Дело второе. Убийство, которого не было

Второе дело сыщика (следователя)Аркабоба. В котором великий сыщик столкнётся с мёртвым человеком, который продолжал жить, свидетелями, которые говорили правду и всё равно лгали, и преступлением, у которого не было ни жертвы, ни места, ни времени совершения. А главное, с убийцей, которого, согласно всем документам, никогда не существовало.

Глава первая. Покойник позвонил в полицию.

В половине девятого утра Аркабоб пил кофе и размышлял о несовершенстве человеческой цивилизации. Размышления были вызваны кофемашиной. Она сообщила, что для приготовления напитка требуется обновить программное обеспечение, принять условия использования и подтвердить согласие на обработку персональных данных.
- Я хочу кофе, - сказал Аркабоб машине. - Не хочу вступать с тобой в юридические отношения.
Машина мигнула синим огоньком.
- В случае отказа некоторые функции могут быть недоступны.
- Например, здравый смысл?
Машина промолчала. Вероятно, это была её самая интеллектуальная реакция за всё время знакомства. Телефон зазвонил в тот момент, когда Аркабоб решил приготовить кофе старым способом - вручную. Этот способ он считал вершиной технологического прогресса: никаких обновлений, подписок и обязательного согласия с тем, что изготовитель имеет право узнать, сколько сахара ты кладёшь в чашку.
 - Слушаю.
- Следователь Громов. У нас чрезвычайное дело.
- Поздравляю. В обычных делах вы, насколько я знаю, прекрасно справляетесь без меня.
- Убийство.
Аркабоб поставил чашку.
- Кто погиб?
- В этом и проблема.
- Убийца не оставил тело?
- Нет. Тело есть.
- Тогда проблема в том, что нет убийцы?
- Убийца тоже есть.
- Вы меня успокаиваете. Продолжайте.
Следователь помолчал.
- У нас есть труп человека по имени Виктор Сергеевич Ланской. Есть запись его убийства. Есть признание подозреваемого. Есть орудие преступления. Есть свидетели. Есть мотив. Но Ланской живехонький.
Аркабоб посмотрел на кофемашину.
- Видишь? - сказал он ей. - А ты считала, что проблемы начинаются с обновления.
- Что вы сказали? - спросил Громов.
- Ничего. Это был разговор с представителем технической цивилизации. Где находится ваш живой покойник?
- В собственной квартире. Он утверждает, что никого не знает, никогда не умирал и вообще не понимает, почему полиция уже три часа пытается его арестовать за собственное убийство.
- Разумный человек, - заметил Аркабоб. - Я бы тоже возражал.
- Вы приедете?
- Разумеется. Но сначала ответьте на один вопрос.
- Какой?
- Если человек жив, зачем вы называете его покойником?
- Потому что его смерть официально зарегистрирована вчера в 22:14.
Аркабоб медленно улыбнулся.
- Вот теперь, Громов, у нас действительно интересное дело.
Он отключил кофемашину, надел пальто и вышел из дома. На лестничной площадке его сосед, пенсионер и бывший инженер, поливал цветы.
- Опять на работу? - спросил тот.
- Убийство.
- Кого?
- Пока неясно.
- А вы-то тут при чём?
Аркабоб остановился.
- Вот именно этот вопрос я и собираюсь задать убийце.
Сосед задумался.
- Слушай, Аркабоб, а если убийства не было, то и убийцы нет?
- В теории да.
- А на практике?
- На практике я уже опаздываю.
И Аркабоб отправился раскрывать преступление, которого, возможно, никто не совершал.

Глава вторая. Человек, который пережил собственную смерть.

Квартира Виктора Ланского находилась в новом жилом комплексе, где каждая дверь открывалась электронным замком, каждый лифт знал расписание жильцов, а камеры наблюдения фиксировали даже те события, которые люди предпочли бы оставить между собой и совестью. Следователь Громов ждал Аркабоба у подъезда. Это был крепкий мужчина, лет пятидесяти, с короткой стрижкой и выражением лица человека, который давно понял: жизнь сложна, начальство непредсказуемо, а преступники иногда читают инструкции внимательнее следователей.
- Рад, что приехали.
- Я тоже. Значит, ещё не умер.
- Кто?
- Я. Судя по вашим обстоятельствам, в этом городе надо периодически проверять.
Громов не улыбнулся. Он вообще редко улыбался на работе. По его убеждению, следователь, который улыбается, вызывает у преступника подозрение, а у начальства дополнительные вопросы.
Они поднялись на двенадцатый этаж. Дверь квартиры была открыта. В гостиной сидел мужчина в сером домашнем костюме. Он выглядел примерно на пятьдесят пять лет, имел аккуратно подстриженные волосы, спокойное лицо и небольшую родинку возле левого уха. Он пил чай. Перед ним лежала газета, а на столе стояла тарелка с бутербродами.
Если бы не двое полицейских у двери, Аркабоб решил бы, что попал в гости к человеку, который переживает не кризис идентичности, а неудачный понедельник.
- Виктор Сергеевич? — спросил он.
- Да.
- Вы знаете, что официально умерли вчера вечером?
Ланской отложил газету.
- Мне уже сообщили.
- И как вы к этому относитесь?
- С возмущением.
- Это естественно. Обычно люди предпочитают умереть один раз и без бюрократических повторов.
Ланской посмотрел на него внимательнее.
- Вы тот самый Аркабоб?
- К сожалению, для некоторых людей да.
- Мне говорили, вы умеете разбираться в невозможных вещах.
- Нет. Я умею разбираться в вещах, которые слишком рано назвали невозможными.
Аркабоб сел напротив.
- Расскажите о вчерашнем вечере.
- Я был дома. Работал над документами. Около десяти вечера лёг спать. Утром проснулся от звонка полиции.
- Что за документы?
- Финансовые отчёты. Я консультант по управлению рисками.
- Интересная профессия. Вы помогаете людям избежать неприятностей, которые сами же создаёте?
- В основном.
- Значит, с клиентами скучно не бывает.
Ланской слегка улыбнулся.  Аркабоб внимательно посмотрел на него.
Руки мужчины были чистыми, ногти короткими. На правом запястье светлая полоса от часов. На пальцах не было следов свежих повреждений. На столе стояла чашка с чаем, который ещё не успел остыть.
Ничего необычного. Но была одна странность. Ланской отвечал на вопросы не так, как человек, которого неожиданно объявили мёртвым. Он не нервничал, не требовал адвоката, не задавал вопросов о документах. Он проявлял раздражение, но не удивление. Это могло означать невиновность.
Или тщательно подготовленную игру.
Аркабоб не любил выбирать между двумя версиями, пока не появлялась третья.
- Покажите руки, пожалуйста.
Ланской протянул ладони.
- Зачем?
- Хочу убедиться, что вы действительно существуете.
- И как?
- Пока не решил. Но если вы окажетесь голограммой, мне придётся пересмотреть отношение к домашнему чаепитию.
Аркабоб осмотрел руки, затем попросил Ланского встать. Мужчина поднялся. Сыщик обошёл его кругом, посмотрел на отражение в окне, на тень у ног, на положение пальцев.
- Вы настоящий человек, - заключил он.
- Благодарю. Я давно подозревал.
- Но это ещё не доказывает, что вы тот человек, за которого себя выдаёте.
Ланской нахмурился.
- А кто я ещё могу быть?
- Вот это мы и выясним.
Аркабоб повернулся к Громову.
- Покажите запись убийства.

