Экспедиция по старому Белгороду 6. 0 Тавровская го

Экспедиция по старому Белгороду. 6.0. Вейнбаум и Кулегаев: разные свидетели одной «горы»
(окончание)

Пора обратить уже внимание, что у нас есть два главных, публичных свидетеля по имени "Тавровской" или "Харьковской" горы: А.Вейнбаум и И.Кулегаев, и они говорят прямо противоположное. Вряд ли это случайность. Известно об обоих до обидного мало, вот что удалось отыскать в интернете....

1.0
Александр Александрович Вейнбаум (1867-1920), происходит из обрусевших венгров, принимает православие в Вознесенской церкви Харькова, работает наборщиком в типографии харьковской газеты «Южный край». В 1892 году покупает в Белгороде у виленского мещанина Манеса Гордона типографию, выпускает различную печатную продукцию, становится белгородским купцом.

В Белгороде Вейнбаум живёт на ул. Корочанской (ныне Гражданской, дом 41) в собственном двухэтажном особняке, с типографией в подвале, с магазином и гостиницей «Номера» на 11 номеров, жена Августина и дочь Нина. В 1917 году собственноручно набирает срочный номер своей газеты об отречении царя.

Вейнбаум создаёт главный визуальный портрет Белгорода в начале ХХ века, издаёт более двухсот открыток с его достопримечательными местами: улицы, площади, храмы, монастыри, общие виды. Печатает в Стокгольме, бромосеребряная печать, стокгольмская серия открыток выходит с 1904 по 1911 год.

Однако самая ранняя известная белгородская открытка была отпечатана в его типографии в 1901 году. Полная коллекция из 37 открыток стоит 1 руб. Белгородские открытки выпускали и другие крупные издатели, московские: Суворин, М.Кнебель, Отто Ренар.

После революции 1917 года дом Вейнбаума и типографию национализировали, в доме размещается обком партии, в типографии печатаются «Известия Белгородского Совета». В 1920 году Вейнбаум выезжает с женой в Харьков, где они были расстреляны при неизвестных обстоятельствах.

В 1903 году Вейнбаум печатает «Заметки о преподавании естествоведения» И.Кулегаева, а затем и другие его брошюры церковно-краеведческого характера до начала 1910 годов, в 1911 году они печатают материалы с двумя разными именами одной доминирующей над Белгородом горы, как бы в пику друг другу.

Издание «Магазина А.Вейнбаума», харьковский фотограф А.М.Иваницкий: «Вид на столбы и Тавровскую гору» и «Вид с Тавровской горы». В «Путеводителе по Белгороду» Ивана Кулегаева мы читаем нечто противоположное: «вид с «Харьковскихъ горъ».

2.0
Иван Петрович Кулегаев, учитель, преподавал в Белгородском городском 4-классном училище, коллежский асессор. В 1898 году закончил Белгородский учительский институт, проживал на ул. Везельской (ул. Победы). В 1916 году он печатает последнюю свою брошюру, дальнейшая его судьба неизвестна.

В августе 1911 года, к торжествам прославления в Белгороде святителя Иоасафа 17 сентября 1911 года, с приездом высоких гостей, выходит его книга «Путеводитель по Белгороду: спутник приезжего, с планом города» (Харьков, типография Жмудского, 73 страницы, 1911)

Белгород описывается как «лучший из 14 городов Курской губернии», с больницей, аптекой, типографиями,тремя кинотеатрами, двумя концертными залами и парками. Гостиница Вейнбаума значится в списке первой руки, «номера» от 1 руб 25 коп. до 4 руб. 50 коп., на главной улице императора Николая II (бывшая Корочанская).

В главе «Лучшие виды Белгорода и окрестностей» читаем: «Наиболее полно можно видеть Белгород с высоты «Харьковскихъ горъ» (на юге от города) или со стороны Савиной и кладбища». «Меловыя горы» на севере, за кирпичными заводами городского выгона». В описании окрестностей: «...а на юг Белгород растянулся у подножия «Харьковскихъ горъ», на правом берегу реки Везёлки, слобода Пушкарная и Сапруновка». Однако далее упоминается Архиерейская роща «на горе, на юг в 3-4 верстах от города», на этот раз просто «гора».

