Три стелы окуневской культуры в свете ИЕ-мифов

Илл. Прорисовки трёх стел окуневской культуры Хакасии (С):

Слева — стела из местонахождения  близ Анхакова; посередине — вторая стела из кургана № 1 Верхнего Аскиза; справа — первая стела из кургана № 2 Верхнего Аскиза (С).


Три стелы окуневской культуры Хакасии в свете ИЕ-мифов

М. Рушева


АННОТАЦИЯ: c точки зрения автора настоящей работы две Верхне-Аскизские стелы и Анхаковская стела раннебронзовой окуневской культуры Южной Сибири, связаны с ИЕ (индоевропейской)-религией.  В обеих стелах Верхнего Аскиза присутствует фигура, по своей сути являющейся "знаком вселенной", что находит соответствие в древнем образе мироздания, представленным телом черепахи (без головы). Рассмотрены мифологические мотивы, связанные с двумя стелами Верх. Аскиза (полуденной и закатной) и стелой Анхакова (рассветной). В сюжете Анхаковской стелы имеются свадебные мотивы с участием рыб-вьюнов, сохранившиеся во времени от образов окуневской культуры вплоть до образов древнерусских  Семарглов и текста известной русской народной песни. Приведена интерпретация присутствия птиц в рассветной и закатной стелах. Текст предназначен для широкого круга читателей, интересующихся окуневской культурой.

ВВЕДЕНИЕ

Окуневская раннебронзовая культура (конец первой половины III тыс. — начало II тыс. до н.э.) приурочена к Хакасско-Минусинской котловине Южной Сибири (Хакасия, Тыва, южная часть Красноярского края). Археологические исследования выявили существенное своеобразие комплекса окуневской культуры, исследования которого позволили выделить  три этапа истории, имеющие радиоуглеродные датировки: ранний Уйбатский (2600 – 2300 г.г. до н.э.), поздний Черновский (2200 – 2000 г.г. до н.э.) и финальный Разливский (1900 — 1800 г.г. до н.э.).

Согласно новой стратиграфической схеме трёхъярусного членения голоцена, принятой в 2018 г., уйбатский этап соответствует концу среднего северогриппианского века голоцена (полная продолжительность века соответствует интервалу 6200 — 2200 г.г. до н.э. (или 8200 — 4200 лет назад). Черновский и Разливский этапы соответствуют началу третьего и последнего мегхалайского века  голоцена (полная продолжительность века составляет 2200 лет до н.э. и примерно 2000 лет новой эры (доныне), то есть, в сумме, около 4200 лет).

Последующее совмещение новой стратиграфической схемы голоцена с палеоклиматической схемой Блитта-Сернандера, созданной в 1910 г., чётко прояснило картину климатических колебаний, на фоне которых происходили изменения в окуневской культуре. Присутствие субкультуры  уйбатского типа обнаруживается в финале первого похолодания суббореала в конце северогриппианского века, а субкультуры черновского и разливского типов появились на фоне потепления среднего суббореала в начале следующего мегхалайского века (то есть, в связи с засухой события Бонд-3, что привело к концу Древнего царства Египта и упадку Аккадского царства).

В последнее время И.П. Лазаретовым (Хронология и периодизация окуневской культуры: современное состояние и перспективы. СПб: ИИМК РАН, 2024) представлена новая схема с пятью горизонтами, где уйбатский этап расчленён на три хронологических горизонта: уйбатский, тасхазинский (XXIII — начало XXII в.в. до н. э.; сильное влияние афанасьевской культуры и приток преимущественно женского монголоидного населения, новые элементы в ритуальной практике), лебяжинский (XXII — XX в.в. до н.э.; характерно появление фигуры роженицы в фас), черновский и разливский, причём  данная периодизация не указана как окончательная. Там же указано на определённые трудности в применении данных радиоуглеродного анализа, в связи с чем надежная верификация предложенной схемы на основе этого метода в его современном состоянии едва ли возможна. Рассмотренные стелы не содержат в данной работе сведения о привязке к определённому хронологическому горизонту.

Автором настоящей работы приведено оригинальное описание двух Верхне-Аскизских стел со сравнением их с Анхаковской стелой, чьё описание выполнено автором ранее. * Также рассмотрена мифологическая картина, вырисовывающаяся из описания этих трёх стел окуневской культуры.

