Водолаз
— Мама! Скинь! Скинь водолаза! — кричала она, вытягивая руки вверх.
— Сейчас, сейчас… — мама перегнулась через подоконник. — Держи крепче! Я не умею бросать!
Она размахнулась, и водолаз взлетел, перевернулся в воздухе, сверкнул на солнце — и упал в двух шагах от неё. Пластмасса треснула, шлем откатился в сторону, синяя рука отломилась и застыла в луже. Она слышала, как стучит её собственное сердце — громко, как будто оно тоже упало.
— Ма-а-ам! Он разбился!
Мама глянула вниз, виновато улыбнулась и развела руками:
— Ой, дочка… Ну я же не хотела. Я не умею бросать. Ты прости меня, ладно?
Она хотела заплакать, но слёзы застряли где-то в горле. Она стояла и смотрела на осколки, на синюю руку, которая лежала отдельно, как будто показывала дорогу в никуда. Она слышала, как за окном закрылась форточка. Мама ушла. И она осталась одна с этим синим, разбитым, мёртвым водолазом.
Она не знала, что это первое воспоминание, которое останется с ней навсегда. Что она будет возвращаться к нему снова и снова — к синему цвету, к холодному асфальту, к маминой улыбке, которая была такой тёплой, но ничего не исправляла.
Свидетельство о публикации №226111801286