Тайна дома на Краю Глава 30

   

                Анна Гринина
                Тайна дома на краю
                Глава 30

  Огонь в каминном зале потрескивал, отбрасывая блики на бархатные бордовые портьеры. Над Дарк-Хаусом поднималась луна, уже не круглая, а ущербная с одного края; как апельсин, у которого отрезали дольку. За дверью детской давно стихли все звуки и воцарилась тишина.          

Лорд Ричард Вейн стоял у окна, но его встревоженный взгляд, полный боли, был прикован к сидевшей в кресле девушке. Пару дней назад рухнула стена, стоявшая между ними: ему стала известна настоящая история гувернантки, которая пришла из другого мира, где не было магии, но свет души исцелял искалеченные судьбы.       

— Значит, это правда, — нарушил молчание хриплый голос. — Иной мир, чужое небо, другие люди... Когда герцог сказал, откуда вы, меня прошиб озноб. Я испугался, что в любой момент вы можете исчезнуть, ветром унесет обратно, а я даже не успею сказать самого главного.

Джулия подняла на него глаза, полные слез, но в которых не было страха.    

— Я не собиралась уходить, милорд. По крайней мере, не тогда, когда сердце перестало принадлежать мне одной.               

Ричард устремился вперед и опустился перед ней на колено. Всегда холодный, сдержанный, лорд сейчас выглядел уязвимым. Он взял ее дрожащие пальцы, согревая в своих руках.    

— Я боролся с этим месяцами, убеждал себя, что статус и долг не позволяют мне совершить безумство. Но каждый раз, когда я видел, как гувернантка улыбается детям, когда мелодичный смех звучал в мрачных коридорах Дарк-Хауса, я понимал, что не в силах бороться. Я люблю вас, Джулия. И я благословляю тот день, когда вы ступили на порог нашего дома.            

Она прикрыла лицо ладонью, а ресницы под рукой задрожали.               

— Ричард, вы думаете, я не старалась заглушить свои чувства? — голос девушки дрожал. — Я постоянно твердила себе, что не имею права привязываться к этому дому, к детям, к вам. Я плохо знаю этот мир, он все еще чужой для меня. Но давно поняла, что люблю вас, милорд. До боли в сердце. И ни один из миров не в силах это изменить.          

Ричард улыбнулся счастливо, словно с плеч упал тяжкий груз, и достал из кармана бархатную коробочку. Внутри мерцало кольцо с синим сапфиром.               

— Тогда вы не оставляете мне выбора, — сказал он. — Мисс Метнер, вы станете моей женой? Моим пристанищем в любом из миров?               

Джулия ахнула, глядя на  фамильное кольцо рода Вейн, не в силах что-либо ответить. Тут дверь тихо отворилась — Генри и Эшли больше не могли прятаться


Обо всем забыв, они ворвались в гостиную. На лицах детей сияла радость.               

— Конечно же, мисс Метнер согласна! — воскликнул Генри, подпрыгивая и хлопая в ладоши, а маленькая Эшли, заливаясь смехом, бросилась прямо к Джулии в объятия.               

— Ну, пожалуйста, скажите "да"! — умоляла девочка, поднимая на гувернантку полные надежды глаза. – Вы не можете уйти! Только не сейчас!               

Генри подбежал с другой стороны и обнял гувернантку за плечи.       

— Дядя наконец-то сделал предложение! И мы с Эшли просим вас остаться с нами, мисс Метнер! Вы ведь никуда от нас не уйдете, правда?               

Джулия не выдержала и дала волю слезам. Она обняла обоих детей и сказала:               

— Конечно, мои золотые, родные, — она поцеловала детей в макушку и подняла глаза на Ричарда, который смотрел на них с любовью, без всякого осуждения.

— Я никуда не уйду. И я согласна,  Ричард.               

Лорд аккуратно надел кольцо на тонкий пальчик Джулии, скрепляя их судьбы, а затем подхватил на руки  смеющихся племянников и прижал к себе.               

— Ну все, мои разбойники, — со смехом сказал он, опуская детей. — Дайте мисс Метнер привыкнуть к новости. Кстати, раз на то пошло, — в глазах лорда мелькнула лукавая искорка. — Разве можно утаивать такие таланты? Кейт дала мне попробовать конфеты, кажется, "трюфели"? Клянусь, я запатентую этот рецепт и открою в королевстве кондитерские, где будут продаваться только трюфели. И назову их вашим именем. Столица точно сойдет с ума! 