ОПИСАНИЕ ПЕРВОЙ СТЕЛЫ ИЗ МОГИЛЬНИКА ВЕРХ. АСКИЗА

1.Первая стела (песчаник, 145 Х 62 х16 см) происходит из археологических раскопок в Аскизском районе Хакасии на левобережье р. Абакан (курган №2, могила №2, ХНК {Хакасский национальный краеведческий )-музей). На стеле (см. илл., слева-направо: последнее, третье фото) изображена личина, ниже которой прорисована фигура "большой овал с четырьмя треугольными выростами с малым  овалом в центре" (в сокращении автора настоящего эссе: БО4ВМО). В верхнем правом углу стелы вне контакта с личиной присутствует маленькая женская фигурка (у ног  фигурки прорисовывается кружок с точкой в центре).

2.Личина имеет субквадратно-овальную форму, от верхней части личины вверх отходят пять лучей, что похоже на "корону". Личина разделена на три части, верхняя из них содержит три круглых глаза со зрачками. Средний третий глаз ("видящий невидимое") находится в лобной части под средним лучом несколько выше двух крайних глаз и отделён от них с боков двойными изогнутыми граничными линиями. Эти линии упираются в основания второго и четвёртого лучей, продольно разделяя верхнюю часть личины.

3.Ниже находится средняя часть личины, отделённая от верхней и нижней частей. Раздел с верхней частью идёт по прямой двойной линии, содержащей на обоих концах при выходе из контура личины некие фигурки в виде двух кружочков с дополнительной скульптурой, сходной с птичьими крылышками. Линия раздела является прорисовкой уровня погружения личины в воду в определённое время солнечного заката.

4.Ниже находится некая граничная линия, пролегающая выше ротовой щели личины. Она плавно изогнута, орнаментирована двумя отростками и двумя кружочками с центральными точками: вернее  всего,  линия представляет собой плавающее несколько ниже уровня вод слоевище водоросли с осевшими на ней икринками рыб, представляющими знаки плодородия. Ниже водорослевой линии видна ушедшая в воду ротовая щель личины.

5. Ниже личины находится некий "горловой поясок" с тремя короткими лучами,  средний из которых соединяет личину с фигурой, представляющей большой овал с четырьмя треугольными выростами и малым  овалом сверху — в сокращении БО4ВМО.

6.  Изображения, аналогичные личине данной стелы, обнаружены в ряде местонахождений региона, но иногда вместо "короны" присутствуют многочисленные солнечные лучи или иные фигуры, представляющие ещё одну личину, возвышающуюся  над описанной личиной и сплетённую с  ней. В  изваянии памятника № 299 Верхнего Аскиза находится близкое изображение личины и ниже — изображение её груди, подтверждающее женский облик (Н.В. Леонтьев, В.Ф. Капелько, Ю.Н. Есин. "Изваяния и стелы окуневской культуры". Хакасское книжное издательство, 2006). Тот же тип изображения обнаружен на р. Уйбат, в изваянии и его макете НФ - А 30 (Музей археологии, этнографии и экологии Сибири, Кемерово).

ОПИСАНИЕ ВТОРОЙ СТЕЛЫ ИЗ МОГИЛЬНИКА ВЕРХ. АСКИЗ

 1. Вторая стела ( песчаник, 125 ; 75 ; 25 см) происходит из археологических раскопок в Аскизском районе Хакасии, на левобережье р. Абакан  (курган № 1, могила №36, ХНК-музей ). На стеле (см. илл., центральное фото) изображена личина, связанная внизу с фигурой БО4ВМО.
 
 2. Личина имеет субквадратно-овальную форму, от верхней части личины вверх отходят  семь лучей типа солнечных, но по своему положению создающих  видимость "короны". От крайних лучей в стороны отходят изогнутые вниз отростки с расщеплением на концах, похожие на крылья (то есть: личина летает в пространстве вместе с фигурой БО4ВМО, известной в научной литературе как "солярный знак"). В верхней части личины находятся три круглых глаза со зрачками, средний третий глаз ("видящий невидимое")  находится на лбу под средним лучом несколько выше двух крайних глаз.

 3. Под третьим глазом располагается вертикальная полоса "носовой" фигуры, ограниченная двумя линиями, причём каждая из двух линий, окантовывающих полосу, оканчивается каплевидными образованиями (холмы?). По обе стороны вдоль полосы располагаются пять пар извилистых полосок, похожих на "крылья". По центру полосы проходит неровная линия с несколькими угловатыми извилинами в нижней половине и развилкой на конце, располагающейся между каплевидными образованиями.
 
4. Нижняя часть личины содержит ротовую щель.

5.Ниже находится "горловой поясок",  от которого вниз отходят три коротких отростка, средний соединён с фигурой БО4ВМО и выглядит связкой с личиной.

