Мышка бежала, хвостиком махнула... глава 9 Русский
Если сказать, что выглядела Клавдия шокирующие, это значит, ничего не сказать! Платье на ней было самого невообразимого цвета: зеленое с розовыми переливами, да при этом с люрексом, и еще вся она сверкала бесчисленным количеством украшений (причем на ней были и дорогие, и совсем дешевые побрякушки). Одним словом - новогодняя елка, да и только, а если учесть размеры, как минимум - кремлевская. Единственное, что я успела отметить про себя, глядя на нее, так это то, что была неправа, называя ее мужебабой. Мне вдруг вспомнился мой преподаватель экономики и женоненавистник. Так вот он утверждал, что все мы девочки, напрасно тратим его время и свои силы на образование. Скоро мы выйдем замуж, родим, растолстеем и превратимся в мешок с арбузами – не поймешь где и что выпирает. У Клавы выпирало там, где надо. И у нее даже талия была.
- Ты чё спать завалилась? – пробасила она.
- Я устала.
- С ума сошла баба! Сейчас только все и начинается, танцы, вечеринка, шуры-муры – два кота. Самое время отправляться кайф ловить. Ну-ка, вставай давай, и быстро одевайся!
- Не хочу «два кота» - зачем мне коты-геи?
- Какие коты? Какие геи? – не поняла мой тонкий юмор Клавдия.
- Сама только что сказала, что у котов шуры-муры.
- Ну, ты, блин, точно, малахольная.
- С чего ты взяла, что меня мало холили. Нормально я хольная, - продолжала я каламбурить. На что Клава только пальцем у виска покрутила и выдернула меня из кровати.
- Я свою порцию удовольствий на сегодня уже получила, - попыталась я возразить.
- Кстати, где это ты весь день пропадала? – не унималась Клавка, макая меня в умывальник.
- Я нашла прелестный тихий заливчик, где не было ни одного загорающего, и очень мило повеселилась. (Я хотела сохранить свое открытие только для себя, но не удержалась).
- Какое ж это удовольствие, если рядом ни одного мужика нет?! – удивилась Клава.
- Да на кой черт мне сдались эти мужики! У меня после моего благоверного на них отрыжка. Впрочем, один мужичок там все же был.
- Правда?! – у Клавки аж глаза разгорелись.
- Ну да, я познакомилась с испанским рыбаком, - продолжала я ее интриговать, плюнув в засохшую тушь.
- Ну, ты даешь, - пришла она в полный восторг, - и как он из себя, видный?
- Конечно. Ростом, правда, не очень высокий, грудь чуть впалая и на вид лет семьдесят, а так очень даже ничего.
- Маринка, ты чё меня за дуру держишь?! – вспылила Клавдия.
Я не выдержала и расхохоталась.
- Нет, правда, Клав, я познакомилась с очень милым стариком.
- Всё, хватит мне тут басни рассказывать. Если я еще чуть-чуть твою бредятину послушаю, то точно придется довольствоваться стариками или этими, как их там - геями, всех стоящих мужиков разберут.
- Настоящий мужик? Для тебя? Клава, ты думаешь, здесь циклопы водятся?
Клавдия окинула меня критическим взглядом:
- Ну, зато для тебя под ванной запросто можно поймать сверчка.
Обменялись, так сказать, любезностями. И тут она увидела то, что я на себя надела.
- Ба! Это ты на вечеринку собралась или на похороны?
Я оглядела себя в зеркало и осталась довольна: простого покроя черное платье до щиколоток, очень смелый разрез от самого бедра, туфли на каблучке, на шее нитка жемчуга (искусственного), и несколько шпилек с «жемчужинами» (сама делала) в прическе.
- Ничего другого у меня нет! – категорически заявила я Клавдии, чтобы сразу прекратить все прения.
И ей пришлось смириться. Я уж было собралась выходить из номера, но Клавдия заговорщицки подмигнула мне, достала из своего «ридикюля» небольшую бутыль (уменьшенная копия двадцатилитровой) самогона и потребовала стаканы.
- О, нет! – простонала я.
- Это так, чисто символически, для храбрости. А то у них там наливают какую-то водичку розовую, совсем без градусов.
Спорить с Клавдией бесполезно и стаканы я достала, но твердо решила, что пить эту взрывоопасную жидкость не буду. Клавдия разлила самогон и залпом его проглотила, а я, притворилась, что чищу себе апельсин, и очень аккуратненько полила самогоном цветок на подоконнике. (За время отпуска я споила несчастное растение до белой горячки). Потом изобразила кашель и все, что полагается в подобных случаях, и мой обман сошел с рук.
Когда мы спустились на площадку перед отелем, праздник по поводу заезда отдыхающих был в самом разгаре. Публика была до изжоги знакомая (не в смысле, что я знала всех лично, а в плане контингента). Крутые новые русские, которые оттого, что сменили малиновые пиджаки на костюмчики от кутюр, и зарастили волосами некогда бритые затылки, интеллектуальнее выглядеть не стали, и привычку топырить пальцы веером не оставили. Их супруги (или кто они там) с претензией на изысканные манеры и избранность, не меньше моей Клавдии увешанные самыми невероятными побрякушками и прочая шушера. Кажется, только теперь я поняла, о каких идолопоклонниках говорил менеджер. Мамона – их идол. Клавдия чувствовала себя в подобной компании, как рыба в воде. Удивительно, но перед ней даже заискивали. Правда, как только Клава отворачивалась, их корежило так, словно она им ненароком на мозоль наступила. А вот я явно была не в своей тарелке.
Мы присели за один из столиков. Я потягивала ту розовую разбавленную бурду, которую выдавали за лучшие сорта испанских вин. (Зато бесплатно). Клавдия крутила головой во все стороны. И тут к нам подсел мужчина. На шее толстая золотая цепь. На пальцах в татуировках массивные перстни.
- Дамы, а почему такие кислые? Расслабьтесь! Тут все свои.
- Свои – это братки что ли? – уточнила я.
- Ну, зачем так грубо. Тут исключительно приличные бизнесмены.
- Да я не спорю, - усмехнулась я, - рэкет - вполне приличный бизнес. Им у нас все занимаются: от гопников в подворотне и до министров. Вот и костюмчик у тебя черный, от кутюр, а подкладка так и осталась малиновой.
Странно, обычно я вежливый человек. Мне нужно время, чтобы сказать человеку «ты». А тут просто язык не повернулся сказать ему: «Вы».
Мужчина отвернул борт пиджака и посмотрел на подкладку.
- Ты чего? Черная же!
- Значит, показалось. Это твой затылок блики дает.
- Мужчина, пригласите даму на танец! – вмешалась в наш интеллектуальный разговор Клавдия.
Он испуганно окинул Клаву взглядом.
- Так я и приглашаю… её, – и ткнул в меня пальцем.
- Я с удовольствием, - сладко улыбнулась я, - но только после того, как ты потанцуешь с моей подельницей. Сам понимаешь – субординация.
Я подмигнула Клавдии, схватила свой бокал и рысью перебежала за крайний пустой столик. Уже оттуда я наблюдала, как Клавдия, взяв мужчину в охапку, потащила его танцевать.
Свидетельство о публикации №226111801392