Рецензия на Кузницу богов Ярослава Широкого

Духовный тупик

На литературных порталах (наш с вами — не исключение) нередко встречаются тексты, авторы которых с порога берут поистине космический масштаб. Недавно на просторах сети попался весьма любопытный образчик такого претенциозного творчества — верлибр Ярослава Широкого «Кузница богов». Произведение, снабжённое солидным свидетельством о публикации, претендует ни много ни мало на новый манифест мироздания… Кто не верит — прочтите.

Однако если присмотреться к этой необычной поэтической конструкции повнимательнее, за громкими словами о вечности, знаниях и «свете добра» обнаруживается весьма тревожная и, увы, очень показательная для нашего времени подмена понятий. Как гласит старинная русская пословица: «Высоко летает, да низко садится». Давайте разберёмся, что именно предлагает нам автор и почему эта «кузница» на поверку оказывается обычным духовным тупиком.

Бульон для вундеркиндов…

Главная идея текста проста и бескомпромиссна: вечности достойны исключительно те, кто «создавал симфонии», «мир познавал», «искал и находил». На крайний случай — те, кто хотя бы «уважал поиск» Баха, Лема и Эйнштейна. А что же делать остальному человечеству? Например, тем, кто не открыл никаких теорий, не нашёл новых планет и не написал ни одной фуги, а просто честно трудился, растил детей, сострадал ближнему и тихо нёс свой жизненный крест? Автор выносит им суровый вердикт:

«Как кокон / Остальное. / И остальные. / Лишь среда / Для зарождения таланта».

Вот так одним росчерком пера миллиарды живых человеческих душ превращаются в «питательный бульон», в расходный материал, нужный лишь для того, чтобы на этом удобрении взошли редкие цветочки гениальности… В народе про такое высокомерие говорят жёстко, но точно: «Много ума, да не в ту сторону».

В вечность — по дипломам…

С духовной точки зрения перед нами классический элитарный снобизм. Любая высокая нравственная традиция видит безусловную ценность в каждой душе. К примеру, в библейской традиции ценность жизни не зависит от социального статуса, богатства, ума или физических способностей. В книге Бытия говорится, что человек создан по образу и подобию Бога (Быт. 1:27). Это наделяет каждого человека уникальным достоинством, которого лишена остальная природа. Более того, Христос пришёл спасти не академиков, композиторов и пиитов, а именно «малых сих» и заблудших овец, то есть всех нас, грешников (Мф. 18:11–14). Евангелие показывает, что перед Богом слеза искреннего покаяния простого труженика весит неизмеримо больше, чем все научные фолианты мира.

Но в «Кузнице богов» нам подсовывают некую «духовную аристократию», где пропуск в бессмертие выдаётся исключительно по предъявлению научных открытий, партитур или рекордов. Создатель такого особого мира больше напоминает капризного ректора престижного университета или закрытой академии. Такой глава высшего заведения оставляет в вечности только круглых отличников, а всех прочих брезгливо отправляет в отработанный материал. Но Господь судит иначе: «Бог гордым противится, а смиренным даёт благодать» (Иак. 4:6).

Персоны элитного клуба

Лирический герой анализируемой «кузницы» — судя по всему, некий «верховный кузнец» или, быть может, бог рационалистов — формулирует основное условие попадания в свой элитный клуб:

«Лишь искать, / Не верить / Никому и ничему. / Тем более в меня».

Звучит, конечно, эффектно, в духе модного интеллектуального бунтарства. Но если вдуматься в смысл этого призыва, становится зябко. Сомнение — прекрасный рабочий инструмент для учёного в лаборатории. Но когда принцип «не верить никому и ничему» возводится в абсолютный закон бытия, он выжигает вокруг человека всё живое. Ведь ещё царь Соломон предупреждал, что «во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь» (Еккл. 1:18), особенно в том случае, если эти познания лишены благоговения перед Творцом.

