Я, Мишка и бег по утрам
Каждый день утром бегать.
Я, конечно, бегун еще тот. И жаворонок тот же. Но что не сделаешь ради друга.
Решили начать с четверга. Потому что с понедельника смешно. И большой риск, что ничего не получится, над этими «начнем с понедельника» все смеются, даже дети.
В общем, поставил будильник на шесть. Проснулся.
Бабушка, конечно, вскочила тоже, буркнула недовольно:
-Ты что там?
Я ей и хотел все рассказать, но смотрю, она сонная такая, всклокоченная. Вряд ли ей интересно всю историю с нашим с Мишкой решением выслушивать. В общем, сказал, по делам, она и успокоилась. Легла досыпать, я даже не успел натянуть шорты, слышу — она уже прихрапывает.
Выскочил потихоньку на улицу. А там уже и Мишень.
Пожали друг другу руки. До шли до края леса ( там у нас метров десять от дома). Встали, как на стартовой линии: на границе между улицей и краем зарослей. Приготовились, руки в локтях согнули, колени спружинили. Вдохнули. Побежали.
Бежим. Метров через десять я понял, что майка елозит под шортами. Вытащил.
Потом понял, что какая-то обувь неудобная. Надо будет кроссовки специальные купить, для бега.
Потом захотелось пить.
Потом подумал, что не мешало бы подстричься — челка все время в глаза лезет.
Мишка бежит. Молчит, только сопит.
До поворота добежали. Метров 50, наверное. Повернули. Улица скрылась из виду.
Тут я начал думать, а вдруг чего.
-Мишк, -говорю.
-А? — не стал он растрачивать себя на слова.
-А ты не боишься?
-Кого?
-Ну, людей. - говорю. - Вдруг тут какие-нибудь...
-Да кто тут … - махнул он рукой беспечно, — тем более в такую рань.
-А мне бабушка рассказывала, - говорю, - тут … всякие... детей воровали...
Мишка встал. Развернулся ко мне.
-Ну ты чо? - говорит, — кто воровал? Каких детей? Это она тебе рассказывает, чтобы испугать. Она больше тебя боится, что с тобой что-нибудь случится, когда она тебя не видит, поэтому чтобы ты сюда не бегал один, пытается тебя запугать. Манипуляция чистой воды. Ясно?
-Ясно.
-Побежали тогда, — говорит.
Опять побежали. Пробежали второй поворот.
-Мишк! - говорю я еще минут через пять, - стой, я кажется, ногу натер.
-Бежим! - не сдается он, - вот когда будет не кажется, а по-настоящему — тогда и остановимся.
-Тогда поздно будет, — говорю я.
-Терпи. Мы не столько тело тренируем, — говорит вдруг Мишка, — сколько волю. -Бежим, не отвлекаемся!
Я что-то от этой фразы так озадачился, что, пока раздумывал, что она означает, мы еще метров сто пробежали. Я, такой, почти на автопилот вышел. Немножко конечно приотстал. Пристроился за ним, никуда не смотрю, только на его ноги впереди, и думаю о том, что там у нас тренируется. И насколько телу тренироваться легче, чем воле. Тело-то — вот оно. И все ясно: пятьдесят метров, тридцать отжиманий, гантеля, штанга... а воля... - ее же не потрогать, ни увидеть. Как ее тренировать?
И вдруг со всего разбегу наткнулся на Мишкину спину, настолько внезапно он встал, что я прям на него налетел.
-Тс! - дернул он рукой вверх, — змея!
-Кто?
-Змея, говорю. Тихо.
-Где?
Мишень показывает мне на тропинку, а там — поперек тропинки шнурок ползет. Жирный такой, черный, ползет, извиваясь, буквой зю. Меня аж передернуло.
-Гадюка?
-Сам ты гадюка. Гадюка цвета другого.
-Ничего не другого, я черную в интернете видел на картинке.
-Тогда должна быть совсем черная. А у этой желтые пятнышки на голове. Видишь?
- Я и головы-то у нее не вижу.
-Дурында, — смеется Мишка, - в какую сторону ползет там и голова, - от смеха страх немного прошел, уже больше было любопытно, чем жутко. Змея уползала от нас. Похоже она нас боялась так же, как и мы ее.
-А еще у гадюки голова треугольная.- вдогонку ей умничал Мишка, - И зрачки вертикальные.
-Ну вот еще, да, - бурчал я, - буду я зрачки там у нее рассматривать, ага.
Не вылезаю я из-за его спины, пока он там рассуждает. Впрочем, змея уже нам дорогу открыла, переползла на другую сторону , скрылась в траве.
Вот, вроде и ушла, а напряжение осталось.
-Миш, может хватит на сегодня?
-Ничего не хватит.
-А вдруг еще одна змея выползет?
-Как выползет, так и пропустим, — сурово заявил Мишка. Как пропустим, так и продолжим.
-Да что-то я не знаю... - не унимался я, - я и так бегаю днем много, зачем мне еще и по утрам?
Мишень оглянулся на меня , но ничего не сказал. Вздохнул, штаны подтянул, кепку поправил. Руки в локтях согнул и опять побежал.
Я постоял так, постоял... и тоже побежал за ним. Как я друга бросить могу? Тем более в лесу, кишащем змеями?
Свидетельство о публикации №226111802130