Повесть из семи глав. глава первая

Это первый рассказ, выложенный на конкурс.
Напомню, что по жеребьёвке я попал в группу "Недобитые Романтики".
 
    Автозак резко затормозил. И тут же дал задний ход. Встали. С лязгом открылась задняя дверь. На улице темно, прохладно и туманно. Дальше всё по уставу: звучит фамилия – первый шаг; команда «Вперёд» – второй шаг; ещё шаг, и осуждённый уже внутри «вагона-теплушки». В автозаке таких нас было четверо. Уложились в минуты: ни лишних слов, ни взглядов. Только чёткие движения и короткие окрики вертухаев, чтобы ритм не сбивался.

    Толясу я знал ещё с седьмого класса. А ему было уже двадцать. За плечами служба в стройбате. Сдружились с ним как-то неожиданно. Он учил меня драться. Я обратился к нему за помощью: дрался он отменно. От троих мог отмахнуться. Так и сблизились. Думаю, немаловажную роль во взаимной привязанности и то, что уже в том возрасте я неплохо играл на гитаре и знал море блатных песенок. Да ещё Высоцкого.
    Двое других мне тоже знакомы. Они старше Толясы на год-два. Когда-то они были непримиримыми врагами Толясы. И срок Толяса схлопотал за них: в драке сломал им челюсти, а они его оговорили и увильнули от ответственности. Вскоре они и сами оказались за решёткой. А мир тесен. Вот и сошлись в одном автозаке, а теперь в одном вагоне, на одном этапе. 

    Вагон-теплушка. Буржуйка посередине вагона, бак с питьевой водой, ряды нар вдоль стен вагона. Вместо окон — узкие прорези с решёткой, но что-то из вагона рассмотреть невозможно, разве что, когда открывают раздвижную створку.

    Последним шёл Толяса (от рождения — Анатолий). Срок получил за кипеж. Парень по жизни горячий, руки не держит. Слово не понравилось — сразу в ход кулаки. С ним лучше не связываться. Но романтик! Начитанный, «грамотный»: УК постатейно знал, и почти диплом «инженера-железнодорожника» — первый срок после армии мотал на строительстве БАМа.
    — Это мы где? — спросил Толяса.
    — Станция Тайга-сортировочная, — ответил кто-то из глубины вагона.

    Устроились на нарах. Места, скажем так: не фонтан.
    — Да тут тоска зелёная… давай-ка, я закину загадку, — предложил Толяса.
Я, зная Толясу с ранней юности, понял, что он пошёл ва-банк, пытаясь с ходу захватить авторитет.
    — «Угадал — зачёт, не въехал — без обид, тут не до сантиментов», — добавил Толяса.
Братва затихла. Понять не могут: то ли проверка новичков на смекалку, на умение держать тон и знание негласных понятий, то ли без подвоха. Согласились.
    — Закидывай, — отозвался кто-то с верхних нар, почти напротив буржуйки, с интонацией, будто пытается осторожно перехватить инициативу и показать свой авторитет в нашей маленькой компании. 
Толяса ухмыльнулся, уверенно заявил:
    — С тебя и стартуем. Слушай расклад: на соображение — две минуты. Не вытянешь ответ — освобождай шконку, тут лишних не держат.
    Я не ошибся в намерениях Толясы. Я всегда удивлялся его способности без   мордобоя, казалось бы, в безвыходной ситуации,сглаживать конфликты. Удивился, что срок он схлопотал за драку, тогда как в ранней моей юности, преподавая мне хитрости ведения уличной драки, учил не тянуть и бить первым. Но при этом рекомендовал никогда не задираться. А теперь мне объяснил, что не сдержался, и вот теперь срок.

    — Братан, как рельсы на дугу сводят для кривой?
    — Наколку дай: механизм, что ли? — отреагировал отгадчик.
    — Вручную, братан! — бросил подсказку Толяса.
Время истекло, ответа не последовало. Толяса, держа морду лопатой, озвучил отгадку:
    — Слушай, тут по-простому делают. В бригаде самого крепкого путейца выбирают. Ему рельс на плечи кидают — ровно как коромысло. Потом канатом к рукам подвязывают, чтоб не соскочил. Бригадир отходит, разбегается — и такой замах, будто сейчас ему меж ног двинет. Ну, мужик, ясен пень, рефлексом срабатывает: руки дёргает, чтоб прикрыться. Вот на этом рывке рельс и гнётся —  по дуге ложится.
    — Освобождай шконку, — Толяса уверенно озвучил свои права на самое «престижное место» в «теплушке».
Все заржали.
    — Закрыть поддувала, — раздался громогласный окрик вертухая.

    А тут я и проснулся. Удивился: «Приснится же всякая дрянь!»


    Примечание автора:
     1. У героев рассказа есть реальные прототипы. Об одном из них я вспоминаю в моей повести "Первая любовь", Глава 1.3.   
     2. Перевод с фени на гражданский язык смотрите в соответствующих словарях в интернете.

Продолжение следует.


Рецензии