13

В темноте звуков не было. Откуда-то издалека доносился звук: «тик-так, тик-так…». «Сколько времени?.. 3:33?.. Что случилось? Почему вдруг всё пропало? «Малахитовый рубеж», полковник, Карен, Семён, Генерал…. Куда это всё исчезло?». Тик-так, тик- так…. Сильная тревога заставила бешено биться сердце – «Куда делась Катя? Увижу ли я снова ее карие глаза, чуть вздёрнутый капризный носик, ямочки на щеках?» ….
– Катя…, – прохрипел, не открывая глаз.
– О! Спящая красавица проснулась. А я даже не решила еще целовать тебя или нет, – ох уж это уникальное Катюшино чувство юмора.
– Катенька, я люблю тебя….
– Ипатов прекрати! С каждым твоим делом я всё меньше понимаю хочу ли я быть с тобой. То от плесени тебя откачивай, то жди пока ты с улитками наиграешься…. А теперь ещё и пулевое придумал.
– Куда хоть меня ранило?
– В бронежилет, – не может скрыть сарказм, любимая, – Ну еще немножко в руку попало. Три дробинки тебе доктор велел передать.
Лёнька наконец то сумел открыть глаза. Освещённая ярким дневным солнцем, Катя была похожа на ангела. Ангела-хранителя.
¬– Катя, прости меня… И не бросай. Давай всё-таки поженимся.
– Ну уж нет! Бросать я тебя не собираюсь – кто еще о тебе позаботиться, горемычный ты мой! А замуж выйду минимум за капитана….
– Вот кто тебя за язык тянул, Волосевич? – громкий голос Филиппенко, появившегося в дверях. Рядом Павел Александрович, строящие уморительные рожи Семён и Карен, и … Генерал.
– Старший лейтенант Ипатов, за мужество и героизм, незаурядные профессиональные навыки решением руководства Федеральной службы безопасности Вам присвоено воинское звание – капитана.
Лёнька на секунду замер, будто пытаясь уложить в голове эту новую реальность. Капитан. И тут же его губы сами собой растянулись в улыбке: Катя наверняка что-то знала и не просто так шутила насчёт «минимум за капитана».
Оглушительный смех заставил дежурную медсестру поспешно зайти в палату и призвать серьёзных мужчин к соблюдению тишины.
– Вокруг больные люди. Да и ваш товарищ ещё не совсем пришёл в себя.
– Ничего страшного, милая барышня. Смех – лучшее лекарство, – с авторитетом Генерала не поспоришь, и медсестра, еще раз попросив: «вести себя всё-таки потише», удалилась из палаты.
Генерал вышел вперед делегации и встал около кровати Ипатова. Лёнька инстинктивно попытался приподняться, чтобы поприветствовать Шатохина, но Аркадий Петрович с улыбкой уложил новоявленного капитана в обратно.
– Лежи набирайся сил, Ипатов. Некоторое время тебе на это всё же понадобиться. А чтобы ты мог лучше контролировать своё время… На вот, держи! – в руках Генерала появился его высокоточный хронометр. Лёнька пытался возразить, но взгляд Аркадия Петровича ясно дал понять, что возражения не принимаются. На задней крышке хронометра свежая гравировка: «Капитану Ипатову, спасителю «Малахитового рубежа»».
Лёнька провёл пальцем по буквам, будто запоминая каждую, и тихо, почти шёпотом, сказал:
– Я оправдаю. Обязательно.
Потом были поздравления коллег, горячий поцелуй Кати…. Конечно же, апельсины на тумбочку и котлетки в лотке «от Зарины». Смущённый вниманием Лёнька, решил перевести разговор со своей скромной персоны:
– Юрий Виллиевич, что с бандой? Всех задержали?
– Ишь, какой нетерпеливый! Вылечился бы сперва, а потом к делам возвращался. Если кратко – всех задержали. Гурвич, это то охранник, которого ты сразу вычислил, у них за старшего был, он же набрал еще несколько охранников. Мартынов слишком ему доверять начал, вот и получилось, что из двенадцати положенных охранников, было всего семь и пять из них в банде оказались. Ещё Сивцев – он организовал в магазине пункт временного хранения краденного. Ты их заставил поволноваться, они решили ускорить процесс, даже «Газель» пригнали, чтоб всё вывезти и брать не только мелочевку. Сейчас друг на друга сваливают вину.
– А Мартынов?
– Наш стрелок сейчас в сложном положении. Когда вы объявили, что уезжаете, решив видимо, что он причастен, наш стрелок собственную операцию по защите посёлка от бандитов разработал. А когда полицию увидел – говорит, запаниковал. Вместо того, чтобы дать нам спокойно свою работу выполнить, решил боевую молодость вспомнить. Стреляет и правда хорошо, но нарушение закона – есть нарушение закона.
– С Мартыновым я сам проблему улажу, – к разговору подключился Генерал, – доказал он преданность мне и моему детищу, а мы своих не бросаем. Сам с прокурором всё улажу.
– А я и правда думал, что Мартынов – организатор. Не может же быть, чтобы кто-то из этих урок придумал и машинку эту адскую и план такой хитроумный….
– Тут ты прав. Бандиты наши молчат, как воды в рот набрали. Кто-то серьезный за всем этим стоит. Разберёмся. Экспертная лаборатория сейчас адскую машинку по винтику изучает, может с этой стороны выйдем на покупателя комплектующих. Генерал еще раз проверку всего персонала начал углублённую. Опять же – тебя ждём. Выздоровеешь, поможешь до конца с этим делом разобраться….
– И опять не увижу я тебя, Лёнечка! Так что, какая уж нам свадьба….
Последние слова Кати потонули в оглушительном хохоте присутствующих. Смеялся и Лёнька. Смеялся легко, беззаботно, как можно смеяться только в окружении самых близких и любимых людей. И в этом смехе не осталось ни страха, ни напряжения, ни злой тишины «Малахитового рубежа». Только тепло, только свет, только уверенность, что они всё сделали правильно.


Рецензии