4

– Три ночи назад, ровно в 3:33 утра по всему городу остановились часы. Узнали мы об этом, конечно, позже, когда отошли от странного транса, накрывшего всех жителей посёлка.  Люди в полном беспамятстве выходили из своих домов и в том, во что были одеты, шли к водонапорной башне. Что происходило там, у башни – никто не знает. Ровно через 33 минуты дурман резко закончился у всех. Люди стояли, озираясь по сторонам, не понимая, как они здесь оказались. Несколько человек были полностью раздеты – у одной женщины случилась истерика. Вместе с жильцами в таком же состоянии находилась обслуга и внутренняя охрана. Поэтому не было никаких свидетелей, которые могли бы хоть немного пролить свет на то, что происходило.
– Камер видеонаблюдения разве в посёлке нет? – осведомился Семён, глубоко, с удовольствием затягиваясь дорогой сигарой.
Генерал усмехнулся:
– Есть в магазине и две камеры по концам главной улицы. Остальные камеры по периметру посёлка. Больше для защиты от внешнего вторжения. За своими не следим. В некоторых домах хозяева по привычке поставили камеры, но и уличные камеры и внутренние в домах отключились ровно в 3:33.
– Час ведьмы, – чуть слышно прошептал Павел Александрович.
– Я тоже сразу так подумал! – отозвался Генерал, – Когда планировали строительство посёлка, один из местных жителей – а тут раньше была умирающая деревня – рассказывал, что ровно на том месте, где стоит водонапорная башня, жила раньше ведьма. Красивая баба была, казалось года её не берут. Зато в соседних домах люди чахли буквально на глазах. И главное – везде, где болели и умирали люди, резко останавливались часы. И ни один часовой мастер не мог их починить. Пошёл слушок, что это ведьма какими-то своими чарами «забирала время жизни» у этих людей. Потом началась коллективизация, деревню стали перестраивать, улучшать. Ведьма эта пропала в неизвестном направлении. Времена те ещё были…. На месте её дома башню вот построили. Но проклятие осталось – поговаривают, что люди продолжали умирать. И чаще всего это происходило в час ведьмы. Часы в домах умерших останавливались в 3:33.
Генерал усмехнулся, затянулся сигарой. В полнейшей тишине было слышно, как неистово трещат дрова в камине, словно стараясь разогнать сгустившийся вокруг слушателей страх. Оглядев присутствующих, продолжил:
– Я-то человек военный, материалист. Не мне в эти сказки верить. Поэтому остатки деревни расселил. Никого не обидел. Посёлок построил быстро. Никаких «несчастных случаев» на стройке или чего там у вас в ужастиках бывает на проклятом месте…. И вот вам «здрасте»! Три ночи подряд очухиваюсь ровно в 4:06 у водонапорной башни, вокруг жители посёлка. Ладно хоть предусмотрительно одеваться стали после первой ночи. Но вопросов у них всё больше. Кто-то пустил слух про проклятье ведьмы…. В общем, надо решать эту проблему, пока информация не просочилась в прессу. А тогда – конец моему бизнесу.
Замолчал, задумчиво посасывая уже потухшую сигару, только изредка поглядывая из-под нависших бровей то на одного, то на другого собеседника. Молчание длилось долго. Слишком долго. Каждый обдумывал услышанную информацию. Мысли роились в голове и никак не могли сложиться в какую-нибудь более-менее стройную систему. В гостиной повисла звенящая тишина. Треск дров в камине, казалось, отошёл на второй план. Откуда-то, как будто издалека, из другого измерения доносился мерный звук отмеряющих затаившееся время часов. Даже шипение сгорающего табачного листа в сигаре, которую курил Семён, било по нервам. Лёнька первым нарушил затянувшееся молчание:
– Аркадий Петрович, вы говорите, что из старых построек на территории посёлка только водонапорная башня?
– Да, это так. И стоит она ровно на том месте, где по преданиям был дом ведьмы.
– Про ведьму понятно…. А что сейчас в этой башне?
– Используем по прямому ее назначению – в ней насосная станция, а на верху передатчики сотовых операторов и Интернет-провайдера. Сразу предупрежу ваш вопрос – Всё оборудование лицензировано, все арендаторы хорошо известны и проверены. Доступ на башню ограничен.
– В последнее время посторонних в посёлке не видели?
– Я думаю, вы на входе смогли оценить строгость режима. Попасть в посёлок, минуя пост охраны невозможно. Все гостевые визиты отслеживаются.
– А работники коммунальных служб? Может быть в супермаркете новые работники появились?
– Отслеживаем перемещение каждого. Для приглашенных работников – комендантский час. После 20:00 в посёлке никого постороннего. Супермаркет круглосуточный, но там в ночную смену уже год одни и те же люди – три девушки на кассе. Ночь через две. И подсобные рабочие по такому же графику. Тоже постоянные. Супермаркет элитный, платят хорошо, комфортабельная доставка – за места работники держатся.
– А охрана? – Павел Александрович до этого, что-то записывающий в свой блокнот, оторвался от записей и подключился к разговору.
– Охрана вместе со всеми у башни стоит.
– Аркадий Петрович, я имею в виду появлялись ли в охране новые люди? И как я понимаю – у башни оказывалась внутренняя охрана, а что с охраной периметра?
– Новые люди…– Генерал задумчиво жевал кончик сигары, – конечно появлялись. У нас требования к охране очень жёсткие. Кто-то с запахом появлялся на дежурство, кто-то начинал флиртовать с жителями, кто-то допускал невежливое обращение…. Четыре человека за год поменяли. Но всех пробиваем по линии Конторы. Проверяем очень тщательно….
– А мы могли бы ознакомиться с личными делами новых работников?..
– Хорошо, я распоряжусь, чтобы Мартынов предоставил вам все необходимые материалы.
– Кстати, а Мартынов этот – что за человек?
– Хитрый, корыстный, целеустремлённый, умеет прогибаться. Качества, которые требуются от управляющего продажами. Его личное дело сможете тоже посмотреть в офисе.
– Есть ещё кто-то о ком стоит сказать отдельно? О ком нам нужно знать?
– В офисе две помощницы Мартынова. Клининг централизованный – приезжают, убираются в офисе и магазине, уезжают. Если кто из жителей заказывает – так же.
– А прислуга в домах?
– Прислугу каждый ищет сам. Но проверку проводим централизованно, и только после этого выдаём разрешение на наем. Прислуга, постоянно живущая в посёлке, тоже вся была у водонапорной башни.
– Вы можете утверждать это на сто процентов?
Генерал мрачно посмотрел на эксперта. Выбросил давно потухшую сигару в камин. Затем резко ответил:
– Конечно, нет! Я не пастух чужих слуг. Говорю со слов жителей. Надеюсь, на сегодня допрос закончен? Жду от вас результатов.
На выходе попрощались с Ангелиной Матвеевной, ещё раз поблагодарив за вкусный ужин, с Генералом прощались сухо – Аркадий Петрович привык сам задавать вопросы, отвечать на другие вопросы для него было непривычно.
На обратном пути разглядывали аккуратные одинаковые домики вдоль главной дороги. Домики были одинаковыми, как кубики, и от этой идеальной симметрии становилось не по себе. Казалось, что любой лишний шаг здесь нарушает неписаный порядок посёлка.
Отвечали на приветливые улыбки жителей такими же искренними улыбками. Мартынов, как будто не уходил с крыльца, встретил опергруппу все той же широкой улыбкой.
Было уже поздно. Решили отправится на покой, первое совещание провести утром после завтрака, прямо здесь же – в холле.


Рецензии