Яблонька

В нашем городке все знали Стёпку. Не то чтобы он был какой-то особенный, просто он всегда оставался немного ребёнком — и в то же время в нём было что-то взрослое, твёрдое, будто внутри у него сидел кто-то, кто всё понимал и держал на себе.
У окна его дома росла старая яблоня. Каждый год она давала урожай, и Стёпка собирал яблоки аккуратно, каждое будто бы с поклоном: «Спасибо, матушка, спасибо». В тот год яблок было много, и он решил отнести их на базар — продать, а на вырученные деньги купить детворе сладкое. Детвора никогда его не обижала, считала своим, и Стёпке хотелось её порадовать.
Базар в нашем городке был маленький, тесный, шумный. Все друг друга знали, все друг над другом подшучивали. Но шутки бывали разные: одни — лёгкие, как ветерок, другие — колючие. И вот в тот день кое-кто из базарных завёл между собой разговор:
— А давайте над Стёпкой подшутим. Не со зла, просто смешно же.
— Да не обидим, — кивали другие. — Просто каждый подойдёт, будто купить хочет, попробует яблоко — и уйдёт.
И они сговорились.
Первый подошёл дядя Вася, придирчиво осмотрел яблоки, взял одно, надкусил:
— Ух, какие сочные! Прямо как в детстве.
Стёпка просиял:
— Я же говорил! Это яблонька у меня волшебная. Сама знает, как надо расти.
Дядя Вася ещё пощёлкал языком, покачал головой, будто решал трудную задачу, потом вздохнул:
— Эх, денег-то у меня сегодня нет. Дома картошка есть, могу поменяться…
— Не-а, — весело отказался Стёпка. — Мне вкусняшки нужны. Но ты яблоко доешь, не выбрасывай. Яблонька обидится.
Дядя Вася смущённо доел и отошёл.
Потом подошла тётя Зина, потом ещё кто-то, потом ещё. Каждый брал яблоко, хвалил, пробовал, а потом виновато пожимал плечами: то денег нет, то торопится, то жена не велела покупать. А Стёпка всё улыбался, всё радовался:
— Ну ничего, ничего. Главное, что вкусные. Яблонька старалась.
Так одно за другим яблоки разошлись. Оставалось только последнее.
Стёпка бережно держал его в ладонях, будто это было самое ценное. И тут к нему подошёл самый вредный из базарных — Петя-рыжий. Он нарочно растягивал слова, делал вид, что очень уж заинтересован:
— Так-так… А это что за сорт? А откуда яблонька? А может, она не простая, а золотая?
Стёпка не заметил насмешки. Он просто кивнул:
— Простая. Но добрая. Она же не для денег растёт. Она для радости.
Петя хмыкнул, взял последнее яблоко, надкусил, пожевал, потом вдруг перестал кривляться.
— Знаешь, Стёпка, — сказал он уже без насмешки, — а ведь и правда вкусное.
— Конечно! — радостно подтвердил Стёпка. — Я же говорю: яблонька добрая.
Петя помолчал, потом сунул руку в карман, достал смятую десятку и протянул Стёпке:
— Держи. За это яблоко. И за то, что ты его так бережёшь.
Стёпка взял деньги, посмотрел на неё, будто впервые видел, потом спрятал в карман и снова улыбнулся:
— Спасибо. Теперь точно детвору угощу.
А Петя стоял, теребил пуговицу на куртке и не знал, куда деть глаза.
Когда Стёпка ушёл, Петя остался стоять посреди базара, а вокруг него собрались те, кто затеял эту шутку.
— Ну что, посмеялись? — тихо спросил он. — А я вот не смеюсь.
Никто не ответил. Все вдруг почувствовали, что шутка вышла не такой уж безобидной.
А Стёпка шёл домой, и ему казалось, что день удался. Да, яблок не осталось, но зато сколько людей их попробовали и сказали, что вкусные! Значит, яблонька не зря старалась.


Рецензии