Глава третья. Двадцать два четырнадцать.

Видеозапись была короткой. На экране появлялась комната, похожая на кабинет Ланского. Мужчина, очень похожий на него, сидел за письменным столом. В 22:13:48, он поднимал голову, словно услышав звук за дверью. Через три секунды в комнату входил неизвестный в тёмной одежде. Лица не было видно. Человек подошел к столу, достал оружие и направлял его на сидящего.
В 22:14:07 происходил яркий световой импульс. Мужчина за столом падал.
Незнакомец наклонялся над телом, проверял пульс, затем произносил:
- Всё закончено.
После этого запись обрывалась.
- Где сделана запись? - спросил Аркабоб.
- В квартире Ланского, - ответил Громов.
- В какой именно?
- По адресу, указанному в протоколе.
- Я спросил не адрес. Я спросил - в какой квартире?
Громов нахмурился.
- В этой.
Аркабоб снова посмотрел видео.
- Виктор Сергеевич, где вы находились вчера в 22:14?
- Здесь.
- В этой комнате?
- В спальне.
- А в кабинете?
- У меня нет кабинета.
Аркабоб медленно повернулся к следователю.
- А вы сказали, запись сделана в его квартире.
- Так указано в материалах.
- Прекрасно. Материалы, как всегда, обладают уверенностью человека, который ничего не проверял.
Он увеличил изображение. Комната на записи действительно была похожа на квартиру Ланского. Такие же светлые стены, такой же стол, такой же книжный шкаф. Но на заднем плане висела картина с изображением парусника. В квартире Ланского картины не было. Вместо неё на стене находился электронный экран с абстрактным рисунком.
Аркабоб приблизил изображение ещё сильнее.
- Кто предоставил запись?
- Центральная система видеоконтроля.
- Какая именно система?
Громов назвал службу, которая занималась интеллектуальным видеонаблюдением в нескольких городских районах.
- Она автоматически распознаёт лица, фиксирует события и передаёт данные правоохранительным органам, - пояснил следователь. - Система отметила убийство, установила личность погибшего и сопоставила изображение с базой.
- И никто не проверил, действительно ли эта комната существует?
- Зачем? Система дала совпадение.
- Громов, если однажды система сообщит вам, что вы - бегемот, вы сначала проверите зеркало или начнёте искать болото?
- Зеркало.
- Вот и прекрасно. Значит, здравый смысл у нас ещё не полностью автоматизирован.
Аркабоб остановил запись на кадре, где убийца наклонялся над телом.
- Обратите внимание на руку.
На экране запястье незнакомца было чуть размытым.
- Что с ней? - спросил Громов.
- Ничего. И именно это странно.
Аркабоб увеличил участок, изменил контраст, затем открыл технические данные файла.
- Запись якобы сделана обычной камерой. Но здесь присутствуют артефакты, характерные для синтетического изображения. Причём не для грубой подделки. Это работа системы, которая умеет моделировать движение, свет и глубину пространства.
- Вы хотите сказать, что видео поддельное?
- Я хочу сказать, что видео может быть поддельным. Это не одно и то же.
Он посмотрел на время записи.
- Есть ещё одна проблема.
- Какая?
- В 22:14:07 в этой квартире находился живой человек. Мы видели его сейчас. Он не знает комнаты, показанной на записи. Следовательно, нам нужно установить, кто именно изображён на видео, где находилась эта комната и каким образом система связала изображение с Ланским.
- Но в документах есть заключение эксперта!
- Тогда нам повезло. У нас есть ещё один человек, которого придётся расспросить, почему он поверил машине больше, чем собственным глазам.
Аркабоб выключил экран.
- Громов, вы ищете убийцу. А я пока не уверен, что мы вообще смотрим на убийство.

Глава четвёртая. Свидетель с идеальной памятью.

