Виртуальная и аналоговая цыганщина
Вечер. Тёмный привокзальный переулок пахнет пылью, карболкой, шашлыком и дешёвыми духами. В эпоху цифровой цыганщины здесь всё ещё живёт цыганщина аналоговая — настоящая, с тяжёлым запахом потных женщин и перегара, с перезвоном бус и ожерелий в глубоких декольте и пёстрых юбках.
Из тени выплывает пёстро разодетая молодая мамаша в сопровождении выводка чумазых отпрысков. Фурия флиртует с напором: семимесячное пузико вперёд, цепкий хват за рукав — настоящая профессионалка. «Позолоти ручку, красавчик. Расскажу, что было, что есть, что будет». А после начинается развод на деньги: долгой дорогой, казёнными домами с петушками, превратностями любви к перелётным кукушкам. Пытаешься уйти от темы — тебя окружают и ставят на место. Толпа мамаш поджимает пышными бюстами кормилиц, не даёт шагу ступить без скандала. И даже правоохранители опасаются связываться с этим бабьим гвалтом: табор прикрывает цыганский барон — то ли сын лейтенанта Шмидта, то ли Яшка Цыган из «Неуловимых», человек из другого кино.
Виртуальная инфоцыганщина хотя бы предполагает наличие кнопки «выход». Здесь выход — через кошелёк и бегство.
И ты, отдышавшись, стоишь на перроне, в двух шагах от вагона и осознаёшь: малая часть твоего багажа уже отправилась в кочевое странствие с табором. Без тебя.
Это дурной конец? Нет. Это станция — переход на другой путь, обогащённый опытом потери.
Свидетельство о публикации №226111700854