6. Близкий тип изображения (Okunev culture figure, Hall 13, Hermitage Museum), но с личиной овальной формы и одной парой извилистых полосок, похожих на крылья, находится на  фрагменте плиты, обнаруженном во вторичном залегании— в погребении на правом берегу залива Черновая речка Красноярского водохранилища. 

СРАВНЕНИЕ АНХАКОВСКОЙ СТЕЛЫ С ВЕРХНЕ-АСКИЗСКИМИ И ДРУГИМИ АРТЕФАКТАМИ. 
Следует отметить, что все три стелы, представленные на иллюстрации, обнаружены  в близких местонахождениях на левобережье р. Абакан в Аскизском районе Хакасии, тем не менее очевидно, что Анхаковская стела (от названия села Анхаков или аала Онхак, материал — песчаник) имеет существенные отличия от двух Верхне-Аскизских стел:

1. Округло-овальная форма личины со слегка заострённым подбородком и намёком на некоторую сердцевидность формы, присутствие под водой платья. Следует упомянуть, что явно сердцевидная форма головы характеризует весьма известное изображение безоружной Артемиды Potnia Theron с животными и двумя павлинихами на пифос-амфоре из Беотии (689 -- 670 г.г. до н.э.), выполненное в позднегеометрическом стиле архаической эпохи Древней Греции. Она предстаёт гигантской богиней, восставшей из вод в полосатом "мокром" одеянии додолу (по Далю:  долгое, до полу). В полосатых "мокрых" платьях предстают также славянская и балканская Додола и "плясунья" с серебряных наручей Домонгола Старой Рязани.

2. На обеих Верхне-Аскизских стелах иная форма личины и платья не изображены. "Носовой знак", присутствующий на личине второй Верхне-Аскизской стелы и "носовой" знак на лице беотийской богини, уже вышедшей из воды, позволяют сопоставить  эти фигуры, хотя рассматриваемая стела окуневской культуры около двух тысячи лет древнее пифос-амфоры архаического периода Древней Греции.

3. Нижняя часть личины Анхаковской стелы с ротовой щелью скрыта  водой (погружение ротовой щели в воду отмечено и в первой стеле Верх. Аскиза (илл., третье фото), но отсутствует на второй стеле (см. илл., центральное фото). Присутствие маленькой тёмной метки  в анхаковском изображении в самой верхней части личины выше уровня пары глаз, возможно, отмечает ещё скрытый "веком" третий лобный глаз, но он открыт в личинах обеих Верхне-Аскизских стел.

4. Большое количество солнечных лучей в анховском изображении:  22 луча отходят сверху и с боков личины, остальные утоплены в воде и не видны. В обеих стелах Верх. Аскиза лучей немного (7 или 5), и они по своему положению  более походят на "короны", но в одной из плит с богиней первой Верхне-Аскизской стелы она изображена с густыми лучами по всей окружности личины.

5. Отмечено присутствие на платье фигуры Анхакова многих водорослей и икринок, но всего одна водоросль в горизонтальном залегании и с двумя икринками отмечены на первой из Верхне-Аскизских стел (илл., последнее фото).

6. Присутствие четырёх пресноводных рыб-вьюнов, окружающих тело фигуры на Анхаковской стеле (предыдущими исследователями эти рыбы  принимались за змей), и также большого количества оплодотворённых и ещё неоплодотворённых личинок, принадлежащих рыбам-вьюнам. В изображении беотийской Артемиды Potnia Theron архаического периода также присутствует рыба, но это крупный морской экземпляр, что отражает приморский генезис Беотии, в отличие от центрально-азиатского местоположения археологических остатков окуневской культуры.

7. Присутствие на Анхаковской стеле за правым плечом богини  неоконтуренного мужского лица с двумя круглыми точечными глазами, третьим лобным глазом, носом, чертой рта и клиновидной бородкой, не отмечено на других стелах. На изображении беотийской Артемиды Potnia Theron архаического периода Греции отсутствует антропоморфный образ хозяина неба — как и на обеих стелах Верх. Аскиза, но представлены голова быка и полуденное небо в знаках правoстoрoнних тетрагаммадиoнoв.

8. Присутствие неясно видимого очертания крупной птицы у левого плеча фигуры на Анхаковской стеле, что не отмечено на других стелах. На первой Верхне-Аскизской стеле (илл., последняя личина в ряду слева-направо) на месте расположения ушей предположительно отмечены две мелкие птички или серьги, их изображающие.