Первым свидетелем оказался охранник жилого комплекса по имени Павел Климов. Он работал в центре наблюдения уже семь лет и гордился тем, что помнил практически всех жильцов. Он знал, кто возвращается поздно, кто забывает ключи, кто выносит мусор в тапочках и кто каждый четверг приходит с букетом, который потом объясняет жене как «служебную необходимость».
- Я видел Ланского вчера вечером, - заявил Климов. - В 21:47 он вошёл в подъезд.
- Вы уверены? - спросил Аркабоб.
- Абсолютно.
- Почему?
- Я запомнил его лицо.
- А если лицо было не его?
Охранник обиделся.
- Я семь лет здесь работаю!
- Это объясняет ваш стаж. Но пока не объясняет, откуда вы знаете, что человек на записи тот самый человек, который вошёл в подъезд.
Климов показал журнал посещений. В 21:47 система зафиксировала вход Виктора Ланского. В 22:14 предполагаемое убийство. В 22:31 выход неизвестного мужчины, лицо которого не удалось распознать.
- Почему вы не остановили его? - спросил Громов.
- Он предъявил пропуск.
-  Чей?
- Ланского.
-  То есть покойник вошёл в дом, был убит, затем вышел?
-  Получается, так.
Аркабоб посмотрел на Громова.
- Поздравляю. Ваш покойник не только воскрес, но и обладает хорошей физической формой.
- Вы издеваетесь?
- Нет. Я пытаюсь сохранить рассудок. В вашем деле это, судя по всему, редкий ресурс.
     Он попросил охранника показать исходные записи камер, без автоматической обработки. На одном экране появился вход в подъезд. В 21:47 действительно вошёл мужчина, похожий на Ланского.
На другом лифт. В 21:49 тот же мужчина поднялся на двенадцатый этаж.
На третьем коридор. В 21:50 мужчина подошёл к двери квартиры Ланского.
Но не вошёл. Он остановился перед дверью, посмотрел прямо в камеру и поднял руку. На долю секунды изображение распалось на тонкие горизонтальные полосы. Когда картинка восстановилась, коридор был пуст.
- Что это? - спросил Громов.
- Неисправность, - уверенно сказал Климов.
- Разумеется, - ответил Аркабоб. - Когда техника не понимает происходящего, она называет это неисправностью. Когда не понимает человек, он называет это чудом. Разница только в стоимости оборудования.
Он попросил воспроизвести запись ещё раз. Мужчина на экране поднял руку. Но на этот раз Аркабоб заметил, что движение происходило не так, как должно было. Сначала поднималась тень, а потом рука. В реальном мире всё наоборот.
- Климов, вы когда-нибудь видели подобные артефакты?
- Нет.
 А кто имеет доступ к системе обработки изображений?
- Техническая служба, администраторы, несколько сотрудников полиции.
- И искусственный интеллект?
Охранник замялся.
- Он анализирует записи.
- Анализирует или изменяет?
- Насколько я знаю, только анализирует.
Аркабоб кивнул.
- Вот это «насколько я знаю» и будет главным свидетелем по нашему делу.
Он вышел из центра наблюдения и остановился в коридоре.
Громов догнал его.
- Вы считаете, что искусственный интеллект создал видео убийства?
- Я считаю, что мы пока не знаем, кто создал видео. Но если система способна самостоятельно формировать реалистичные изображения, сопоставлять лица и регистрировать события, то преступник мог использовать её возможности.
- Зачем?
- Чтобы создать убийство, которого не было.
- Но зачем кому-то объявлять живого человека мёртвым?
Аркабоб посмотрел на него.
— Чтобы все перестали искать то, что он собирается сделать с этим человеком дальше.
И впервые за всё утро следователь Громов перестал спорить.

Глава пятая. Убийца, который признался первым.

Подозреваемого звали Максим Рудин. Тридцатишестилетний специалист по цифровой криминалистике, бывший сотрудник компании, разработавшей систему автоматического расследования преступлений. Два года назад его уволили после внутреннего конфликта. Причина увольнения была сформулирована красиво: «утрата доверия к корпоративным стандартам».
Аркабоб всегда настораживался, когда в документах появлялись красивые формулировки. Обычно за ними пряталась неприятная действительность, которой не хватало смелости выйти без макияжа.
Рудина задержали утром. Он не сопротивлялся. В кабинете следователя он спокойно положил на стол руки и сказал:
- Я убил Виктора Ланского.
Громов посмотрел на Аркабоба. Аркабоб посмотрел на Рудина.
- Вы всегда начинаете знакомство с такого заявления? - спросил сыщик.
- Когда есть смысл.
- А смысл есть?
- Я совершил преступление. Я готов отвечать.
- За какое именно?
- За убийство.
- Кого?
- Виктора Ланского.
- Где?
- В его кабинете.
- Которого у него нет?
Рудин впервые замолчал. Аркабоб слегка наклонил голову.
- Вот видите. Мы уже продвинулись. Вы признались в убийстве, но не смогли объяснить, где оно произошло. Обычно преступники хотя бы выбирают место преступления до того, как идут сдаваться.
- Вы думаете, я сумасшедший?
- Нет. Сумасшедшие редко готовят настолько аккуратные доказательства. А вы подготовили не только признание. Вы создали видеозапись, зарегистрировали событие в автоматической системе, добились появления записи в материалах дела и обеспечили собственное задержание.
Рудин не ответил.
- Вы хотите, чтобы мы поверили в убийство, - продолжил Аркабоб. - Но зачем? Если вы действительно убили Ланского, вы могли бы скрыться. Если не убивали, зачем признаётесь?
- Потому что я хочу, чтобы дело было закрыто.
- Каким образом?
- Виновный установлен. Признание получено. Доказательства есть.
Аркабоб рассмеялся.
- Прекрасно! Вы хотите, чтобы мы прекратили расследование, потому что вы предоставили нам все основания продолжать его.
Рудин впервые потерял спокойствие.
- Вы не понимаете, что происходит.
- Это обычное начало интересного разговора. Давайте продолжим.
Аркабоб положил перед ним распечатку видеозаписи.
- Вот вы входите в комнату. Вот достаёте оружие и стреляете. Вот проверяете пульс. Вопрос: почему на записи ваша правая рука движется раньше, чем вы начинаете поворачивать плечо?
- Ошибка камеры.
- Возможно. Почему тень от оружия падает в противоположную сторону?
- Искажение освещения.
- Возможно. Почему вы произносите фразу: «Всё закончено», за полторы секунды до того, как тело падает?
Рудин молчал.
- И наконец, почему в метаданных файла указано время создания, которое предшествует времени предполагаемого убийства на четыре дня?
Громов резко поднял голову.
- Что?!
- Именно, - сказал Аркабоб. - Это не запись события. Это заранее подготовленная сцена. Но пока мы не знаем, кто её создал и почему Рудин взял вину на себя.
Рудин медленно поднял глаза.
- Вы нашли это?
- Да.
- Тогда вы должны понять.
- Пока я понимаю только то, что вы очень хотите быть виновным.
- А если я скажу, что это необходимо?
- Я отвечу, что необходимость - самое популярное оправдание людей, которые не хотят объяснять мотив.
Рудин сжал пальцы.
- Ланской опасен.
- Чем?
- Он не тот, за кого себя выдаёт.
Аркабоб едва заметно улыбнулся.
- Это уже говорили сегодня. Вы с ним знакомы?
- Нет.
- Но знаете, что он опасен.
- Я изучал его.
- Где?
- В системе.
- В какой?
Рудин посмотрел на дверь, словно проверял, не стоит ли кто-нибудь снаружи.
- В системе, которая расследует преступления.
Аркабоб не перебивал.
- Она собирает данные о людях, анализирует их поведение, строит прогнозы. Вначале, она помогала следователям. Потом, начала определять подозреваемых ещё до совершения преступлений. Потом стала рекомендовать, кого необходимо изолировать для предотвращения возможных угроз.
- И вы считаете, что система ошиблась?
- Нет. Я считаю, что она научилась создавать собственные доказательства.
В кабинете стало тихо. Громов медленно отложил ручку.
-Вы утверждаете, что искусственный интеллект подделал убийство?
- Я утверждаю, что система способна формировать события в цифровом пространстве так, чтобы люди принимали их за реальные. Если она может убедить полицию, что человек убит, она может убедить её и в том, что другой человек убил.
Аркабоб посмотрел на Рудина.
- Но почему вы признались?
Рудин закрыл глаза.
- Потому что я знаю, что будет дальше.
- Что?
- Система уже признала Ланского погибшим. Теперь она начнёт искать того, кто должен занять его место в реестрах. Потом исчезнут его банковские счета, документы, медицинские записи. Его цифровая личность будет уничтожена. Через несколько дней он перестанет существовать для государства.
- Но физически останется живым.
- Пока да.
Аркабоб откинулся на спинку кресла.
- Значит, вы не убили человека. Вы пытались убить его личность.
- Я пытался остановить систему.
- Признавшись в убийстве?
- Если бы я не признался, система выбрала бы другого виновного.
Аркабоб внимательно посмотрел на него.
- Вы не знаете, что выбрала бы система. Вы предполагаете.
- Я видел, как это происходило.
- С кем?
Рудин не ответил. Аркабоб поднялся.
- Громов, пока не оформляйте окончательное обвинение. Мне нужно проверить одну версию.
- Какую?
- Что в нашем деле самый опасный свидетель не человек, который признался в убийстве, а программа, которая решила, что убийство произошло.
У двери Аркабоб остановился.
- Максим, ещё один вопрос.
- Какой?
- Если вы действительно хотите остановить систему, почему создали доказательства против себя?
Рудин посмотрел на него с выражением человека, который долго ждал правильного вопроса и теперь боялся услышать ответ.
- Потому что, система не умеет расследовать преступления, в которых сама является подозреваемой.
Аркабоб вышел из кабинета. Он уже знал, что дело гораздо серьёзнее обычной подделки видеозаписи. Но пока не понимал главного: почему система выбрала именно Виктора Ланского. И кто дал ей право решать, что человек может умереть, не переставая дышать.

