Days Out of Days
И пристало к ней это Зоя-Хлоя. Ну, среди нас. Чуть что — эй, Зоя-Хлоя! А она смеётся.
А через несколько месяцев пришло Зое-Хлое письмо. Она зовёт, слушай, тут по-английски, с вложениями. Я подошла, прочитала.
— Ну всё, — говорю, — это тебе из Голливуда.
— Откуда?
— Из Голливуда.
Нет, кроме шуток. В самом письме почти ничего, зато во вложениях — мама дорогая. Во-первых, суровое такое предписание явиться завтра в 6 утра на съёмки. Что-то там насчёт профсоюза, не выдавать сценарий и не перепутать съёмочные площадки, «чтобы опять не было стыдно». Мы просто упали.
— Никогда такого не было, и вот опять! — хохочет Зоя-Хлоя. — Как оно ко мне попало?
— Наверняка, там тёзка твоя. Зоя или Хлоя. А, может, двойная тёзка.
— Ага, — ухахатывается она. — И ключ подошёл!
Отсмеялись, успокоились.
А там ещё и карта приложена куда ехать. Посмотрели.
— Слушай, — говорит Зоя, — это же из Лос-Анджелеса ещё сколько добираться. Не знаю, успею ли. Подожди, — и прищурилась так, — а где мы живём?
Ага, ясно.
— Ну, наверно, в пригородах? Там же все в пригородах живут. Давай, — ткнула в карту, — вот здесь. Тут и подъехать ближе.
— Глендейл, — прочитала Зоя. — А как нам тут живётся?
— Думаю, отлично. Смотри, а тут ещё написано, если заблудитесь, звоните Ахамеду. И вообще, чуть что — звоните Ахамеду.
— Вот так сразу Ахамеду?
— Я думаю Ахамед непременно выручит.
— А если отсюда?..
— Даже не сомневайся.
Искали мы и Зою, и Хлою среди списка съёмочной группы, так и не нашли.
— А это что за таблица огромная, — спрашивает Зоя.
Я прочитала название, посмотрела что там.
— «Days out of days». Дни из дней. Это кому, когда, куда и для чего явиться. Ну, в общем, всё обо всех на все времена.
— Какой кошмар, — говорит Зоя. — Представляешь, если бы всю нашу жизнь так расписать, по дням.
— Только если жить в Глендейле, — говорю.
— А, может, в Голливуде? Или в Беверли Хиллз?
— В Беверли Хиллз, — отвечаю, — Ахамед бы сам за тобой заехал. Так что пока Глендейл.
И на следующий день пришло Зое-Хлое письмо, и на следующий. Недели две приходили письма. Мы уже в Глендейле так освоились. Нашли на карте улицу подходящую, домишко на ней присмотрели, мысленно туда заселились. Вставали рано, чтобы на съёмки успевать. В кафешки ходили по выходным.
И вдруг письма перестали приходить. Просто как отрубило. Один день, два, три.
На выходных слышу, Зоя как-то шмыгает носом. Подошла, чего, спрашиваю.
— Хочу сниматься. Хочу в Голливуд. В Глендейл. Куда угодно отсюда.
Смотрю на неё, не знаю что сказать.
— Может, Ахамеду позвоним? Он всё уладит.
— Ага, мы же ещё ни разу не звонили.
— Всегда в нужное место приезжали.
— Никогда не опаздывали.
— Давай выйдем-пройдёмся, пока ещё день.
Вышли. Тут сидит какой-то дедушка из другого дома.
— Здрасьте, девушки, — говорит. — А как вас зовут?
Сто лет в четверг, а туда же.
— Зоя-Хлоя, — говорю, и киваю на Зою.
А он даже не удивился. Но, наверно, не так понял.
— Зоя, — наклонил голову в её сторону. И в мою, — Хлоя.
Зоя так посмотрела на меня:
— Хлоя.
Я тоже на неё посмотрела:
— Хлоя.
Темнело.
Свидетельство о публикации №226111900120