9. Весьма характерным отличием Анхаковской стелы является также отсутствие изображения фигуры БО4ВМО, известной в научной литературе под названием "солярный знак" и присутствующей в обеих стелах Верх. Аскиза.


МИФОЛОГИЧЕСКИЙ СЮЖЕТ  АНХАКОВСКОЙ СТЕЛЫ

1). Изображению Анхаковской стелы присущ мифологический сюжет, раскрываемый в рамках ПИЕ(праиндоевропейских)-образов: младая богиня, воздымающаяся  из вод (ещё покрывающих снизу нижнюю часть головы  выше ротовой щели), принадлежит кругу богинь утреннего солнца, восходящих к «богине рассвета» Ausos (o под дефисом) из реконструкции ПИЕ-религии с производными именами Аушрине, Эос, Эостра, Ушас и т. д. (Википедия: Праиндоевропейская религия). Богиня рассвета Ausos представлена в Ригведе  Ушас (Ригведа предположительно составлена в 1100 — 1700 г.г. до н.э., спустя много времени после прихода ариев в Индию, но опубликована, как считается, только в средние века новой эры; из Ригведы известно о вражде Индры с Ушас,  и с дальнейшим развитием патриархальности образ Ушас исчезает).

2). Неоконтуренная голова приближающегося к богине "жениха", хозяина неба, виднеется за её правым плечом. Четыре трепетных вьюна изображают волнение перед бурей эмоций в связи с предстоящим оплодотворением "невесты" (в реальности вьюны мечутся перед грозой). В ранних отрывках ведического текста Ушас (Ausos) считалась "божественной дочерью" небесного отца Дьяуса Питара и состояла с отцом неба в инцестуозных отношениях (Мифы народов мира. Энциклопедия в двух томах. М.: Науч. изд. БРЭ ОЛИМП, 1998).

3). Тема четырёх рыб-вьюнов в описании Анхаковской стелы, относимых предыдущими исследователями окуневских артефактов к змеям,  была затронута в работе М. Рушевой "Анхаковская стела окуневской культура", 2024.* Там же была разобрана тема связи вьюнов со свадебным ритуалом древних времён раннебронзовой окуневской культуры , следы которого сохранились до сего времени в русской свадебной песне "А вьюн над водою (рекою)", исполняемой певцом-гусляром или хором в нескольких близких версиях.

Свадебная тема подтверждается определённым нами изображением вьюна с собачьей головой, передними лапами и крыльями в составе древнерусского Семаргла на рисунке серебряного браслета из Тверского клада 1906 г., где девушка-невеста держит Семаргла за крыло и подносит ему чашу с хмельным напитком, а Семаргл при этом, изогнувшись назад, смотрит на жениха. Туловище Семаргла (ниже головы, лап и крыльев) и его хвост, опирающийся на твердь в этой композиции,  были ошибочно определены Б.А. Рыбаковым ("Язычество Древней Руси". М.: Наука, 1987) стволом мирового древа с пучком древесных корней.

Пресноводная съедобная рыба-вьюн, являясь древним символом плодородия и очищения пресных континентальных вод, участвует в сборном образе древнерусского Семаргла, сторожа хмеля, в зарослях которого славяне пили по праздникам в честь божества Переплута, «вертячеся в розех» (Слово Святого Григория..." по Софийскому списку), то есть: танцуя среди лиан хмеля, чьи молодые околоцветники похожи формой на розы. Мужская фигура Переплута в колпачке, "переплетённая" с ветками хмеля,  появилась, как представляется, позднее сборной фигуры Семаргла с головой пса (Б.А. Рыбаков. Русалии и бог Симаргл-Переплут // Советская археология, 1967, № 2).

[Присутствие фигурок с головой в колпачке характерно для ИЕ-образов фаллических фигур мифов: скандинавские Фрейр и гномы в остроконечных колпачках, итальянский Пиноккио-Бураттино, мужские фигурки в старорязанских серебряных браслетах. Вполне возможно, к этой категории относятся и тасхазинские фигурки окуневской культуры с высокими конусовидными шапками на голове (см. рисунки на стр.184 в книге: Ю.Н. Есин. Тайна богов древней степи (редактор Е.Г.Дэвлет). Красноярск: Поликор, 2009). Тасхазинские фигурки при этом отличаются от "мухоморных людей" на петроглифах Алтая, представляющих, по мнению исследователей, сцену спаривания; также— от "мухоморных мужчин-лучников" в грибообразных шляпах в петроглифах Тувы, Верхнего Енисея, Монголии, известным по данным Е.Г. Дэвлет и М.А. Дэвлет].
 
