Кукушка
Друзья говорят: проснись. Так нельзя. Взбодрись. Бабу найди… Да много чего говорят. Говорят — и не слышат. Я и сам себя не слышал.
Пришёл как-то Мабу. Старый друг. Молча сел, достал часы, протянул: посмотри, мол.
Я посмотрел. Отдал.
— Да рабочие они. Что смотреть-то?
Мабу не ответил. Размахнулся — и с силой об пол.
Часы стукнули, залязгали внутри что-то своё, последний вздох кукушки. Мабу поднял их, подышал на стрелки, протёр рукавом и снова протянул мне:
— Поломанные. Чини.
И ушёл. Даже чаю не выпил.
Сижу я с этой грудой железок. Внутри — сорок деталей и моя депрессия. И вот что интересно: часы не спрашивали, хочу ли я. Просто лежали на столе и ждали. Как это я сам когда-то.
Первую шестерёнку я искал три дня. Под диваном, под шкафом, в себе. Нашёл — держал на ладони, как премию. Маленькая, латунная, зубчики по краю. Оказывается, чтобы что-то починить, надо сначала хотя бы просто взять и начать искать.
Потом нашёл остальные. Собирал по капельке механизм, по капельке — и себя. Где-то неделями ковырялся над одной стрелкой, где-то забывал про сон и еду — не потому, что не надо, а потому что впервые за долгое время было надо.
Мабу тогда, получается, не просто часы об пол кинул. Он мне эту самую кукушку и вернул — чтобы она снова могла выглядывать.
Часы идут. Хрипят. Зато живые. И этого достаточно.
Часы идут. Я — тоже.
Свидетельство о публикации №226111901252
Самое сильное для меня — первая найденная шестерёнка, которую держат как награду. После бессильных уговоров друзей появляется конкретное маленькое дело и возможность с ним справиться. Понравилось, что часы в конце ещё хрипят: возвращение к жизни не обязано сразу звучать безупречно.
С уважением, Сергей Бухдрукер.
Бухдрукер Сергей 20.11.2026 00:08 Заявить о нарушении