Студенты медики

Первая любовь никогда не ржавеет, только покрывается пылью. Сдуй её и она снова засияет. Иван Казарцев и Марина Сапего окончательно помирились в Москве и тихо расписались. Молодожёны стали жить вместе и через девять месяцев родился сын Максим.
- Я больше не могу жить с ребёнком в общежитии! - однажды заявила молодая жена.
Иван обещал обеспечить семье жилплощадь. По знакомству он рассчитывал снять комнату, на более удобное жильё денег не было. Для этого поехал на окраину Москвы.
- Лишь бы она не отказала нам из-за маленького сына… - думал Казарцев по дороге.
Договариваться о съёме комнаты ему пришлось с боевой бабкой лет семидесяти. Она имела всё, что положено боевым бабкам: через слово мат, во рту торчала вонючая сигарета.
- Сам понимаешь, - строго предупредила она, - у меня непременное условие, чтобы шлюх сюда не водить!.. Выпивать можешь, но один, и чтоб блевотину сам убирал!
- Конечно, Тамара Семёновна, о чём речь, - заверил хозяйку Иван, - я человек смирный.
Он не признался сразу, что планировал позже переехать туда всей семьёй. Пока Марина с ребёнком жила в общежитии. «Портос» вёл себя примерно и через неделю бабка, задумчиво глядя на него на кухне, укорила с надрывом:
- Ваня, ну что ты за мудак!
- За что это вы?!
- Как ты жить-то думаешь? - неодобрительно скривилась она. - Не выпьешь по-человечески, шлюх не притащишь.
- Но вы же сами... - начал оправдываться Казарцев, - я же... как же...
- Жил тут до тебя парень, так я хоть бабских стонов по ночам наслушалась, а уж как нажрётся, да наблюет в прихожей, так я плачу навзрыд. Всё Петеньку любимого моего, покойника вспоминаю. А ты будто не мужик, а интеллигент хренов.
- Но вы же меня предупреждали...
- Ну, говорю же, мудак! - жёстко отрезала бабка. - Молодёжь-то воспитывать надо, вот я и предупреждала.
Через день Тамара Семёновна была полностью довольна квартирантом.
- Другое дело! - сказала она, убирая последствия студенческой пирушки.
- Вообще-то у меня семья, - наконец признался Иван, - я хотел бы перевезти сюда жену и маленького сына.
- А чего раньше не попросил?
- Боялся, что не сдадите комнату…
- Сыну сколько лет? - деловито спросила она.
- Несколько месяцев!
- Так ты жену с грудничком бросил, - всполошилась Тамара Семёновна, - её же одной трудно…
- Да я хотел сначала у вас доверие завоевать… - оправдывался он.
- Чтобы к вечеру семью сюда перевёз! - приказала отходчивая хозяйка. - Мне веселей будет и твоей жене помощь… Неужто мы нелюди какие!
«Портос» за несколько ходок перевёз семью, тяжелее всего было перетащить большое количество книг.
- И оставить в общаге никак нельзя, - здраво рассуждал он, - всё книги нужны для учёбы…   
Жили они мирно. Между ним и Мариной разногласий совсем не было, а хозяйка старалась им не мешать. Как-то раз вечером, раздался стук в дверь их комнаты. Они открыли и увидели на пороге дородную хозяйку.
- Вот вы люди интеллигентные, - спросила Тамара Семёновна, - образованные, да?
- Ну, да, а что? - растерянно ответила «Миледи».
- Ну и книги вы, наверное, много читаете?
- Да, конечно.
- Да и много у вас этих книг-то, как я вижу...
Супруги Казарцевы переглянулись, и Иван ответил:
- Да, как видите...
С облегчением, подбираясь к предмету беседы, бабуся попросила:
- А вы могли бы мне одолжить пару книжек?
С изумлением, хозяйка не была замечена даже в чтении газеты, «Портос» засуетился:
- Конечно, конечно, а о чём вы бы хотели почитать?
- Да мне всё равно, лишь бы книги потолще... Ну, в диване ножка сломалась, подложить что-то надо...
Марина взяла академический отпуск по уходу за ребёнком, а муж продолжал днём посещать занятия в медицинском институте, а ночью подрабатывать санитаром в больнице.
- Не хочу жить за родительский счёт! - объяснил он супруге своё внезапно проснувшееся трудолюбие.
На занятия студенты должны были ходить в белых халатах. Существовало распоряжение деканата:
- В халатах по улицам не шляться.