Присутствие пресноводных рыб-вьюнов связывает композицию стелы Анхакова с сугубо континентальным пространством Евразии. В приморских регионах Евразии в сходной мифологической ситуации присутствуют хищные морские рыбы, к примеру: персидская мифологическая рыба Кар (близкая хищной рыбе Каранксу из ставридовых) — глазастый сторож , круживший сначала вокруг острова в целях охраны священного древа Хаома от нечисти, а затем вошедший рисунком чешуи и хвоста в единый кентаврический образ персидского Сенмурва, чьим аналогом, но не гомологом, являлся упомянутый древнерусский Семаргл.**


МИФОЛОГИЧЕСКИЕ СЮЖЕТЫ  ДВУХ ВЕРХНЕ-АСКИЗСКИХ СТЕЛ

1). Обе Верхне-Аскизские стелы, при определённых отличиях друг от друга в строении средней части личины, выполнены в весьма сходной художественной манере. Форма обеих личин имеет не субокругло-овальную, а субквадратно-овальную форму (по-видимому, это особенность стиля мастера). Пространство личины имеет третий лобный глаз округлой формы в открытом виде
 
Характерной особенностью является прикрепление к личинам снизу фигур БО4ВМО. Автору настоящей работы представляется, что фигуры БО4ВМО, известные в научной литературе под названием "солярный знак", имеют разновозрастные аналоги в языческих и аврамических религиях, где прослеживается стремление создать  модель мироздания, обращаясь к различным образам: мировые древа или горы, мировая река, тела животных, тела полуантропоморфных и антропоморфных богов или определённые искусственные сооружения. Одним из универсальных знаковых фигур являлось тело черепахи.

Черепаха представлялась древним образом мироздания в китайской мифологии, где нижний черепаший панцирь — пластрон (овальный или близкий к прямоугольному) сравнивался с землёй, треугольники ног изображали четыре направления света, а карапакс, верхний панцирь черепахи, покрывающий пластрон (землю), отождествлялся с небесным куполом.  В китайской мифологии форма неба определялась как полусфера, а форма земли - в виде прямоугольника. Согласно мифическим представлениям, от большой морской черепахи происходит божественная черепаха, родительница обыкновенных черепах.

В ведийском и индийском мифологических пантеонах существовал культ черепахи Кашьяпы, творца мира, отца богов, асур, людей, демонов, змей и птиц (Л.Э. Мялль "Кашьяпа" в: Мифы народов мира. М., БРЭ Олимп, 1998). Культ черепах зафиксирован в истории самых разных народов Евразии, Африки и Америки. Логика построения модели мироздания по образцу черепашьего тела широко прослеживается как в представлениях индейцев навахо-динэ (Эйлин О’Брайан (O’Bryan Aileen «The Dine: Origin Myths of the Navaho Indians», издательство "Washington : U.S. Govt. Print. Off., 1956; перевод weshki, 2006 (где изображение тела женщины-земли ниже головы было представлено прямоугольником, а  небо значилось  куском ткани, натягиваемым над прямоугольником подобно верху кибитки), так и в неканонических иконографических композициях "Всевидящее Око". Эта тема представлена в работе М. Рушевой "Черепаха как модель мироздания", 2013.***

2. Исходя из изложенного, счесть фигуру БО4ВМО (и близкую к ней фигуру с четырёхугольной землёй-пластроном, назовём её условно БЧ4ВМО) "солярным знаком" представляется  недостаточно обоснованным, это иной сложный образ. В болгарской поэме С. Стойчева о судьбе гусляра, вырезавшего гусли из корявого дерева (перевод Е. Винокурова) имелся образ некой "телеги", преследующей гусляра. Представляется, эта "телега" соотносится с телом четырёхногой мифологической черепахи, то есть, в древнем понимании — с образом вселенной в составе земли с четырьмя главными направлениями света и перекрывающим землю небом. При этом голова  черепахи должна представлять черты божества, везущего "телегу"  в данный период времени. Вероятно, если нижний овал с треугольниками ног соответствует телу большой божественной черепахи, то верхний  овал может соответствовать телу малой божественной черепахи или, с учётом отсутствия ног, — месту яйца.
 