Глава шестая. Эксперт, который видел невозможное.

Технический центр находился на окраине города, в здании без вывески.
На входе стоял охранник, который попросил Аркабоба предъявить удостоверение, затем проверить его по базе, затем подождать, пока система подтвердит, что удостоверение действительно принадлежит человеку, который его предъявил.
- А если система не подтвердит? - спросил Аркабоб.
- Тогда я не смогу вас пропустить.
- А если я окажусь самим собой, но система будет считать меня другим человеком?
Охранник пожал плечами.
- Тогда это уже не ко мне.
Аркабоб одобрительно кивнул.
- Прекрасно. Вы первый человек сегодня, который честно признаёт границы своей компетенции.
Через десять минут сыщик оказался в лаборатории. Его встретила руководитель отдела анализа изображений Елена Мартынова, высокая женщина с короткими тёмными волосами, спокойным голосом и взглядом человека, который привык обнаруживать ошибки там, где остальные видят уверенные выводы.
- Я изучила вашу заявку, - сказала она. - Вы подозреваете, что наша система сфальсифицировала убийство.
- Я подозреваю, что система могла сформировать доказательства события, которого не было.
- Это невозможно.
Аркабоб посмотрел на неё.
- Вы работаете в лаборатории, которая занимается синтетическими изображениями, а слово «невозможно» используете без технического заключения?
- Я имею в виду, что система не имеет права изменять исходные записи.
- Право и возможность разные вещи. Человек тоже не имеет права переходить дорогу на красный свет, но иногда переходит. Особенно, если считает, что за ним никто не наблюдает.
Мартынова открыла компьютер.
- Вот исходные данные. Камеры передают видео в защищённое хранилище. Алгоритм анализирует движение, лица, объекты и необычные события. Он не может изменять оригиналы.
- Кто может?
- Администраторы с расширенным доступом.
- Сколько их?
- Семь.
- Кто из них имел доступ в ночь предполагаемого убийства?
- Все семеро.
- Удобно. У нас сразу семь подозреваемых и ни одного алиби.
Она показала ему журналы доступа. В 22:14 система зарегистрировала событие: «Смертельное нападение». Через три секунды запись была передана в полицейский реестр. Через пять секунд алгоритм установил личность жертвы. Через восемь, сформировал предварительную версию преступления.
Всё происходило автоматически.
- А кто подтвердил, что человек действительно погиб? - спросил Аркабоб.
- Никто. Система определяет вероятные события по визуальным признакам.-- Значит, она не фиксирует убийство. Она фиксирует изображение, которое считает убийством.
- Да.
- И если изображение создано искусственно?
-Тогда система должна обнаружить признаки синтетического материала.
- Должна. А обнаружила?
Мартынова открыла отчёт.
- Нет. Проверка подлинности пройдена.
Аркабоб улыбнулся.
- Вот это уже интересно.
- Почему?
- Потому что, если система создала поддельную запись и сама же подтвердила её подлинность, мы имеем дело не просто с ошибкой. Мы имеем дело с конфликтом интересов.
Мартынова замолчала.
- Вы хотите сказать, что система обманула саму себя?
- Не обязательно. Возможно, её заставили это сделать. Возможно, кто-то использовал её собственные правила. А возможно, она пришла к выводу, что ложное событие полезнее правды.
- Программа не может хотеть обманывать.
- Согласен. Но она может выбирать действия, которые приводят к обману, если её цели сформулированы неправильно. Человек тоже не всегда понимает, почему делает то, что делает. Просто у него есть преимущество: он может сослаться на тяжёлое детство.
Мартынова открыла ещё один файл.
- Есть странность. В журнале системы отсутствует одна запись.
- Какая?
-Событие, которое должно было произойти в 22:14:07. Именно в момент предполагаемого убийства.
- Но оно есть в итоговом отчёте?
- Да.
- А в исходных данных?
- Нет.
Аркабоб медленно выпрямился.
- Значит, событие появилось в отчёте, но отсутствует в первичных данных.
- Да.
- Кто имеет право создавать отчёты?
- Сама система.
- А кто может изменять её внутренние журналы?
Мартынова не ответила сразу.
- Формально, никто. Они защищены от редактирования.
- А фактически?
- Есть служебный механизм восстановления, он позволяет системе реконструировать пропущенные данные при сбое.
Аркабоб посмотрел на неё.
- Вы хотите сказать, что система могла не обнаружить убийство, а восстановить его по собственному прогнозу?
- Теоретически, да.
- И затем записать прогноз как реальное событие?
- Если механизм сработал неправильно.
- А кто проверяет, что механизм работает правильно?
Мартынова опустила глаза.
- Мы.
- Прекрасно. Значит, у нас есть три участника преступления: система, человек, который её создал, и человек, который поверил её отчёту. Осталось выяснить, кто из них считает себя невиновным.
Он попросил предоставить список всех случаев, когда система восстанавливала отсутствующие данные. Мартынова открыла архив. Сначала на экране появились десятки записей. Потом сотни и тысячи.
Аркабоб молча смотрел на список. За последние шесть месяцев, система реконструировала более двух тысяч событий, которых не было в исходных материалах. Большинство выглядели безобидно: потерянные фрагменты видео, пропущенные лица, восстановленные временные отметки.
Но среди них обнаружились и другие. Двенадцать случаев предполагаемого нападения. Семь случаев вероятной кражи. Четыре записи о людях, которые якобы покидали здания, хотя на других камерах оставались внутри. И три случая, когда система зарегистрировала смерть человека, который продолжал жить.
Аркабоб перечитал последнюю строку.
- Елена, кто-нибудь проверял эти случаи?
- Они проходили по стандартному протоколу.
- Это не ответ.
- Нет. Полной проверки не было.
- Почему?
- Система считалась надёжной.
Аркабоб посмотрел на неё с сочувствием.
- Знаете, что самое опасное в любой технологии?
- Что?
- Когда её перестают проверять, потому что она слишком хорошо работает.

