Бе седер или краткий курс иврита

Скажу сразу, что я, к сожалению, не могу доставить удовольствия многим читателям, подтведив, то я еврей. Увы, нет.

Но уже сто раз писал, что люблю Израиль, что прожил там шесть потрясающих лет, и что иврит я знал лучше многих прочих.

Помню, мы году в 97 писали, тогда еще, суперавангардною программу по распознаванию голосов, и даже для каких-то силовиков, не то для полиции, не то для ШАБАК. Я к самому распознаванию отношения не имел. Я писал «бизнес-слой» - пришло – зашифровалось – записалось в базу. А сами алгоритмы распознавания для меня как «квантовая механика на урду». Но, в Израиле все с размахом, и нас всех посчитали нужным закинуть на курсы сленга! Там был портовый сленг, арабский, подростковый и т.д. Кстати… начал понимать, о чем щебечут мои девочки после школы, но виду не подал. Уж поверьте, без того курса это понять было крайне сложно.

Но это я все уже о высоких сферах. А начиналось-то все с того, что в Киеве на первом занятии по ивриту нам разъяснили несколько слов приветствия.
- Например, - говорил учитель Вова примерно нашего возраста, но побывавший бомжом в Израиле, - Если вам говорят: «Ма нишма,» (дословно – что слышно?), «Ма иньяним?» (дословно – как интересы), «Ма шломха?» (дословно – как здоровье, как себя чувствуешь?), надо всегда отвечать: «Бэседер!» (дословно – в порядке).
 - Я не раз слышал такой диалог, - поучал Вова:
- Ма нишма?
- Беседер! Дедушка помер!

 Или:
- Ма инъяним?
- Бэседер, от меня жена ушла!

- В самом крайнем случае, если уж совсем все навалилось, можно сказать: «Каха-каха» (дословно – так-сяк).

- Я знал, - продолжал Вова нехитрую мысль, - одного бомжа в Рамат-Гане, который утверждал, что был главным инженером в каком-то Зажопинске. Мы жили с ним по соседству: я у друзей на кухне, а он – на скамейке недалеко от дома. Так вот: он не выучил иврит, поиграл все деньги, от него ушла жена и я его спрашиваю:
- Эдик, ма нишма?

- И вот это он выучил из всего иврита, он мне сказал: «каха-каха»
Да…

И вот я, будучи еще холостым в 2007 году лазал по Центральной Америке, и где-то в джунглях, на границе Сальвадора и Гватемалы, и вдруг вижу – банк! Среди джунглей, это и правда - чудо, без преувеличений! На дверях, как положено - два амбала, каких только можно найти среди очень маленьких аборигенов, оба с автоматами. В маленьком здании - на окнах решетки, толщиной с руку. Одним словом – обстановка впечатляет.

Захожу, стараясь не делать резких движений… бочком к кассе… Достаю их широких штанин посиневшую канадскую паспортину.. и тут вваливаются две пигалицы и что-то бурно обсуждают, при этом абсолютно кладя с прибором и на амбалов при входе и на решётки…

Сначала я внимания на их гвалт не обратил, но потом чую… по-нашему чирикают! На иврите! Одна другую и наоборот уже сукой обозвали по пятому разу, на том самом подростковом слэнге, и тут я выростаю во весь рост со своим вопросом:

- Ма нишма?
И одна из них обернулась и злобно так отвечает:

- Беседер! – и пошли дальше ругаться, будто встретить посреди джунглей соотечественника – это вообще ни о чем!


 


Рецензии