Таким образом, можно счесть, что фигура БО4ВМО, управляемая божеством, представленным в личинах, более соответствует "знаку вселенной". По сообщению исследователей археологии Хакасии "солярные знаки" бывают и иного вида: "... много так называемых солярных знаков. Они бывают разных начертаний, но обычно это круг, вписанный в квадрат, своеобразная мандала, символ космоса" (Н.В.Леонтьев, В.Ф. Капелько, Ю.Н.Есин. "Изваяния и стелы окуневской культуры". Хакасское книжное издательство, 2006).

5.Три рассмотренные стелы, по сути, отвечают трём последовательным событиям на небосводе: утреннему рассвету солнца, поднимающегося из вод,  активному полёту солнца по дневному небосводу днём и вечернему погружению солнца в воду. Соответственно событиям могут меняться имена божеств:
 
5-1). Имя рассветного божества, чей свет ежедневно рождается заново, "божественной дочери" хозяина неба — Ушас (Ausos). Следует напомнить, что присутствие неясно видимого очертания крупной птицы зафиксировано у левого плеча фигуры богини рассвета в Анхаковской стеле.

5-2). Утренняя заря, разлитая по небу, символизирует, видимо, замужество Ушас (Аусос): она становится супругой Дьяуса Питара, хозяина неба, тогда открывается "третий глаз" и богиня принимает грузом Вселенную (корень "сел" означает связь с населённым пространством). Теперь имя божества, везущего груз Вселенной на изображении второй стелы  Верх. Аскиза  (см. илл., центральное фото) более соответствует богине дня Адити (Ушас считается её отражением).

Адити заполняет светом широкое пространство космоса, неся грузом Вселенную в составе неба и земли. Как "мать царей", имевшая семь сыновей, Адити изображена в семизубчатой "короне" с крыльями. Высказано мнение, что имя Адити может заменять утраченное имя персонажа более древнего мифа (В Н.Топоров "Адити" в: Мифы народов мира. Энциклопедия в двух томах. М.: Науч. изд. БРЭ ОЛИМП, 1998).

Адити призывают три раза — утром, в полдень и вечером. Вертикальный "носовой знак" на личине второй стелы  Верх. Аскиза означает, видимо, полдень, зенит, высшую точку нахождения солнца на орбите. Проходящая по центру  полосы "носового знака" одинарная  неровная линия с несколькими угловатыми извилинами в нижней части и развилкой на конце, представляет, вероятно, картографическое изображение реки Абакан с затопляемыми по весне берегами, а пять пар извилин, похожих на крылья, —  отражают пять пар главных притоков реки (см. карту региона). В  аналогичном изображении другой стелы близ р. Черновая (Okunev culture figure, Hall 13, Hermitage Museum) в "носовом знаке" присутствует одна пара "крыльев", то есть указывается на два притока реки.

Эта картина напоминает мифологическую "летающую мировую реку" в изображениях крылатой реки Нил, имевшей, в плане некоторого сходства конфигурации, небесный аналог в виде Млечного пути.  В качестве мифологических крылатых рек могли, видимо, служить и другие реки отдельных регионов, не имеющие эпитета "мировых" (по сути, статус главных "мировых" принадлежит Нилу, Евфрату и Тигру, связанных с выходом человечества из Африки).

Следует отметить, что плохо различимый в деталях тёмный "носовой знак" присутствует на сердцевидной голове безоружной беотийской Артемиды Potnia Theron на пифос-амфоре архаического периода Греции, представляющей, по-видимому, аналог полуденного божества окуневской культуры во второй стеле Верхнего Аскиза. Атрибутика беотийской Артемиды Potnia Theron в виде полос стекающей с додольного платья воды, головы быка и тёмной "кляксы-закорючки", изображающей план болотистого озера Копаиды, находит полное отражение  в атрибутике "плясуньи", изображённой на серебряных наручах Старой Рязани XII — начала XIII в.в. н.э. в более коротком платье.

 5-3). Имя вечернего божества, везущего груз Вселенной на изображении первой стелы  Верх. Аскиза, возможно , остаётся прежним (имя более древнего ПИЕ-персонажа неизвестно).  От верхней части личины отходят пять лучей, выглядящих пятизубчатой  "короной",  что указывает на изменения в статусе Адити (существуют иные её изображения на стелах, в обрамлении солнечных лучей по всей окружности личины). Она по-прежнему несёт свой груз, хотя (!) уже погружена в воду выше ротовой щели, но ниже трёх глаз. Пятизубчатая "корона" богини заката может свидетельствовать о функции, связанной с пятью главными направлениями, включая "вверх", и пятью элементами (в индуизме эти функции принадлежат многоликому и четверорукому творцу Брахме, не упоминаемому в ведах, где роль творца, повелителя творений принадлежала Праджапати).