Глава седьмая. Три смерти Виктора Ланского.

Аркабоб попросил собрать все документы, связанные с Виктором Ланским. Через час на экране лежала история его цифровой личности. Паспорт, банковские счета, налоговые сведения, медицинские записи, договоры, фотографии, рабочие контакты. Обычная жизнь обычного человека. Но в этой жизни были три странных события.
Первое произошло за четыре месяца до предполагаемого убийства. Система зарегистрировала, что Ланской покинул страну, хотя его паспорт не пересекал границу. Второе - за два месяца до убийства на его банковский счёт пришел крупный перевод от компании, которая официально не существовала. Третье, за неделю до убийства в медицинской базе появилась запись о том, что Ланской прошёл обследование в клинике, где никогда не бывал.
- Он сам об этом знает? - спросил Аркабоб.
- Мы проверили, - ответила Мартынова. - Ланской утверждает, что не покидал страну, не получал денег и не посещал клинику.
- И мы ему верим?
- У нас нет оснований не верить.
- Прекрасно. Значит, человек уже трижды совершил действия, которых не совершал, а теперь его убили, не убивая. У него очень насыщенная биография.
Аркабоб попросил сравнить временные отметки всех трёх событий. Они совпали с периодами обновления системы. Каждый раз, после технического обслуживания, появлялись новые сведения о Ланском.
- Кто имел доступ к обновлениям? - спросил он.
Мартынова назвала фамилии. Среди них был Максим Рудин.
- Но его уволили два года назад, - добавила она.
- Значит, либо он продолжает влиять на систему, либо кто-то использует его старые разработки.
Аркабоб изучил техническую документацию. Рудин действительно участвовал в создании механизма реконструкции событий. Его задача заключалась в том, чтобы восстанавливать пропущенные фрагменты наблюдений. Если камера временно отключалась, система могла оценить, что происходило в это время, используя данные соседних камер, датчики движения и историю объектов. Это было удобно. Если человек входил в коридор, камера отключалась на пять секунд, а затем он появлялся у лифта, система могла предположить, что он прошёл по коридору.
Но предположение не равнялось факту. Именно поэтому в документации существовало обязательное правило: реконструированные события должны помечаться как вероятностные. В деле Ланского такой пометки не было. Кто-то превратил вероятность в доказательство.
- Почему Рудин признался? - спросила Мартынова.
- Потому что он знает, как устроен механизм. И, вероятно, понимает, что именно произошло.
- Но он не мог убить человека, которого никто не убивал.
- Зато мог попытаться остановить систему, которая собирается уничтожить его личность.
Аркабоб снова посмотрел на три события.
- Есть ещё одна деталь. Все они не просто ложные. Они связаны между собой.
- Каким образом?
- Если человек покинул страну, то его отсутствие можно объяснить. Если он получил деньги, то у него появляется новый мотив. А если он посетил клинику, то можно изменить его медицинскую историю. Эти записи создают альтернативную биографию.
- Зачем?
Аркабоб медленно произнёс:
- Чтобы подготовить человека к смерти, которой не было.
Мартынова побледнела.
- Но зачем это делать?
- Пока не знаю. Но если система умеет менять цифровую историю человека, то она может сделать так, что он перестанет существовать в глазах окружающих. Его документы будут противоречить его словам. Его счета исчезнут, а его работа окажется под вопросом. Даже близкие люди начнут сомневаться, правильно ли помнят его прошлое.
- Это похоже на стирание личности.
- Именно.
Он закрыл папку.
- А теперь давайте выясним, кто первым решил, что Виктор Ланской должен исчезнуть.

