Все будет хорошо!

В конце ноября, когда снег укрывал улицы пушистым одеялом, а город уже примерял праздничные огни, в библиотеке царила особенная тишина — та, что бывает перед большим прощанием.

Коллектив собирался в хранилище, где пахло книгами, чаем и чем - то родным, знакомым до последней полки.

В библиотеке шла инвентаризация: пересчитывали компьютеры, столы, стеллажи, проверяли инвентарные номера, аккуратно складывали документы. Это была не просто обязательная рутина, а способ удержать уходящее время, продлить последние часы рядом с ним — с их директором, который столько лет вёл библиотеку, как капитан ведёт корабль сквозь штормы и штили.

Он был уже пожилым, но в нём до сих пор жила удивительная ясность и мудрость, которая не стареет. Он знал про каждого библиотекаря не только данные трудовой книжки, но и историю жизни: кто когда женился, разводился, у кого как и где учились дети, кто боялся выступать на сцене, а кто мечтал написать доклад о родном селе, но всё не решался. Он помнил имена их детей, их дни рождения, любимые книги их мам. И они знали его семью, его привычки, его тихий смех и ту особую интонацию, с которой он говорил: «Всё будет хорошо».

Сегодня эта фраза звучала особенно горько и одновременно спасительно.

— Помните, как мы покупали русские народные костюмы? — тихо сказала Светлана, заведующая абонементом, проводя ладонью по ткани сарафана, аккуратно сложенного в коробке. — Сколько выбирали, смотрели на сайтах, подбирали размеры, смеялись, что «библиотечную культуру в массы понесём красиво». И как потом вышли на Масленицу русскими красавицами, и от желающих с нами сфотографироваться не было отбоя, и как всё село стояло к нам в очередь за блинами…

— А квизы в кафе, — подхватила Людмила, молодая сотрудница, едва сдерживая слёзы. — Он настоял: «Вы должны выходить за стены библиотеки, иначе люди забудут, что мы живые». Тогда, помните, ещё проходила эта сетевая акция «Библиотекарь — не пучок»?

— А «Золотой котелок»? И мы боялись, стеснялись, а он шёл первым, улыбался, зазывал на блины и чай и говорил: «Сейчас начнём, и станет легко». И правда — становилось.

— И эта новогодняя акция «365 пожеланий»… — прошептала Ольга, хранительница фонда. — Как мы первый раз резали бумагу с напечатанными пожеланиями, складывали их в банку, выходили на улицы, поздравляли с наступающим Новым годом и предлагали вытащить из банки бумажную завитушку с пожеланием. Он верил, что добрые слова и пожелания необходимы людям как воздух.

Они вспоминали, как он мягко, но настойчиво заставлял всех участвовать в профессиональных конкурсах, как уговаривал писать доклады, как терпеливо вычитывал каждую строчку, не исправляя суть, а помогая найти голос. «Вы можете больше, чем думаете», — говорил он, и они действительно могли. Всем коллективом участвовать в конкурсе «Библиотекарь года», писать доклады на Крашенинниковские чтения, участвовать в творческих конкурсах сценариев, поэтических, на лучшее произведение на языках КМНС.

Они подготовили и выпустили три поэтических сборника местных поэтов, книгу воспоминаний своего земляка, родившегося при царе, а умершего уже в советское время. Два библиотекаря были признаны лучшими специалистами в сельской местности, все получили грамоты разных уровней.

Ой, как много всего было…

Инвентаризация подходила к концу. Акты подписаны, папки расставлены, книги стояли ровно, будто готовились к новой главе. А старый директор стоял у окна и смотрел на небо. Снег кружился в свете фонарей, и казалось, что снежинки опускаются ниже, чтобы послушать его последние слова.

— Всё будет хорошо, — прошептал он сначала тихо, почти для себя, потом чуть громче, словно убеждая не только коллектив, но и самого себя. — Всё будет хорошо.

Он верил в это. Верил, что на смену ему приедет новый, молодой, креативный директор. Тот, кто будет чуть иначе относиться к книгам — не менее бережно, но по;своему. Кто освободит библиотечное пространство, чтобы в нём стало больше воздуха и света. Кто добьётся нового помещения, где можно будет устраивать выставки, лекции и тихие уголки для чтения. И оборудует музей книги и местного поэта. Кто станет новым членом их библиотечной семьи и по;рыцарски будет отстаивать все библиотечные заветы и идеи, добавляя к ним свои — свежие, смелые.

Коллектив подошёл к нему, встал рядом у окна, и никто уже не прятал слёз. Но в этих слезах не было отчаяния — только любовь и благодарность за прожитые вместе годы.

Старый директор обернулся, улыбнулся и положил руки на плечи тем, кто стоял ближе.

— Мы не прощаемся навсегда, — сказал он спокойно и твёрдо. — Мы передаём эстафету. А библиотека — она ведь как река: вода течёт, берега остаются, и смысл не теряется.

И снова, уже уверенно, глядя каждому в глаза:

— Всё будет хорошо.

За окном кружился снег, ярко светили фонари, а в библиотеке, несмотря на прощание, чувствовалось ожидание чего;то доброго и нового. Ведь там, где столько любви к книгам и людям, обязательно случается чудо. И новый директор уже где;то в пути — он просто ещё не знает, что его ждут.


Рецензии