Кяриз под мангалом. Глава 3
Ночь опустилась на Тегеран около полуночи, густая и ледяная. Улица опустела. Погасли фонари в окнах, затихли голоса, лишь изредка в соседнем квартале слышались мерные шаги советско-британского патруля да где-то далеко в горах завывал шакал.
Угли в мангале почти прогорели, подернувшись серым пеплом, но от них еще тянуло слабым теплом. Петр Васильевич сидел на перевернутом ящике, сгорбившись и укутавшись в старую овчину. Со стороны казалось, что нищий торговец крепко спит, утомленный дневной суетой. В мыслях на миг мелькнули далекие горы Тянь-Шаня, каспийский прибой у белых стен молодого Двигательстроя и тревожные глаза Александры Тарасовны, оставшейся ждать его в тылу с маленькой Лидией, — но он тут же отогнал воспоминания. Сейчас существовали только этот переулок, черный лаз за спиной и долг офицера.
Под грудой дров и бараньих шкур под прилавком рука капитана лежала на холодной стали укороченного карабина с оптическим прицелом, а рядом на доске покоилась деревянная рукоятка подрывной машинки.
В третьем часу ночи тонкая медная нить у его левого сапога едва заметно натянулась, дрогнула и ослабла.
«Пошли», — мысленно отметил Львов.
Он не пошевелился. Только дыхание стало реже и глубже, а слух обострился до предела. Из-под рогожи за его спиной, из черной глубины колодца, донесся приглушенный плеск воды, затем — осторожный, почти неслышный скрежет металла о влажный камень. Диверсанты поднимались по скобам наверх, рассчитывая выйти в тихий переулок прямо в тылу посольской охраны.
Край рогожи бесшумно приподнялся. Первым из колодца, словно темная тень, скользнул высокий человек в черном прорезиненном костюме. В руке он держал пистолет с длинным цилиндром глушителя. Диверсант замер у стены, прислушиваясь к тишине, и быстро окинул взглядом пустую улицу. Увидев тлеющий мангал и сгорбленную фигуру спящего калеки, он на долю секунды задержал на нем взгляд, затем отвернулся к колодцу и коротко махнул рукой в глубину лаза, подавая знак остальной группе подниматься следом.
В ту же секунду «шашлычник» распрямился.
Движение было коротким, выверенным до миллиметра. Приклад карабина привычно лег в плечо, перекрестие прицела поймало темный силуэт у дувала. Диверсант услышал шорох, резко рванулся в сторону, поднимая пистолет, но опоздал на неуловимую долю секунды — ту самую, которая всегда отделяет отличного стрелка от мертвого.
Сухой, хлесткий выстрел разорвал ночную тишину переулка. Итальянец беззвучно осел на камни у подножия дувала, выронив оружие.
Не теряя ни мгновения, Петр Васильевич опустился на колено и до упора повернул ключ подрывной машинки. Глубоко под землей глухо, утробно ухнуло — словно где-то далеко в горах Киргизии обвалился снежный карниз. Дрогнула земля под ногами, из открытого зева колодца вырвалось облако серой известковой пыли, и тотчас из подземелья донеслись приглушенные толщей камня крики: остальная группа оказалась наглухо заперта в каменном мешке, откуда через десять минут ее подняли бойцы подоспевшей оперативной группы.
Свидетельство о публикации №226111800146