Максимум дозволялось покурить в них у подъезда. Но студенты ходили на большой перемене в магазины и кафе, не снимая спецодежды.
- У нас в Москве, - пояснил Боря Кравченко, - есть негласное правило - врачи со «скорой помощи» обслуживаются без очереди…
Очереди были большие, поэтому они часто пользовались этим трюком. Месяца через полтора после переезда на новую квартиру они забежали с другом в пышечную, а там тьма народа.
- Люди! Мы со «скорой» фельдшеры, - на врачей они по возрасту не тянули, - разрешите пышечек вне очереди?
Кравченко имел такой представительный медицинский вид, что люди согласились. Вдруг хитрецы услышали сзади характерное покашливание:
- Кхе-кхе!
Обернулись, а в очереди скромно стоял преподаватель Иващук, известный своим склочным характером. Он отличался феноменальными дедуктивными способностями. Кроме того, у него к тридцати пяти годам уже имелось десять детей, видимо, поэтому и развился его дар.
- Все от единственной любимой жены… - подчёркивал профессор.
На беззлобные подшучивания со стороны товарищей по научному оружию, мол, как его так угораздило, он отвечал:
- Да так получилось... Сначала - двойня родилась, через год - тройня... А потом уже было всё равно.
Пышек студенты взяли, да в горло им они уже не шли. На следующий день вызвали «Портоса» с Борисом в учебную часть и вздрючили по полной, за обман народа, профанацию профессии и опозоренную честь белого халата.
- Как вам только такое в голову пришло?! - разорялся преподаватель.
Прошёл месяц, забылось всё. После лекций они стояли в винном магазине за «Столичной», чинно, без халатов, волнуясь:
- Очередь большая, может не хватить.
Вдруг забежал Иващук, халат белоснежный развевался, как знамя:
- Граждане, дайте бутылку взять без очереди, «скорая» за углом ждёт!
Чёрт их дёрнул, Казарцев с Кравченко громко, в унисон произнесли:
- Кхе-кхе!
Поев, они пошли на очередную пара по психотерапии. Студенты вникали понемногу в теории Фрейда, Юнга, Адлера, как вдруг кто-то из студентов заметил:
- Смотрите-ка, у всех психологов одна и та же национальная принадлежность. Скажите, а украинец может стать хорошим психологом?
Пока все раздумывали над вопросом, а точнее, над ответом, Мария Абрамовна Молдавская парировала:
- Может, если он родом из Бердичева!
Это была столица евреев на Украине. Вскоре началась летняя сессия, и Иван пошёл сдавать её предмет. Так как выучить всё было просто нереально, он взял учебник.
- Никому от этого плохо не будет, - успокаивал себя «Портос», - это же не гинекология…
Отличаясь плотным телосложением, он засунул учебник за ремень широких брюк и прикрыл спадающей рубашкой. Когда он списал и с умными глазами пошёл к Молдавской, подлый учебник из-за ремня выпал в штаны. Принимая немыслимые позы, он всё-таки ответил. Преподаватель сказала:
- Ну, хорошо, давайте книжку.
Бедный студент начал расстёгивать брюки и сосредоточенно рылся в штанах. Мария Абрамовна обалдела и уточнила:
- Да не эту, а зачётную.
Следующий экзамен прошёл не так удачно. Экзаменатором был профессор Иващук, и он явно запомнил двух нагловатых студентов.
- Вы ничего не знаете по моему предмету! - с ехидной улыбкой сообщил он. - Придёте на пересдачу…
Из-за злопамятного преподавателя они несколько раз сдавали экзамен и пропустили лечебную практику со своей группой. Пришлось ехать с другими ребятами в другой город.
- Бросаешь меня на целый месяц! - упрекала его Марина.
- Ты же знаешь, - оправдывался молодой супруг, - без летней практики курс не закроют…
- Но почему так далеко?
- Туда направили всех провинившихся.
- Нечего профессорам делать замечания! - надменно фыркнула она.
Это была их первая ссора после памятной размолвки на безалкогольной свадьбе Николая. Марина не разговаривала с ним до самого отъезда, поэтому настроение было паршивое.
- Ну, повезло, - радовался в поезде Кравченко, - целый месяц в Виннице.
- Что ж тут хорошего? - буркнул Казарцев.
- Это же уютный украинский городок с песчаными пляжами, дешёвым вином, да мало того, нашу преимущественно мужскую группу поселят в общежитие местного медицинского института.
- Меня девушки не интересуют… - отмахнулся Иван.
- Девушки должны интересовать всегда! - засмеялся Борис.
