практика 13

–– Хорошо сказать «Любовь», а кто знает, что это такое? –– Ирина Васильевна негодовала.

Старик переждал шторм, и когда море успокоилось, ответил.

–– Маша ещё помнит, мы с марей уже знаем, а Слава и Лена начинают догадываться… А любовь — это когда любимый часть тебя, Ирина Васильевна, а уж когда и ты его часть, тогда вот оно, счастье… А если любить только себя, то части нет, как не будет и статья. Вот и всё.

–– А как же что счастье изменяется с возрастом? А?

–– А так: сначала мы часть семьи и счастливы, потоп мы начинаем искать свою часть.  Я бы назвал это время дрожжами – тут холодные, там к рукам прилипли, а потом такое устроят, только ты можешь сотворить или чёрный хлеб или белый или самогон. А что получится, когда ты не ни разу ни того ни другого не делал? Тут счастье только в дрожжах в голове. Но за это счастье приходиться платить.

–– Ну, согласна, но почему счастье потом не пришло?

–– А оно не приходит, его добиваются: Вы картинки обрезков делали?

–– Пазлы что ли? Да. Последний плутала года – работы на работе много было.

–– А почему Вы думаете, что души человеческие, которые намного сложнее картона, за полгода – год в село соберутся? Нам с Марьей потребовалось трое детей и лет сорок что бы прийти к общему знаменателю. Славе и Лене перебодалось, к счастью, меньше времени, и, увы, одна дочь…

–– Не переживайте, Иван Зосимыч, скоро будет и сын… –– Елена даже не знаю как её и назвать улыбнулась улыбкой Джоконды.
 
Минутною паузу прервала Маша.

–– У меня будет бат!!!

Я же не мог говорить ещё, наверное, с час, зато Зосимыч разорился.

–– Вот у них и ещё часть будет, а значит, ещё счастливее станут…

–– Ага… Дядя Фёдор приехал, а значит, мы моей Бурёнке в две больше сена заготовим… –– кто знал Ирину Васильевну как Ирку переглянулись: в Иринином смехе была такая боль, что заметили все.

И снова пауза.

Я знал от ленки, что у Ирины давным-давно, в прошлом тысячелетии, был ребёнок, кажется, девочка, но всего несколько месяцев. То есть, она, как и ленка, тоже имеет шанс на счастье. Женское счастье…

–– Дура ты, Ирина Васильевна, –– такого Зосимыча я никогда не видел. –– Счастье оно для всех, и чем больше счастливых, тем больше счастья. Один человек счастлив быть не может, двое кое-как, трое-четверо уже неплохо, вся страна – хорошо, а вот всё человечество только после Второго Пришествия Христа, Аллаха, Будды и других.  А, может быть, когда всё человечеств обретёт счастье и придёт Вторе Пришествие…

–– Что ты имеешь в виду? –– спросил Павел.

–– Два человека легко могут создать детей, народ создаёт страну веками, а человечество Рай Земной не может создать толи два тысячелетия, толи семь. А без детей страны нет, а без страны нет человечества.

–– Это почему?

–– А каждая стана странная, как и каждый человек, но, естественно, много миллионов раз больше…


Рецензии