Последняя печать. Глава 2. Белый замок
Стоя на палубе, Энна смотрел, как удаляется Солнечный жеребец. Без первых лучей светила скала не выглядела чем-то примечательным. Обычный песчаник, местами, как заплатками, заросший вереском и морским гвоздичником. Выше по склону цеплялись за камни упрямые карлики-ивы.
Провожая их взглядом, Энна думал, что уже давно сам стал таким. Маленький карлик, отчаянно старающийся удержаться там, где, как решил мир, ему нет места.
После ночного шторма море вокруг было подобно зеркалу, сливаясь с небом и заставляя терять ощущение верха и низа. Но Энна знал — это ненадолго. Шторма ждали там, в сердце моря, набирая силу, лелея свой голод. Он это чувствовал.
Когда дом исчез из виду, Энна спустился в трюм к Лину. Покрытый изумрудной бархатной попоной с королевскими гербами, так что видны были только рыжие хвост и морда, жеребец нервно переступал копытами, втягивая воздух чуткими ноздрями. До конца плавания Энна оставался с ним, поднявшись на палубу только после того, как судно причалило к Острову Ведьм.
Ведя Лина в поводу, он сошёл на причал, в конце которого его уже ждали. Пёстрые плащи с капюшонами полностью скрывали фигуры двух ведьм, и лишь под порывами ветра под ними мелькали иногда белоснежные платья с пурпурным орнаментом по подолу.
Как только Энна ступил на землю острова, они почти синхронно откинули капюшоны. Это были женщины среднего возраста (хотя определять возраст ведьмы — что верёвку из песка плести), темноволосые, с ритуальной синей татуировкой, полумесяцем от виска к скуле. Если Энна ещё не забыл свои уроки, узоры внутри полумесяца указывали на первую ступень той, что слева, и четвёртую, высшую, той, что справа. Должно быть, филид и овад — наставница и ученица.
«Так сразу и не поймёшь: с одной стороны, честь оказали, король как-никак, а с другой — явно намекнули, что ты здесь обычный смертный. Похоже, глава Ордена — умелая правительница. Себе на уме».
За все годы ему ни разу не приходилось сталкиваться с Орденом Ведьм. Видеть его представительниц он видел, но всё общение с ними ограничивалось церемониальными поклонами. Что же, сейчас у него будет шанс проверить свои теоретические знания на практике.
Сопровождающие его ведьмы предпочли хранить молчание. Так, слушая только трели птиц, мягкий стук копыт Лина по мягкому мху, шуршание одежд и собственные мысли, молодой король проделал путь до центра острова, где невольно замедлил шаг, воочию увидев одно из чудес подлунного мира — Белый замок.
Остров Ведьм — равнина, покрытая густым лесом, — в самой своей середине взмывал вверх базальтовой скалой в форме почти идеального столба. Вокруг него и был построен замок ведьм: стены слепящего белого мрамора, льнущие к серому базальту, поднимались спиралью вверх. Вершину природной колонны венчали башни, соединённые стенами и переходами в огромную голову чудища. Энна пожалел, что не поднялся на палубу корабля до швартовки. С моря Белый замок выглядел живым гигантским Морским Змеем, обвивающим скалу.
Короля проводили в конюшню, где он оставил Лина, а затем, не дав передохнуть и умыться, повели наверх, в Башню Серой Ведьмы. Несмотря на то что снаружи спираль замка казалась крутой и бесконечной, внутри лестницы и переходы почти не давали ощущения подъёма. Но расстояние от Нижнего двора до башен, тем не менее, оставалось большим, и даже молодой и тренированный Энна слегка задыхался, когда наконец добрался до входа в Приёмный зал. И с лёгким раздражением и завистью заметил, что ведущие его ведьмы даже не сбили дыхание.
Ведьма-наставница кивнула страже и отступила в сторону. Энна понял, что в открытые для него двери ему идти одному.
Приёмный зал, несмотря на название, стражу и солидные, морёного дерева двери, оказался обычным кабинетом. Может, чуть больше, чем кабинет Энны в Солнечном жеребце. Чего точно было больше, так это порядка. Вдоль двух стен тянулись книжные полки, с пола до потолка плотно заставленные фолиантами, кодексами, манускриптами. Отдельные ряды занимали свитки. На верхних полках Энна заметил древние скрижали. Вдоль правой стены располагалась широкая скамья, устланная мягким покровом, с аккуратными столбиками цветастых подушек. В дальнем углу — невысокий постамент с различными сосудами, расположенными по высоте.
Комнату заливал дневной свет из широкого окна напротив входа. Слева от окна была распахнутая настежь дверь: светлым деревом и ажурностью она резко контрастировала с входной и вела на открытую всем ветрам площадку. Боком к окну стоял массивный стол такого же светлого дерева. С одной его стороны — костяное кресло с высокой спинкой. С другой — два стула с зелёными подушками на сиденье, явно для посетителей. Ветер трепал кисточки бахромы на подушках.
«Не знаю, выходят ли отсюда с решением своих проблем, но вот с насморком — так точно».
Энна шагнул к столу и тут же замер. За его спиной раздался глубокий, звучный голос:
— Приветствую тебя, Энна, король Солнечного жеребца, в Белом замке.