В исторической главе Кулегаев говорит об одном из прежних мест Белгорода, как о «полуострове» при впадении Везеницы в Донец, юго-восточном угле тогдашнего города: место с востока граничило с Донцом, а с юга — Везеницей и «харьковской горою», на которой были устроены сторожевые курганы для наблюдения за степью». Этот «полуостров» Кулегаева, похоже, является аргументом в пользу расположения крепости в 1650 году в районе консервного комбината «Конпрок», подтверждая воспоминания старожила Е.Г.Выглазовой, но это тема другой статьи.

3.0
«Путеводитель» Кулегаева содержит также «План Белгорода с прилегающими слободами», причём составлен он не Кулегаевым, а межевыми чинами землеустроительной комиссии Курской губернии, опубликован в «Путеводителе» к торжествам прославления святителя Иоасафа.

В пояснении к плану Белгорода межевыми чинами наша гора по имени не называется: «город расположен по левому берегу реки Везёлки и частично по склону холма на правом берегу пр. Северского Донца». В плане Белгорода гора остаётся без имени — просто «склон холма», то есть в официальном документе 1911 года оба названия горы молчат.

Это, кстати, опровергает утверждение историка П.Ю.Субботина, что «Гора всегда называлась Харьковской...»

4.0
Карточки Вейнбаума с видами «Тавровской горы» и «Путеводитель» Кулегаева с «Харьковскими горами» выходят в одном 1911 году, появляются одновременно, как будто к торжествам святителя Иоасафа, в представительских целях, а потом эти имена горы исчезают из публичного поля. Что же мы имеем?

Вейнбаум — харьковчанин, в Белгород он переезжает из Харькова, купец, издатель, владелец типографии, говоря современным языком, крупный предприниматель. Кулегаев — белгородец, скромный интеллигент, учитель. Как они относились друг к другу? Наверное, были знакомы. Они из разных слоёв общества, они разные по влиянию, весу в городе люди, и взгляды на историю Белгорода у них тоже разнятся.

Иван Кулегаев, возможно, прогрессивных взглядов, социалист, или даже революционер. Кажется, он хочет указать лишний раз на преуспевающий Харьков как на жизненный ориентир, во всяком случае он первый говорит в превосходной степени о «Харьковских горах». Или это географическая привязка к местности для «приезжих», в представительских целях.

У Вейнбаума никакого пиетета к Харькову нет, раз он переехал в уездный Белгород, почему-то он ему милей. Возможно, он консерватор, или даже реакционер, и подчёркивает это на своих карточках, ставит известное ему откуда-то старинное название - «Тавровская гора». Он уверен в нём, не боится нанести вред своей репутации в городе.

5.0
Идут последние мирные годы, накануне Первой мировой войны, которая начнётся в 1914. В Белгороде в обиходе используются два названия горы, существует двоякая топонимика, у Вейнбаума и Кулегаева, а в официальном документе - «холм».

Почему не дать (в скобках) второе название горы? Это же так просто, естественно, объективности ради, но не дают, оба. Это — принципиально? Похоже на то... Кулегаев печатает ранее свои брошюры в типография Вейнбаума, но «Путеводитель» печатает в Харькове.

Заметим, что историческую Белую гору, на которой ещё есть развалины крепости XVI века, они не вспоминают, Вейнбаум даёт на своих карточках общие виды «Меловых гор», Кулегаев говорит о «Меловых горах» в северной части города. Становится понятно, откуда берутся «Харьковские горы»: любую большую гору они могут назвать также и «горами». Только к горе на юге Белгорода у них принципиально разное отношение.

Однако, в фотографических карточках Вейнбаума и в «Путеводителе» Кулегаева отразилось тогдашнее состояние Белгорода и его умов, в этом их главная ценность.
(продолжение следует)

Виктор Каменев
18.11.2026


Рецензии