Тот факт, что прямая двойная линия раздела между верхней и средней частями личины содержит на обоих концах при выходе из контура личины недостаточно ясные фигурки в виде двух кружочков с некой дополнительной скульптурой внутри и  снаружи (последняя сходна с  птичьими крылышками) имеет объяснение: возможно, это плохо сохранившиеся изображения двух маленьких птичек, сидящих порознь, но не исключено, что это серьги богини  в виде двух птичек.  При этом в стеле на водоросли присутствуют две оплодотворённые икринки, обычные символы плодородия, отмеченные также в "свадебной" сцене Анхаковской стелы.

Важное отличие закатной Адити от полуденной кроется, по-видимому,  в особенностях  статусных "корон": у полуденной Адити вид "короны" отражает присутствие семерых детей. Закатная Адити в этом случае определима как мать восьмого ребёнка, и отсюда в "закатной" стеле проглядывается важное событие, открывающее мифологический путь к появлению человечества. В некоторых изображениях закатной богини имеются надстроенные личины, связанные с ней, по-видимому, семейным образом (эта тема в данной работе не рассматривается).

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПРИСУТСТВИЯ ПТИЦ  В РАССВЕТНОЙ И ЗАКАТНОЙ СТЕЛАХ

Присутствие одной крупной птицы в "рассветной" стеле , и, возможно, двух мелких птиц на стеле заката, представляет определённую загадку для исследователей мифологии племён древней арийской (уместно сказать: ост-арийской) группы, мигрировавшей  в Южную Сибирь. При интерпретации птичьих образов в рассматриваемых стелах окуневской культуры автор настоящей работы использовал данные ИЕ-мифологии, также — мифы, предания  и сказки других народов мира.

Неясно очерченная крупная птица с сильным изгибом шеи и длинным клювом, лежащим на левом плече богини восхода в Анаховской стеле (илл., первое фото), находится полностью в водах, уровень которых выше головы птицы и ротовой щели личины. Предполагается некое сходство с цаплей, и отсюда возникают параллели с птицей Бену, никем не сотворенной — как и Атум, первый бог Вселенной в варианте гелиопольской космогонии, который позднее, в небесной триаде Ра, Атум, Хепри,  занял место бога заката. Изначально божественный Бену вынырнул из океана, как и Атум, и летал над водами, приземлившись на холме  Бен-Бен (И.В. Рак.  Мифы древнего Египта. СПб: Петро — РИФ, 1993). Бену считался позднее "душой Ра", потом, в аспекте умирания и возрождения, —  "душой Осириса" (Р.И. Рубинштейн. "Бену" в: Мифы народов мира. Энциклопедия в двух томах. М.: Науч. изд. БРЭ ОЛИМП, 1998).

На Анаховской стеле запечатлён момент выхода богини восхода из вод. Птица при этом выглядит утопленной, её голова ниже уровня вод, клюв лежит на левом плече богини. По всей вероятности, можно связать её с мифонемом Мартанда "мёртвая птица", упоминаемым в древнеиндийской мифологии (В.Н. Топоров. Мартанда // Мифы народов мира. Энциклопедия в двух томах. М.: Науч. изд. БРЭ ОЛИМП, 1998). Сияющее яйцо, снесённое Мартандой, очевидно было двойным (двухжелтковым), излишне объёмным и неправильной формы (Вивасват). Мифонем Вивасват предстаёт источником                жизни. Из сияющей части яйца вылупилось солнце с именем Сурья ( др.-инд. "солнце"). От слишком жаркого солнца затем отсекались "лишние" части в целях охлаждения климата. Из другой части яйца Вивасвата получилось всё живое.
 

Имя Сурья принадлежит в индуизме солярному богу и солярной богине, которая считается дочерью Сурьи, причём женщине Сурье посвящён в Ригведе свадебный гимн, в котором описывается свадьба Сурьи и Сомы (хмельной напиток и его божество, позже — божество луны). Сурья-мужчина в "Ригведе" малоатропоморфен, иногда изображается в виде птицы или ежа (В.И. Топоров. Сурья // Мифы народов мира. Энциклопедия в двух томах. М.: Науч. изд. БРЭ ОЛИМП, 1998). История взаимосвязей разнополых мифологических фигур с именем Сурья  не входит в тему настоящей статьи, но стоит отметить, что в ряде древних религиозных представлений ИЕ- народов Евразии солнцу принадлежал женский образ, что касалось и окунецев.

