот как любил Пармён столицу!

Такие мероприятия требовали помпезности, поэтому праздновал их Пармён в рюмочной «У Клозетова», в райцентре.  Выпивал и закусывал там обильно, одновременно утоляя потребность общения со случайным незнакомым людом, в том числе женского пола. И вот, взяв с собой кошель с разноцветными купюрами и фляжечку коньяка Фавро на дорожку, отправился он общественным транспортом в город.
Медленно полз автобус по раскисшей апрельской дороге. Вдоль оттаявших полей черными дронами висели вороны, борясь со встречным ветром, слабенькое солнце бодяжило серые тучи, в воздухе пахло выхлопными газами. Пармён создавал себе настроение коньяком, отмечая его изысканность и шоколадный флёр. Добрался без приключений. От автобусной станции, как всегда, перешел дорогу и спустился в заветный подвальчик. Оказалось, что с момента последнего посещения, хозяин рюмочной сменил мебель, перекрасил стены и более презентабельно организовал барную стойку, за которую Пармён и уселся. Из ниоткуда возник за стойкой хозяин.
– Доброго вечера, Пармён Савелич, по поводу, или просто в гости?
– Праздник нынче, День Города, – кивнул в ответ Пармён.
– Первый раз в этом году! Пива?
– Темного, две.
Ледяные кружки материализовались на стойке. Пармён выпил первую залпом, утер пену с усов и с азартом стал осматривать многочисленных посетителей.

За большим восьмиугольным столом сидел молоковоз Флянтиков. Его знали во всех окрестных деревнях, как человека семейного и доброго, однако когда он пребывал в алкогольном плену – его побаивались. Молоковоз без закуски хлебал домашнюю сливовицу из большой пиалы. Невооруженным глазом было видно, что Флянтиков грустит: он совсем не улыбался и молчал, а усы его болтались в пиале, когда он медленно подносил ее ко рту. В перерывах он подолгу их обсасывал их и горестно вздыхал.
Пармён хотел было подойти к знакомцу, но Клозетов его одернул: «Не ходи Пармён Савелич, злой он ныне – горе у него. Историйка с ним произошла печальная: каждый день, на краю деревни Писеево, Флянтиков свой молоковоз останавливал, и местному бесхвостому коту молока наливал. Тот и ждал его у колодца, главное дело, в одно и то же время. Даром, что скотина, а тоже... как будто часы понимает. А надысь остановился молоковоз – а кота нету. Постоял, покискал – нейдёт... Налил молока в миску, еще подождал. Нету. Ну, делать неча, ехать надо – работа. Сел за руль, завёлся, стал задом сдавать... ну и... раздавил грузовиком кота энтого! Ох, вот третий день сидит пьёт да плачет, никого слушать не хочет… Молоко на базах киснет, а ему и дела нет!» От такого рассказа у Пармёна слеза выползла из глаз густая, как глицерин. Заказал он Флянтикову пива, сам хлебнул за упокой души котейкиной, и продолжил осматриваться.

За большим столиком сидела пьяненькая женщина, размером примерно с соленый огурец. Зинкой звали. Пармён узнал ее, но сделал вид, что не заметил. Она, конечно, симпатичная была, а во время любых праздников выглядела совсем нарядно. Причем красота натуральная – из косметики только засохшая зубная паста за ухом. После знакомства с Пармёном, уже на третий день, она, помнится, стала несправедливо мечтать о замужестве, а после отказа – ушла, и свалялась с каким-то приезжим… В общем всю душу тогда Пармёну измотала, ну ее к шутам!

За другим столиком, в углу, возле батареи отопления, спал краевед Осипов. С ним рядом сидел какой-то нездешний тонкий человек. Он ел сыр-косичку и запивал его белым вином. Пармён поднялся и, захватив пиво, подошёл к их столу.
– Позволишь? - спросил он дружелюбно.
Тонкий человек приглашающе взмахнул сыром, как дирижёр – палочкой, и Пармён сел, чуть задев спящего Осипова. Краевед встрепенулся воробьем, просипел: «Который час?», и тут же снова уснул. Пармён протянул руку:
– Пармён Савелич, местный осколок разумного и вечного. 
– Хм, рад знакомству. Кукарский, начинающий писатель-фантаст, – он сунул в рот соломку сыра и запил вином, – вот приехал в ваши маленькие краешки, в поисках небольшой музочки.
– Ну, музычку вы у нас нормальную не найдете, кругом шансон да Стас Михайлов…
– Неправильно понимаете меня,  – сказал писатель, ухмыляясь, – Я за вдохновением, за сюжетом к вам пожаловал!
– Аа, ну этого добра у нас хоть на хлеб намазывай, места-то вон какие, сущий заповедник аномалий! – сказал Пармён, без приглашения взяв несколько соломинок сыра. – Вот, к примеру: у краеведа в доме, – Пармён толкнул Осипова в бок, – Во время дождя отключается свет. Мы с ним сидели как-то, и тут дождь пошел. Свет погас. Мы давай вызывать электрика. Приехал, полез в распределитель, щелкнуло чегой-то… Мы его откачали, а он говорит: «Вызывайте помощника моего, один не справлюсь!». Приехал помощник. Опять щелкнуло. И его откачали. Главный инженер приехал когда дождь уже кончился, и все восстановилось само собой! Чудеса?».
Кукарской улыбался, протирая очки.
– Или вот еще случай: у меня намедни окотился Кот! – Пармён поднял указательный палец, а второй рукой взял бокал Кукарского и допил залпом.
Рассказать историю целиком не удалось. Кто-то похлопал Пармёна сзади по плечу, и громкий женский голос произнес:
– Ну! Узнаешь меня? Вот, выпала судьба свидеться еще разок…
Пармён Савелич знал, что встречи не избежать и был к ней готов. Он медленно привстал и обернулся. В глазах – Арктика.
– Нет, Зина. Я тебя не узнаю. Я даже не помню как тебя зовут! Между нами пропасть, как между старовером и МКС! – сказал он, и попытался стереть ей салфеткой зубную пасту за ухом.
– Го-о-споди, сохрани-помилуй! – выдавила Зина…
– Аминь, - сказал Пармён, сел за стол и стал доедать сыр писателя.