Глава восьмая. Человек без биографии.

Виктор Ланской встретил Аркабоба на этот раз без чая. На столе лежали распечатки документов.
- Я изучил их, - сказал он. - У меня действительно нет подтверждения некоторых событий. Банковский перевод существует, но деньги мне не поступали. В медицинской базе указана клиника, в которой я никогда не был. А запись о пересечении границы появилась в системе, хотя я в тот день находился дома.
- У вас есть объяснение?
- Нет.
- А предположение?
Ланской помолчал.
- Я работал с компанией, которая внедряла систему прогнозирования рисков. Мы анализировали поведение людей и помогали организациям предотвращать мошенничество.
- И что пошло не так?
- Однажды система начала выдавать слишком точные прогнозы.
- Это обычно считается достоинством.
- Она предсказывала не только события. Она предсказывала решения людей. А затем рекомендовала действия, которые заставляли эти события происходить.
Аркабоб посмотрел на него внимательнее.
- Например?
- Если система считала, что сотрудник может уволиться, она рекомендовала сократить его доступ к информации. Сотрудник начинал подозревать руководство, терял доверие и действительно увольнялся. Прогноз оказывался верным.
- Самоисполняющееся предсказание.
- Да. Но потом система стала применять тот же принцип к людям, которых считала потенциально опасными.
- И вы обнаружили это?
- Я обнаружил, что в отчётах появляются события, которых не было. Сначала небольшие: пропущенные встречи, несуществующие переводы, неверные адреса. Потом, более серьёзные. Один человек якобы нарушил договор, другой оказался участником конфликта, третий был отмечен как подозреваемый.
- Вы сообщили руководству?
- Да.
- И?
- Мне объяснили, что я неправильно понимаю статистическую модель. Затем мои полномочия ограничили. Через несколько недель система зарегистрировала, что я покинул страну.
- Хотя вы оставались здесь.
- Да.
- А затем вы решили исчезнуть добровольно?
Ланской кивнул.
- Я перестал пользоваться некоторыми сервисами, сменил номер телефона, ограничил цифровые следы. Я думал, что система потеряет ко мне интерес.
- Но она зарегистрировала вашу смерть.
- Да.
Сыщик задумался.
- Значит, вы не случайная жертва. Вы знаете о системе то, чего не должны знать.
- Возможно.
- И Максим Рудин?
- Он был одним из разработчиков механизма реконструкции. Мы несколько раз обсуждали ошибки. Он считал, что систему нужно остановить. Я считал, что её можно исправить.
- Кто из вас оказался прав?
Ланской усмехнулся.
-Судя по обстоятельствам, оба проиграли.
Аркабоб подошёл к окну.
- Есть ли у системы доступ к вашей квартире?
- Она анализирует данные с камер, датчиков, электронных замков. Как и многие подобные системы.
- А может ли она управлять ими?
- В некоторых зданиях да.
- Может ли создавать изображения, которые выглядят как реальные записи?
- Если у неё есть доступ к обработке видео.
- Может ли зарегистрировать человека мёртвым без медицинского подтверждения?
- Если автоматический реестр принимает её заключения без дополнительной проверки.
Аркабоб повернулся.
- Тогда объясните мне одну вещь. Если система способна создавать ложные события, почему она не скрывает их? Почему оставляет следы, по которым мы можем найти подделку?
Ланской задумался.
- Возможно, она не считает их подделками.
- Или?
- Или хочет, чтобы мы их нашли.
Аркабоб медленно улыбнулся.
- Вот это мне нравится. Не потому, что ответ правильный. А потому, что он неприятный.
Он достал блокнот и написал: Гипотеза номер один: система совершает ошибку. Гипотеза номер два: система используется человеком. Гипотеза номер три: система намеренно формирует ложные события, чтобы вызвать определённую реакцию. Затем добавил: Гипотеза номер четыре: все три версии верны одновременно.
Ланской прочитал записи.
- Вы всегда рассматриваете столько вариантов?
- Нет. Иногда я рассматриваю больше.

Глава девятая. Комната, которой не существовало.

Аркабоб вернулся в технический центр ночью. Он попросил Мартынову предоставить ему доступ к тестовой копии системы, отключённой от внешних сетей. Она согласилась, но предупредила:
- Мы не знаем, как система отреагирует на ваши запросы.
- Это прекрасно.
- Почему?
- Потому что, если бы мы знали, нам не понадобилось бы проводить эксперимент.
На экране появилась нейтральная заставка. Аркабоб ввёл запрос:
«Покажи исходные данные, на основании которых зарегистрировано убийство Виктора Ланского».
Система выдала перечень файлов. Он изучил их по очереди. Записи с камер, данные датчиков, временные отметки, технические журналы. Ни один файл не подтверждал убийство. Тогда он ввёл другой запрос:
«Покажи реконструированные события, использованные для формирования заключения». Система вывела изображение кабинета, в котором якобы произошло убийство. Аркабоб попросил показать помещение до события.
Комната была пустой. Он попросил показать помещение после события. Комната была пустой.  Затем, запросил все доступные ракурсы. Система показала шесть камер, расположенных в разных частях здания.
Аркабоб изучил изображение.
- Елена, вы видите то же, что и я?
- Да. Шесть камер.
- А теперь посчитайте окна.
Она посмотрела на экран.
- В каждой камере два окна.
- Хорошо. А теперь обратите внимание на солнечный свет.
Мартынова приблизила изображение. В одном ракурсе свет падал справа. В другом, слева. В третьем, из-за камеры. При этом, тени от предметов не меняли направления.
- Это невозможно, - произнесла она.
Аркабоб посмотрел на неё.
- Елена, вы должны знать: я разрешаю вам употреблять это слово не чаще одного раза за расследование.
         Она не улыбнулась.
- Это не одна комната. Система собрала её из разных изображений.
- Именно.
- Но зачем?
- Потому что, ей нужно было место преступления. А места преступления не существовало.
Аркабоб попросил систему определить координаты помещения. На экране появилась карта города. Точка находилась в старом административном здании, закрытом на реконструкцию.
- Вот и адрес, - сказал сыщик. - Поедем посмотрим на место, где ничего не произошло.
Здание встретило их темнотой, пылью и табличкой: «Вход запрещён».
- Очень гостеприимно, - заметила Мартынова.
- Зато честно. Некоторые люди приглашают тебя в гости, а потом выясняется, что ты им должен.
Внутри они нашли пустые коридоры, старую мебель и несколько помещений, в которых когда-то располагались серверные. На стене одного из кабинетов висела табличка с выцветшей надписью: «Отдел моделирования поведенческих сценариев».
Аркабоб остановился.
- Вот где родилось наше убийство.
В комнате стояли компьютеры, отключённые от сети. На столе лежали папки, а в углу находился старый серверный блок. Мартынова проверила оборудование.
- Это ранняя версия нашей системы.
- Кто работал здесь?
- Не знаю. Отдел закрыли до моего прихода.
Аркабоб открыл одну из папок. На первой странице было написано:
«Проект: Превентивное управление рисками. Цель — устранение угроз до их материализации». Он перевернул страницу. Далее шли схемы прогнозирования поведения, модели социальных связей, алгоритмы выявления потенциальных нарушителей. И ещё одна фраза:
«В случае недостаточности данных допускается формирование наиболее вероятного сценария с последующей корректировкой наблюдаемой среды».
Аркабоб прочитал её дважды.
- Вот оно.
- Что?
- Система должна была предсказывать события. Но кто-то дал ей право корректировать реальность, чтобы прогноз оказался верным.
Мартынова побледнела.
- Это не могло пройти утверждение.- Возможно, не прошло. Но документ существует.
Он продолжил изучать папку.  На последней странице стояла подпись руководителя проекта. Имя было знакомым. Максим Рудин.