В артефактах окуневской культуры изображения лошадей встречаются нечасто в сравнении  с изображениями быков, и там, как представляется, ещё не означено связи лошади и солярных богов. [Согласно Ведам, небесный конь Сурьи выскочил из вод при пахтаньи океана, причём некий "зародышевый" конь мифической эволюции лошадей по-прежнему пребывал в водах, представляя собой маленькую морскую рыбку рода Hippocampus из лучепёрых рыб семейства игловых отряда иглообразных. Став мифическим персонажем, морской конёк Гиппокампус мог выходить из воды, судя по присутствию его у ног Посейдона на изображении краснофигурного древнегреческого кратера «Афина и Посейдон» (Louvre CA7426, IV в. до н.э.). Этот мифический предок лошадей приобрёл впоследствие невиданную известность в России под именем ершовского Конька-горбунка****].

Две птички в изображении вечерней богини на первой Верхне-Аскизской стеле (илл., последнее фото), могут  отвечать паре перелётных плисок — жёлтых трясогузок (лат. Motacilla flava) или паре серёжек с изображением этих солярных птиц. Возможным наследием этих серёг были серьги "голубцы", распространённые на значительной территории Северной Евразии в качестве свадебного подношения жениха невесте. Изначально в древнерусских "голубцах" изображались птицы (сирины, голуби), позднее фигурки птиц не изображались, а присутствовали только камни с металлом. В поздних вариантах, присущих Уралу, Сибири и Алтаю, где "голубцы" были заимствованы от русских переселенцев, они украшались перламутром и сердоликом (информация о "голубцах" собрана в разных электронных ресурсах).
 
Жёлтая трясогузка считалась  в "Текстах пирамид" связанной с Атумом, творцом мира, позднее ставшим закатным солнцем. В изображении стелы заката птички сидят по разным сторонам вод: влажные побережья и мелководья являются обычными местами добычи пищи у трясогузок. Возможно, что в данном случае также подчёркивается функция разделения божества на два пола с последующим образованием супружеской пары мужского и женского начал.

Жёлтые трясогузки известны из  мифов и сказок народа манси. Духовный центр со святилищем, посвященным этим птицам как предкам, находился недалеко от деревни Манья-пауль. Существовали  изображения в виде фигурок трясогузок — богатыря Ворсик-ойки и его жены Ворсик эквы ("Арктический многоязычный портал").

У хантов имелось представление о "Маленьком Богатыре жёлтой трясогузки", образ птицы служил для татуировок на плечах. У сургутских хантов  почиталась солярная трясогузка в женском образе, чьим важным деянием считалась перевозка душ через океан в царство мёртвых. В пантеонах богов обских угров присутствовал солярный "Богатырь жёлтой трясогузки" — в качестве давнего европейского наследия (Г.С. Вртанесян. Жёлтой трясогузки богатырь: корни образа. Вестник угроведения, Т.11, №3).
Связь жёлтых трясогузок с божествами заката установлена, а разделение на два пола предполагает обычную для творцов мира онтологическую андрогинность (не исключено, что разнополые солярные трясогузки соответствуют разнополым богам с именем Сурья, причём женский образ Сурьи сопоставляется с рассветной богиней Ушас или Саранью, родительницей Ману и близнецов-первопредков Ямы и Ями ( Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, 1890  1907).

***

Рассмотренные в статье стелы относятся к ИЕ-составляющей окуневской культуры, включившей при миграции определённые черты материальных культур местного неолитического субстрата Южной Сибири (типы керамики и украшений из костей животных, характер ряда петроглифов). Cледует отметить, что носители окуневской культуры мигрировали на восток Евразии за пределы Урала, и  тем самым эта группа ариев (фактически: группа ост-ариев) не должна была приобрести тех черт культуры ираноариев и индоариев, что появились в результате миграций при смешения с субстратным населением регионов Южной Евразии.

***

Для ссылок:
* — М. Рушева " Анхаковская стела окуневской культуры. Тема вьюна". © Copyright: Мара Рушева, 2024. Свидетельство о публикации №224110700842

** — М. Рушева. "Семарглы Древней Руси. Предшественники. Переплут"© Copyright: Мара Рушева, 2024. Свидетельство о публикации №224012100796

*** — М. Рушева. "Черепаха как модель мироздания". © Copyright: Мара Рушева, 2013. Свидетельство о публикации №213041001971

**** —М. Рушева. " Конёк-горбунок. Первоапрельский пушкинизм". 2023.© Copyright: Мара Рушева, 2013. Свидетельство о публикации № №223040100419

Москва, 2026


Рецензии