Кукарский уже надевал пальто.
– Сдаешься, фантаст?
– Я уже все понял. Это не фантастика. Это документалистика, – сказало он, закатив глаза, и вышел вон.
– Что за курица приходила? – хрипло спросил Краевед, не поднимая головы со стола.
– Курица? Это мысль! Курица это хорошо!

Поискав глазами Клозетова, Пармён заказал курицу-гриль целиком, литр Кубанской, и уселся за свободный стол. Налил за День Города себе двести граммов, выпил смачно, и, порычав в рукав, принялся есть. Краеведа угостил крылышком, тот покивал, будто ослик, и ушел за свой стол.
На половине курицы Пармён сделал паузу и закурил.

Оказалось, что пока ел увлечённо, обстановка в заведении чуть изменилась: пропала Зина и Осипов, перетасовались люди за другими столами, будто колода карт. На глаза Пармёну попался переводчик Кац. Он сидел и ожидал, когда со стола уберут пустые кружки. Кац был некрасивый переводчик. Его с детства лечили от всех болезней, но это ему не помогло, и он жаловался на все недуги без устали. Он постоянно сморкался в платок, протирал им же невероятно толстые очки, прихрамывал и сгибался от колик. Его огромные уши выглядели настолько противоестественно, что вызывали у незнакомцев сострадание и обмороки. Были времена, когда Кац жаловался даже на менструальные боли!
Как обычно, Кац пил из стакана самое дешевое вино, принесенное с собой. Пармён кивнул ему, одновременно умудрившись сделать укоризненный жест головой.
– Не надо раскачивать мое самолюбие! Вино не обязательно должно быть дорогим, – пробубнил переводчик сквозь жабры и отвернулся. Пармён Савелич не любил Каца, но любил посмеяться над ним. И не делать этого "в лоб".

У Клозетова служили поварами близнецы Уткины: Павел и Пётр. И был у хозяина рюмочной такой тест, для особо громких гостей: необходимо было произнести скороговоркой: «Повар Пётр – повар Павел». Глаз у Клозетова на хмельных хулиганов был намётан, и он прекрасно определял всех, кому вот-вот вздумается безобразия чинить да бить посуду. Ясное дело, человек «в состоянии» выговорить такое не мог – рубился на первой же попытке, после чего отправлялся Клозетовым прочь. Не желавшие уходить, выпроваживались огромными братьями-поварами, даже не пытаясь сопротивляться. Была про Уткиных такая легенда, что однажды они человек двадцать городских на Карповском пруду отлупили. За один только день! Но, врут, конечно же – за всю жизнь столько городских на тот пруд не приезжало. А вот выражение «Допиться до поваров» прижилось.

Вспомнив про тест, Пармён Савелич лукаво сощурился Ильичом, мутным взором посмотрел на Каца и сказал:
– Анукась, переводчик, скажи: Повар Повел, Пёвел… Павел!…  Ах, тыж, етить твои сапоги!
Заклинание не получалось, хоть пополам порвись! Язык лип к нёбу и задевал за возникшие откуда-то новые ряды зубов, никак не давая произнести заветное. Кац глядел вопросительно. Осознав, что ничего не выйдет, Пармён стал молча сверлить переводчика взглядом, нахмурив брови. Кац занервничал. Он покрылся потом, как росой, и в конце концов капитулировал: утерся своим левым ухом, в правое высморкался, и, обмотавшись им, как шарфом, покинул рюмочную.

Пармён Савелич, удовлетворенный победой над чахлым переводчиком вылил остатки Кубанской промеж бороды и усов, и по-собачьи замотал хмельной башкой. Затем зажмурился крепко-крепко, до искристых всполохов, а когда раскрыл глаза, громко запел: «Ма-а-сква! Звонят колокола! Москва, златые купола!». Тишина наступила на миг. Первыми песню подхватили братья Уткины. Высунувшись из дверей кухни, они грянули дуплетом про «золото икон», а про «летопись времён» уже пел весь зал рюмочной.

«Шапки долой!» – орал Пармён, перекрикивая хор и дирижируя недоеденной половиной курицы над головой. С очередным взмахом, полетел к потолку жирный куриный фюзеляж. Пармён хохотал, перекрикивая пение и откусывал куски от оставшейся в руках куриной ноги. Глянуть на эту вакханалию со стороны – групповой праздник потерянного ума перед судным днем. Но сразу видно было, что всем весело, и всем хорошо!

И только Клозетов молча сидел в своей каморке за барной стойкой, заперевшись на ключ. Он поставил иглу патефона на шеллаковую пластинку с маршами Вагнера, и тихо, слезливо, расчитывал стоимость внеочередного ремонта.


Рецензии
Пишите хорошо, с юмором. Удачи!

Игорь Струйский   17.11.2026 11:13   •   Заявить о нарушении
Благодарю! И Вам того же!

Алексей Н   17.11.2026 11:33   Заявить о нарушении