Согласно библейским текстам, человека, сознательно отвергшего Бога, ждёт суд, отделение от Творца и вечная погибель. В книге Откровение ясно сказано, что в конце времён все умершие предстанут перед Богом на суд, где будут оцениваться их дела и наличие их имён в «книге жизни». Безбожные персоны из «Кузницы богов» там вряд ли будут записаны. Хотя это известно только Вседержителю: даже разбойник на кресте в последний момент был спасён.

В ледяной пустыне

Думаю, всем понятно, что милосердие, способность любить и прощать невозможны без доверия другому человеку, без веры в высший смысл, в победу добра и, конечно же, в Создателя нашего.

Священное Писание рассматривает тотальное недоверие и цинизм как разрушительную духовную пустоту, которая изолирует человека от Бога и ближних, проводя при этом чёткую границу между здоровой рассудительностью и всепоглощающим скептицизмом. Апостол Иаков пишет: «...сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой» (Иак. 1:6).

Мир, где никто никому не верит и каждый только бесконечно «ищет и сомневается», превращается в ледяную пустыню одиночек. Ирония в том, что сам автор, похоже, запутался в собственных запретах: двумя строками выше он хвалит тех, кто «верил Баху, Лему и Эйнштейну», но тут же спохватывается и неловко поправляет сам себя прямо в тексте: «Не верил, да. Скорее уважал их поиск». Как тут не вспомнить старую мудрость: «Ум за разум зашёл — и дорогу домой забыл». Видимо, в «кузнице богов» инструкцию по технике безопасности дописывали уже в процессе ковки…

Грохот конструкций

Отдельного разговора заслуживает поэтическая форма этого манифеста. Когда автор берётся говорить от имени Вечности и рассуждать о Бахе, читатель вправе ожидать хотя бы элементарной музыкальности и точности слова. Но вместо симфонии мы слышим тяжеловесные конструкции вроде: «В вечность попадут / Они лишь только». Народная мудрость на этот счёт давно всё подметила: «Звону много, да толку мало».

В целом процитированные здесь кузнечные строки напоминают поспешный черновик, который оставили без должной шлифовки. Отсутствие ритмической дисциплины и обилие канцелярских оборотов создают неожиданный контраст с заявленным вселенским пафосом.

Лакмусовая бумажка

Разбирать подобные тексты стоит вовсе не ради праздного злорадства. Этот небольшой верлибр — точная лакмусовая бумажка духовных болезней нашего времени. Сегодня очень модно заменять живую душу, смирение и сострадание холодным культом интеллекта и избранности. Но в Царство Небесное не пускают по академическим справкам — туда входят только через узкие врата веры, любви и покаяния (Мф. 7:13–14).

Настоящая литература — как, впрочем, и настоящая жизнь — начинается не там, где мы делим людей на «богов» и «питательную среду». Она рождается там, где в самом простом, неприметном человеке мы способны увидеть образ Божий и бесконечную ценность. Без этого даже самая громкая «кузница» будет штамповать лишь холодные и пустые побрякушки, которые не переживут и первого дуновения Вечности.

Медь звенящая

Эта духовная слепота давно вышла за пределы книжных страниц. Сегодня подобные «кузницы», без согласия на то народов, клепают ракеты, дроны и новые мощные компьютерные установки. Но всё это грозное железо и холодный кремний — лишь современная версия той самой «меди звенящей», о которой предупреждал апостол Павел (1 Кор. 13:1).

Без любви любой прогресс оборачивается регрессом души, а никакие алгоритмы и никакая броня не спасут цивилизацию, которая решила списать «простых людей» в утиль и забыла, зачем человеку дана бессмертная душа, если хотите, дух.

Остановить эти внешние «кузницы» поодиночке нам не под силу. Но в нашей власти не превратить в такую же холодную мастерскую собственное сердце. Ведь в конечном счёте Вечность спросит с нас не за количество написанных симфоний и не за мощность процессоров, а за то, сколько любви и света мы сумели сохранить в этом остывающем мире.

Петер Браун


Рецензии