— Бедная Кейт смирилась с тем, что ее Джон оказался предателем, а Карим пообещал, что найдет новых садовника и охранника, и лично проверит их.      


Джулия рассмеялась сквозь слезы, чувствуя, как счастливо бьется сердце.
Она мечтала встретить с детьми Рождество и Новый год и рассказала, как эти праздники отмечают в ее мире. Дети слушали гувернантку, открыв рот, и очень хотели нарядить елку вместе с дядей и Джулией.               

В этот самый момент воздух стал тяжелым, пламя в камине резко посинело, издав гул. Пространство посреди гостиной затрещало, вспыхнуло ослепительным сиянием.

И сквозь этот завывающий ветер раздался знакомый родной голос:               

— Юлия! Доченька!

Мир вокруг будто потерял все звуки, кроме гула и голоса отца. Лицо девушки побледнело, и улыбка, еще минуту назад согревавшая изнутри, погасла,  сменившись тоской.               

Она не видела родителей много месяцев. Почти каждую ночь она возвращалась в родной дом, вдыхала запах маминой еды и мечтала хоть на минуту увидеть родителей. И вот теперь, кажется, ее зовут...               

— Папа? — сорвалось с ее губ едва слышно.            

Ричард замер и мгновенно понял, что произошло. Кольцо, которое только что надели на палец, стало вдруг тяжелым. В глазах  лорда отразилась паника человека, который может потерять самое дорогое. Но он не смел удерживать Джулию.         

— Если ваше сердце там, я не стану удерживать насильно.         

Джулия с ужасом посмотрела на него и детей, которые затаили дыхание и ждали непоправимого.               

— Я не могу... — прошептала Джулия, но неведомая сила тянула ее выйти из дома.               

Джулия сорвалась с места и выбежала из дома. За пеленой сияния мелькнул силуэт. Всего один шаг отделял ее от родных людей. Увидеть их, обнять, сказать, что жива", — пронеслось в голове.               

— Мисс Метнер! Вы обещали! — донесся детский крик, полный отчаяния.               

— Джулия! — Ричард вышел вслед за детьми и с болью смотрел на нее.               

Девушка резко обернулась. На несколько секунд время словно остановилось: она видела несчастные лица детей, которые обрели надежду, и тут же потеряли; искаженное мукой лицо Ричарда, который молча принимал гибель от разлуки с ней.

С одной стороны стояли лорд Вейн и его маленькие племянники. С другой стороны виднелся двухэтажный заснеженный дом, возле которого показался Георгий Николаевич, растерянный, не верящий, что видит потерянную дочь.             

Она покачнулась назад, отрываясь от манящей пропасти и закричала, протягивая руки к оставшимся позади:

 — Я здесь!               

Но было поздно, портал между мирами почувствовал нерешительность, издал странный звук; все вокруг завертелось и портал схлопнулся. Воцарилась мертвая, звенящая тишина; в нос ударил запах озона.            

Джулия рухнула на колени, прямо на холодный снег,  где минуту назад мерцал проход в другой мир. Пальцы отчаянно ловили пустой воздух.      

— Нет! Нет! Ричард! — сорвался с ее губ крик, полный отчаянья.               

Ответом ей было молчание. Портал закрылся навсегда, отрезав пути назад.
               

                *  *  *
               

Ричард опустился перед детьми на колени и прижал к себе так крепко, будто пытался защитить их от всего дурного. Любые слова были бессильны, потому он молчал; боль была слишком велика. Они вновь остались одни, в одном мире, спасенные любовью, но разделенные невидимой стеной с той, которой не было возврата.

Сияние погасло так же неожиданно, как и возникло. Запах озона сменился свежестью морозного воздуха. Снег хрустел под ногами. Джулия ощутила пронизывающий до костей холод.               

— Бог мой, Юленька, ты вернулась... — сорвавшийся голос отца прозвучал совсем близко.               

Она стояла, тяжело дыша, и смотрела на возведенный коттедж, а над головой кружили белые хлопья снега. Крепкие руки отца уже прижимали ее к груди.

Вокруг все было почти таким же, как в день исчезновения, если не считать нового дома у трассы и снега. Но сердце не радовалось, а разрывалось на куски.      

Она смотрела перед собой пустым стеклянным взглядом. На безымянном пальце тускло мерцало сапфировое кольцо — напоминание о мире, оставшемся по ту сторону. В ушах стоял плач Эшли и крик Генри, а перед глазами застыло лицо Ричарда в минуту прощания.               