Он обернулся. В шаге от него стояла женщина. Поверх уставного белого платья — серый, как утренний туман, отливающий серебром плащ. Цвета топлёного молока, идеальная, без морщин кожа. Тёмные глаза, миндалевидные, с приподнятыми внешними уголками. Каштановые волосы тщательно заплетены и уложены высокой короной. Лишь выбившийся из причёски упрямый завиток у виска нарушал строгость образа Кальи Лиах. Энна поклонился.
Серая ведьма указала ему на один из стульев, сама заняла кресло. Энна молчал. «Пусть говорит тот, кто приглашал. Хозяин развлекает гостя, не наоборот».
— Ты знаешь, зачем ты здесь, король Энна?
«Сразу в седло, значит. Без дипломатических изысков».
— Вряд ли существует смертный, которому доступен ход мысли главы Ордена Ведьм.
— Хорошая попытка, король Энна. Но этот мир летит в пропасть, и не стоит тратить моё время, и уж тем более, учитывая все обстоятельства, своё.
Энна хотел съязвить, но передумал.
— Великий Разлом открывается вновь. Вы об этом?
— Хаос возвращается. Последняя печать теряет силу, если уже не потеряла. Её необходимо возродить.
— Полагаю, среди представителей вашего Ордена достаточно тех, кому доступна сильнейшая магия. Я же всего лишь король нескольких туатов, что живут за счёт ловли рыб.
— Король-рыболов. Ты поэтому сменил семейный герб на это?
Серая ведьма повела подбородком в сторону застёжки на плаще Энны, где над волнами раскинул крылья синеспинный зимородок.
— Нет.
— Значит, просто трусость. Пытался отречься от рода? Смена герба здесь не поможет. В тебе кровь одного из тех, кто создал Печать. Она и должна её сохранить.
Король поправил плащ, откинутый очередным порывом ветра.
— Я ничего не должен Ордену.
— Хаос идёт не за Орденом. Хаос идёт за всем и всеми. Ты предпочитаешь отсиживаться в замке, глядя, как умирает вокруг тебя жизнь, как всё ближе подходит смерть, пока не зайдёт и под твой кров?
— Или, — Энна откинулся на спинку стула, — я просто не верю старым сказкам. И считаю, что Орден хочет спихнуть грязную работу на какого-нибудь дурачка, пугая его концом мира.
— Мёртвая Хворь и мёртвые вороны вместо рыбы отнюдь не сказки.
Калья Лиах нахмурилась, чёрные зрачки сузились. Её собеседник пожал плечами.
— Даже если это звенья одной цепи, она не обязательно ведёт к Разлому.
— Я знала твою мать.
Ведьма не сводила глаз с Энны. Тот равнодушно кивнул в ответ.
— Вам повезло больше, чем мне.
Калья Лиах внутренне улыбнулась. Юный Зимородок отлично держал маску. Только побелевшие костяшки пальцев выдавали его настоящего. Она встала, обошла стол и села на соседний стул.
— Она любила тебя, Эни. Её сердце сейчас разрывалось бы на части. Но Эшлин знала тогда, и ты знаешь сейчас: есть то, что никто изменить не в силах. Печать стала рушиться не сегодня и не вчера. Наш Орден следил за Разломом с момента его закрытия. Семьсот лет наблюдений. Сила, удерживающая Хаос, стала меняться ещё до твоего рождения. Мы пытались это остановить. Наша магия, магия Ши — всё бессильно. То, что происходит сейчас, — последняя попытка и последний шанс. Печать была создана на крови и магии. Только та же кровь и магия, возможно, сможет удержать её.
Какой бы ни ждала реакции на свои слова ведьма, но Энна её удивил. Сын Киарана расхохотался ей в лицо. Она невольно отшатнулась. Голубые глаза юноши смотрели жёстко, голос — колкий лёд.
— Нет, это, право же, забавно. Вы, зная правду о Печати, так и не поняли очевидного? Для этого шанса я самый бесполезный человек в мире. Я ничего не могу отдать для её магии. Моя кровь и моя магия уже в ней. Они отданы Лугхайдом, королём Солнечного жеребца, семьсот лет назад.
Калья Лиах в ответ протянула руку, её прохладная ладонь накрыла запястье Энны.
— Я не сказала, что твоя кровь и магия удержат Печать. Кроме Лугхайда, там было ещё трое. То, что должен сделать ты, — это доставить их к Разлому.
Она поднялась.
— Иди за мной.
Ведьма вышла на площадку за стенами замка. Энна последовал за ней. У мраморного парапета стояла клетка. В ней лежал человек. Скованные железом руки и ноги, длинные пряди грязных волос закрывают лицо.
— Знакомьтесь. Это Дриг, Король Морского Тёрна. Его предок, Великий Дракон из Морского Тёрна, был одним из тех трёх.
Энна смотрел на потомка Дракона, и мысли медленно ворочались в его мозгу. «И почему ты, дурачок, считал, что только твоя часть истории была ложью?»
— А ты, дурачок, считал, что только твоя часть истории была ложью?
В голосе Кальи Лиах за его спиной сквозила горечь, но когда Энна обернулся, в её взгляде не было места милосердию.
Свидетельство о публикации №226111700088