Глава14

Три года прошло после свадьбы князя Владимира Игоревича и Свободы — Анастасии Кончаковны. Три года хан Кончак и князь Игорь Святославич держат мир, и все эти три года хан Гзак, стиснув зубы, смиренно смотрел, как его вчерашний союзник мирится с русским князем. Он не простил Кончаку ни сватовства, ни того, что его, Гзака, не позвали на совет, а только — и то с опозданием — пригласили на свадьбу молодых.

И когда стало терпеть невмоготу, хан снялся с вежами и двинулся на восток, в Сары-Арка, к Иртышу, навсегда решая порвать с ханом Кончаком. Эта весть пришла к князю Игорю Святославичу в Путивле с гонцом от порубежной стражи. Гонец сообщал, что хан Гзак уходит ордой, с жёнами и детьми, но идёт тихо, не грабит — но уходит.

Князь Игорь долго молчал, глядя в окно, на чистое синее небо, представил, как уходит его враг, хан Гзак, медленно, с обозами ползёт по степи. Князь Игорь не забыл, как хан разорял Путивль, Римов и Посемье, пока он был в плену, — и вот спустя три года хан уходит неотомщённым. И, как бы очнувшись, быстро позвал воеводу Ратибора, сказал:

— Собирай дружину в две тысячи — больше не надо. Гзак уходит, я ему не простил своих городов и княжества. Пока он в пути, ничего не ведая, надо разбить его! А уйдёт за Иртыш — ищи его там.

Ратибор кивнул. Он не спрашивал, почему князь не берёт с собой сына, не спросил, почему так мало войска. Ратибор понимал, что это не поход за добычей, это — месть за поруганную отчину.

Шли вдогон быстро, по следам — а следы орды не спрячешь: вытоптанная трава, брошенные ветхие вещи, даже арбы, обглоданные кости на стоянках, пепел кострищ. На третий день нагнали Гзака на переправе через небольшую степную речку.

Орда не вся, но уже перетянулась на другой берег. Обозы приотстали и тянулись ещё через брод, и хан Гзак не успел построить орду в боевой порядок. Князь Игорь ударил с ходу, с двух сторон. Одна конница в пятьсот сабель ударила в лоб, перейдя речку неслышно, в другом месте, отрезая хану отход в степь. Вторая дружина, в таком же количестве, прошлась по незащищённым обозам и ударила в тыл растянувшейся орде.

Половцы побежали, побросав обозы и скот, и только малая группа телохранителей хана, в две сотни сабель, яростно и дерзко сражалась на берегу, прикрывая хана. Гзак, уже не молодой, седой, с обнажённой саблей в седле, ещё рубился. Но когда ударил запасной полк конницы русичей, в тысячу сабель, он вошёл как нож в тесто, смял остатки Гзака, и раненный в седле хан Гзак, прикрываемый сыном Романом Гзичем с десятком ордынцев, уходил в степь. Но уже не к Иртышу, а круто повернул на юго-восток, к предгорьям Алтая.

Там, на чужой стороне, среди гор и горных рек, старый хан слёг и уже не вставал. Хан Гзак умирал молча и только перед последним вздохом сказал сидевшему рядом сыну:

— Не воюй с Кончаком, он сильнее и умнее нас, а с русскими…

Хан Гзак не договорил, глаза его закрылись. Так закончил свой путь хан Гзак, гроза Путивля, Римова и Посемья. А князь Игорь вернулся с полоном и славой, по договору внеся долю полона в казну киевских князей. А летописец записал: «В лето 6.699 ходил князь Игорь Святославич на поганого хана и победил его».


Рецензии