Желтая машина и заяц

Жёлтая машина стояла у подъезда, и солнце отражалось в её боках так, что на неё больно было смотреть. Папа вышел из неё с дядей из другого города. Они смеялись, хлопали друг друга по плечам, и от их голосов звенело в ушах. Она стояла в стороне, сжимая руки в кулаки, и смотрела на папу. Он был другим — не тем, который сидел вечерами в кресле и молчал. Он был весёлым, громким, как будто она видела его впервые.

— Держи, дочка, — он протянул ей пакет.

Она заглянула внутрь и увидела трёх шоколадных зайцев в серебряной фольге. Она слышала, как фольга хрустит у неё в руках, чувствовала, как шоколад холодит пальцы. Зайцы были с красными бантиками на шее.

— Одного мы отдадим тёте Любе, — сказал папа. — Её девочка болеет.

Она сжала пакет и прижала к груди:

— Но он же мой! Ты мне дал!

— Дочка, ну не будь жадиной, — мамины руки легли ей на плечи, мягко, но настойчиво. — Мы же хорошие люди. Мы поможем. А ты — моя добрая девочка, правда?

Она смотрела, как папа разворачивает зайца, как фольга хрустит уже в его руках, как он передаёт его тёте Любе, которая стоит у калитки и улыбается. Она слышала, как мама говорит: «Ты у нас самая лучшая», — но голос мамы был где-то далеко.

— Не реви, — сказал папа. — Ты же уже большая.

— Иди умойся, — мама погладила её по голове. — Мы тебе оставили самого красивого.

Она съела зайца. Он был сладким, но внутри остался горький осадок. Она не знала, как назвать это чувство. Может быть, это была вина. Может быть, стыд. Может быть, просто понимание, что красота — это не всегда для тебя. Она смотрела на жёлтую машину, на которой папа уехал, и чувствовала, что солнце ушло вместе с ним.


Рецензии