— Папа, — прошептала она и закрыла лицо ладонями. — Я вернулась домой, но сердце мое осталось там.               

Георгий Николаевич повел дочь в дом, который построил для нее. Она вернулась в семью, к прежней жизни, но победа казалась горькой, а не сладкой.
               

                *   *   *
 
               
Тем временем, в мрачном и величественном особняке лорда Вейна воцарилась давящая тишина. Огонь в каминном зале погас. Ричард стоял посреди комнаты, на том самом месте, где еще недавно стояла Джулия. На его ладони лежала белая атласная лента, которую она случайно обронила, когда бросилась в холл.       

Дети сидели на диване, прижавшись друг к другу. Эшли тихо всхлипывала, уткнувшись носом в плечо брата, а Генри хмуро смотрел на дядю. Мальчик знал: дядя никогда не сдается.       


Ричард сжимал ленту в руке, на лице была лишь несгибаемая решительность.               

— Дядя, она вернется? — тихо спросил Генри.            

Ричард повернулся к племянникам. В его глазах горел огонь.               

— Обязательно вернется. Или я сам найду дорогу в тот мир, — твердо ответил лорд.       

Ричард бросился в библиотеку, с грохотом распахнув двери. Он смахнул пыль с древних фолиантов, отыскивая запретные книги, свитки  и алхимические трактаты о пространственной магии. Листы шелестели под пальцами.

Он чертил сложные геометрические фигуры, рассчитывал лунные фазы, призывал на помощь всю свою магию. Он поклялся, что если магия и наука не в силах соединить две Вселенные, то он создаст свое заклинание. Перевернет  законы мироздания, лишь бы вернуть ту, без которой Дарк-Хаус погрузится в вечную печаль.

Его невеста была там, за невидимой чертой; но Ричард знал, что разрыв не будет вечным.

Для всех окружающих жизнь вернулась в привычное русло. Отец вздыхал с облегчением, мать вытирала слезы и хлопотала на кухне, а младшая сестра радовалась чудесному возвращению Юлии. Но для самой девушки мир превратился в красивую  роскошную клетку.            

В Англии справляли Рождество. В университете наступило время каникул, и Юлия была предоставлена самой себе. Чтобы немного развеяться, она бродила по городу, украшенному по случаю праздников.

Мама и сестренка уговорили ее пройтись по магазинам и накупили подарков. Мать всячески пыталась возместить старшей дочери то время, что ее не было с ними. Но подарки не радовали Юлию.               

Каждый вечер, когда на небе зажигались звезды, она выходила из дома. Пальцы по-прежнему сжимали сапфировое кольцо, хотя в родном мире оно казалось чужеродным и холодным. Где-то там, Ричард и дети тоже не сдавались.               

К ней приехал Томас, не веривший в возвращение подруги.       

— Папа, я хочу поехать туда, где ты построил коттедж, — сказала Юлия. — Отвезу подарки своему соседу, у которого пропала дочь.    

Георгию Николаевичу не очень понравилось,  что дочь стремится уехать в Или. Но удерживать того, кто душою не в этом мире, было неблагодарным делом.               

Вместе с другом Юлия пропадала в пыльных архивах и старых библиотеках. Она перебирала карты в поисках аномальных зон, искала старые легенды о временных петлях и местах, где преломляется свет. Библиотекари только сочувственно вздыхали: бедная девушка помешалась на трещинах в тканях реальности.               

А старый Стенли наконец получил ответ на мучивший его годами вопрос. Девочка, которая разорила гнездо, стала матерью герцога Ханта, Главы Тайной канцелярии.               

Однажды вечером, услышав какой-то писк,  она вышла во двор, вооружившись фонарем. Возле дома сидел щенок и скулил. Юлия немедленно забрала его, осмотрела больную лапу, обработала рану, перевязала ее, а потом покормила собаку.

Щенок улегся на коврике, у камина, успокоился, согрелся и уснул. А Джулия сидела и смотрела на него, вспоминая, с чего началась история. По ее вине погибла собака детей. Сердце забилось где-то в горле. Она опустилась прямо на пол, положила ладонь на голову собаки и вслушалась в пугающую темноту:               

— Ричард... Генри... Эшли... Я ищу путь к вам.               

Ей никто не ответил, но тельце щенка под ладонью дрогнуло. Она встала, подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу, проглатывая слезы. Юлия знала: если каждый из них будет пытаться открыть проход со своей стороны, рано или поздно их усилия сойдутся в одной точке. И тогда ничто на свете их не разлучит.



  #ТайнаДома


Рецензии