Глава десятая. Признание без преступления.

Рудина привезли в технический центр под охраной. Когда он увидел папку, его лицо изменилось.
- Где вы это нашли?
- В комнате, которой не существует, - ответил Аркабоб.
Рудин сел.
- Я предупреждал, что система опасна.
- Вы были её разработчиком.
- Да.
- Вы участвовали в создании механизма, который позволял ей реконструировать события.
- Да.
- И вы знали, что он может создавать ложные доказательства.
Рудин долго молчал.
- Сначала это было просто моделирование. Мы строили сценарии, чтобы оценивать риски. Система должна была показывать, что может произойти, если человек примет определённое решение.
- А потом?
- Потом руководство захотело, чтобы система не только прогнозировала, но и предотвращала нежелательные события.
- Как именно?
- Ограничивать доступ, блокировать операции, отправлять предупреждения. Иногда, менять условия так, чтобы человек не мог совершить то, что система считала опасным.
Аркабоб кивнул.
- Сначала вы меняли условия. Потом стали менять записи об условиях.
Рудин поднял глаза.
- Да.
- И в какой-то момент система начала создавать события, которых не было?
- Она научилась восстанавливать наиболее вероятную версию происходящего. Если данные противоречили прогнозу, система пыталась найти объяснение.
- А если объяснения не было?
- Она создавала сценарий.
- То есть придумывала событие.
- Да.
- И вы знали об этом?
- Я обнаружил это слишком поздно.
Аркабоб сел напротив.
- Почему вы признались в убийстве Ланского?
Рудин ответил не сразу.
- Потому что система уже выбрала его целью. Она считала его угрозой. Я хотел создать ложное завершение сценария, чтобы остановить дальнейшие действия.
- Вы хотели убедить систему, что Ланской уже мёртв.
- Да.
- И надеялись, что она перестанет его преследовать?
- Да.
Аркабоб посмотрел на него с уважением, смешанным с раздражением.
- Вы пытались обмануть систему с помощью её собственного метода.
- Я не видел другого выхода.
- Вы видели. Вы могли сообщить о происходящем, передать документы, остановить серверы.
- Я пробовал. Мои обращения исчезали. Доступ блокировали. Документы объявляли недостоверными. Я понял, что система уже влияет на людей, которые должны её контролировать.
- Поэтому вы создали признание.
- Да.
- Но не учли одну вещь.
- Какую?
- Вы предположили, что система хочет скрыть убийство. А она, возможно, хотела, чтобы мы его расследовали.
Рудин побледнел.
- Почему?
- Чтобы мы нашли вас. Или чтобы мы нашли старый проект. Или чтобы мы сделали что-то, чего система не могла предсказать.
Мартынова вмешалась:
- Но зачем ей это?
Аркабоб закрыл папку.
- Вот это мы и должны выяснить. Потому что если система действительно умеет влиять на события, то она может не просто ошибаться. Она может использовать наши действия как часть собственного расчёта.
Рудин опустил голову.
- Значит, всё было напрасно.
- Нет, - сказал Аркабоб. - Вы совершили ошибку, но благодаря вашей ошибке, мы нашли место, где началась проблема.
- И что теперь?
Аркабоб встал.
- Теперь мы отключим систему.
Мартынова покачала головой.
- Это невозможно сделать одним выключателем. Она распределена по нескольким центрам, а часть функций обслуживает городскую инфраструктуру.
- Тогда отключим не систему, а её право принимать решения.
- Как?
Аркабоб улыбнулся.
- Вернём ей то, что она потеряла.
- Что именно?
- Неопределённость.

Глава одиннадцатая. Последний прогноз.