Смех у него густой и громкий. Кравченко на вид типичный былинный богатырь и такой же добрый, поэтому пользовался взаимной симпатией прекрасного пола. Если вечером случались танцы с местными девушками, то любые разборки с местными донжуанами заканчивались сразу же, как только он, медленно поднимаясь, подходил к недовольным и тихо спрашивал:
- Есть вопросы?
Но молодость и южный климат взяли и Бориса в цепкие лапы любви. Он стал куда-то вечером уходить, возвращаясь только под утро. Видимо, считая, что он бросил компанию, в нём проснулось чувство товарищеского долга, которое требовало компенсировать его постоянное вечерне-ночное отсутствие. Как-то под утро, жили они на первом этаже, раздался стук в окно.
- Ребята, я вам пиво притащил! - весело сообщил Кравченко.
- Ну, точно Сашка! - сонно сказал кто-то. - Принёс пяток бутылок.
- Только зачем орать в три часа ночи? - отругал его Иван. - Завтра возьмём с собой их на пляж, а сейчас иди, ложись спать.
- Не, ребята, я не в бутылках принёс, вон стоит.
В лучах единственного фонаря стояла двухколёсная жёлтая цистерна с трафаретной надписью на боку: «ПИВО».
- Как он её дотащил сюда с площади на расстояние метров триста? - завистливо изумился Казарцев. - Если бы сам не видел, не поверил бы…
Они еле отговорили Бориса не вскрывать отсек, где находился разливной кран, под предлогом, что сейчас хочется спать, а вот утром и начнём. Утро началось с воя милицейской сирены и истошного крика продавщицы украденного пива под их окнами.
- Видимо, пришедшая утром на работу продавщица, - догадались студенты, - не обнаружив на привычном месте свою цистерну-кормилицу, сразу же заявила в милицию.
По характерному запаху быстро вышли на след пропажи. Всё шло к тому, чтобы предъявить кражу государственной собственности. Но пиво оказалось в целости.
- Пломбы на месте, ничего не взломано… - констатировали удивлённые милиционеры.
Доблестные сыщики ещё немного подавили на них, но потом видимо, понимая, что столичные жители всё равно никогда не сознаются, подцепили цистерну к трудолюбивому «УАЗу» и оттащили её обратно на площадь.
- Лишь бы Борька не проснулся… - справедливо тревожился Иван.
Кравченко, тщательно оберегаемый ими от милиции, проснулся, как всегда к обеду, и был очень расстроен, что его подарок увезла жадная милиция. Два дня он был хмур и задумчив, но походы свои не отменял. На третью ночь практикантов опять разбудил стук в окно:
- Ребята!.. Я вам черешни принёс!
- Только не это! - застонал Казарцев.
Открыли окно и увидели, что Боря держал в руках целое черешневое дерево. Как оказалось, возвращаясь домой в приподнятом настроении, сокращая путь через сады местных жителей, он решил набрать немного черешни и залез на дерево.
- Хрупкое оказалось дерево, - виновато признался он, - сломалось под тяжестью молодецкого тела у корня.
Чтобы добро не пропадало, Кравченко решил притащить им, по сути, всё дерево. Весь остаток ночи сплочённый коллектив обдирал с веток черешню, заполняя все найденные ёмкости, коробки, мешки и оттаскивая подальше от общаги ветки.
- Чтобы не нашли по следам… - одобрительно переговаривались они.
Наутро, ожидаемая милиция, к счастью, не появилась. А в глазах проснувшегося Бориса светилось столько удовлетворения от сделанного щедрого подарка, что даже не выспавшимся, с грязными от черешни руками студентам было весело и приятно, что у них такой друг.
- Мы все молоды и все вместе, - подумал Иван, - поэтому счастливы…
Милиция не появилась, он уговорил товарища показать место воровства. Когда они вдвоём подошли к низенькому, побеленному известью домику им навстречу вышел профессор Иващук.
- Вы тоже здесь… - опешил «Портос».
Преподаватель ничуть не удивился встрече, словно постоянно встречал своих студентов в любом городе СССР.
- Представляете, - растерянно сказал он, показывая пустое ведро, - приехал в родной город к матери помочь собрать богатый урожай черешни… А какие-то сволочи не только все ягоды обобрали, но и дерево унесли!
- Вот гады! - подыграл ему Кравченко.
- Кто бы это мог быть?! - спросил Иващук, с усмешкой глядя на чернильные руки Казарцева. - Даже не догадываюсь…


Рецензии