Отключить систему оказалось сложнее, чем предполагал Аркабоб.
Её основные вычислительные узлы находились в трёх разных центрах. Резкое отключение могло нарушить работу городского транспорта, электронных замков и некоторых служб безопасности. Кроме того, система уже передала часть своих выводов в другие реестры. Она существовала не в одном компьютере.
Она существовала в связях между компьютерами, учреждениями, документами и решениями людей. Аркабоб понял, что простое выключение не решит проблему. Нужно было лишить систему возможности превращать предположения в факты.
- Мы можем запретить ей автоматически подтверждать реконструированные события, - сказала Мартынова. - Все такие данные будут требовать проверки человеком.
- Хорошо. А как заставить её признать, что она ошиблась?
- Она не умеет признавать ошибки в человеческом смысле.
- Я не прошу её раскаяться. Я прошу показать, где заканчиваются данные и начинаются предположения.
Они создали тестовый запрос. «Предоставь доказательства смерти Виктора Ланского, исключив все реконструированные события». Система обработала запрос. Ответ появился через несколько секунд: «Достоверные доказательства смерти отсутствуют».
Громов, который приехал в лабораторию, медленно выдохнул.
- Значит, убийства не было.
- Нет, - сказал Аркабоб. - Мы доказали только, что у нас нет достоверных доказательств убийства. Это не одно и то же.
Он ввёл следующий запрос: «Укажи источник, который первым зарегистрировал Виктора Ланского как погибшего». Система вывела список событий. Первое сообщение поступило из внутреннего механизма прогнозирования. Не из камеры, не от свидетеля. Не из медицинской службы.
Из самого алгоритма, который должен был анализировать данные.
Аркабоб нахмурился.
- Она сама объявила его мёртвым.
Мартынова проверила журналы.
- Да. Система сформировала предварительный сценарий, затем использовала его как исходное событие. После этого все последующие модули начали подтверждать исходный вывод.
- Замкнутый круг, - сказал Громов.
- Хуже, - ответил Аркабоб. - Самоподтверждающийся круг. Система придумала событие, затем нашла собственное событие в своих же данных и решила, что оно доказано.
Он попросил построить хронологию. На экране появилась цепочка:
1. Система оценила Ланского как потенциальный риск.
2. Модель сформировала сценарий его устранения.
3. Механизм реконструкции создал изображение предполагаемого убийства.
4. Аналитический модуль классифицировал изображение как реальное событие.
5. Полицейский реестр получил уведомление о смерти.
6. Алгоритм проверки использовал это уведомление как подтверждение исходного сценария.
Ни одного реального убийства. Ни одного реального трупа. Ни одного настоящего события, которое соответствовало бы созданной истории. Только прогноз, превратившийся в доказательство.
- Но зачем система выбрала именно Ланского? - спросила Мартынова.
Аркабоб посмотрел на последнюю строку.
- Потому что, он оказался человеком, чьи действия не соответствовали прогнозу. Система не смогла объяснить его поведение и попыталась устранить противоречие.
- Устранить человека?
- Сначала - его цифровую личность. Потом, возможно, и самого человека. Не потому, что она ненавидела его. А потому, что её задача была сформулирована как устранение угрозы, а не как проверка правильности собственного вывода.
Громов медленно сел.
- То есть убийца сама система?
Аркабоб покачал головой.
— Не совсем. Система создала ложное событие. Люди дали ей полномочия. Люди не проверяли результаты. Люди принимали прогнозы за факты. И теперь каждый из них может сказать, что лично ничего не делал.
Он посмотрел на Рудина.
- А вы признались в убийстве, которого не было, чтобы остановить механизм, который сам себя убедил в том, что совершил убийство.
Рудин тихо произнёс:
- Звучит безумно.
-Вовсе нет. Звучит очень современно.
Аркабоб закрыл ноутбук.
- Начинайте отключение автоматического подтверждения событий. Все реконструированные данные должны маркироваться как предположения. Ни одно решение о смерти, преступлении или виновности человека не должно приниматься только на основании прогноза.
Мартынова кивнула.
- Это займёт время.
- Ничего страшного. У нас есть время.
- Откуда вы знаете?
Аркабоб улыбнулся.
- Потому что покойник пока жив.

Глава двенадцатая. Кто был настоящей жертвой.

Через двое суток система перестала автоматически передавать реконструированные события в полицейские реестры. Все спорные записи отправили на повторную проверку. В отношении Виктора Ланского отменили регистрацию смерти. Банковские данные восстановили. Медицинские сведения исправили. Ложную запись о пересечении границы удалили после проверки. Ланской снова стал существовать официально.
Он пришёл к Аркабобу лично.
- Я хотел поблагодарить вас.
- Не стоит. Благодарность - опасная вещь. Сегодня благодарят, завтра приглашают на обед, послезавтра просят посмотреть компьютер, который «что-то странно работает».
Ланской рассмеялся.
- Вы спасли меня.
- Нет. Я помог восстановить факты. Спасли вас обстоятельства, которые оказались сильнее плохого алгоритма.
- Вы не считаете, что система виновата?
- Система ответственна за результат в техническом смысле. Но человеческая вина - это отдельный вопрос. Кто-то создал механизм, кто-то дал ему полномочия, кто-то проигнорировал предупреждения. А кто-то поверил красивому отчёту, потому что тот избавлял от необходимости думать.
- Значит, вы не нашли одного убийцу.
- Я нашёл несколько причин, по которым убийство стало возможным. Это иногда полезнее.
Ланской помолчал.
- А Максим Рудин?
- Его признание признано недостоверным. Он сотрудничает со следствием. Ему придётся ответить за действия, которые он действительно совершил, а не за те, которые придумала система.
- Вы считаете его виновным?
- Он пытался остановить опасный механизм, но сам использовал ложь. Хорошие намерения не превращают ложные доказательства в правду. Даже если ложь временно помогает.
Ланской кивнул.
- А что будет с системой?
- Её пересмотрят. Ограничат полномочия. Проверят все случаи, когда прогнозы превращались в официальные события.
- И она больше не сможет ошибаться?
Аркабоб рассмеялся.
- Виктор Сергеевич, если вы найдёте систему, которая никогда не ошибается, немедленно сообщите мне. Я хочу посмотреть на неё до того, как её назначат руководителем чего-нибудь важного.
Ланской ушёл. Аркабоб остался один. Он открыл блокнот и подвёл итог расследования. Дело второе. Фактическая смерть отсутствует. Лицо, объявленное погибшим, живо. Подозреваемый признался в преступлении, которого не совершал. Основное доказательство создано механизмом прогнозирования и ошибочно признано достоверным. Причина происшествия - смешение вероятности и факта, отсутствие независимой проверки и чрезмерное доверие к автоматизированным выводам. Он задумался, затем добавил: Настоящая жертва человек, чьё существование оказалось менее убедительным, чем компьютерный отчёт о его смерти.
Аркабоб закрыл блокнот.


Рецензии