Немуро. Ваше пребывание не полезно

Зайдя в гавань, парни вздохнули. Но ветер свистел и здесь. Отданный якорь не держал. Навальный ветер бил лодку о причал. Наконец приехали представители береговой охраны. После довольно длительных разговоров, кто такие, откуда, подогнали катер и отбуксировали яхту в более безопасную акваторию. Погода была отвратительна, дождь, ветер, холодина внутри лодки и с наружи.
Оказалось, что порт Немуро закрыт для входа иностранных судов. Здесь нет ни представителей таможни, ни иммиграционных властей. Таможня вскоре подъехала, а вот посещение иммиграционной службы отложили до завтра. Это значит, что схода на берег не будет. Ночь предстоит провести в сырой и промозглой лодке.
Утро не принесло облегчений. В результате болтанки оказалась оторванной швартовная «утка». Кроме того, как написал в дальнейшем непосредственный участник событий Александр Крышталь, беседы с представителями иммиграционных властей все больше напоминали допросы в духе времен нашего прославленного капитана Василия Головнина, попавшего с товарищами в японский плен более двухсот лет назад.
Алексей, как обладатель австралийского паспорта, покинул борт и отправился в Токио. Он еще успевал на свой рейс для возвращения в Петропавловск. Также он надеялся, что все треволнения позади. Капитаном на яхте остался Андрей.
Виной предвзятого отношения к экипажу, судя по всему, послужило посещение Южных Курил нашего тогдашнего Президента Дмитрия  Медведева, к которому официальные власти Токио отнеслись весьма отрицательно.
Напрасно представители муниципальных властей города Немуро, которые уже получили информацию от российского консульства о визите, ожидали, когда закончится формальности, и они смогут принять представителей города-побратима Северо-Курильска. Напрасно члены экипажа ждали приема в мэрии, где уже знали, что в дар к ним везется картина Парамуширского художника В. Набера.
Допросы продолжались весь день, завершившись только затемно уже в офисе иммиграционной службы соседнего порта Ханасаки, куда экипаж доставили на такси. Получив долгожданное разрешение на пребывание в стране, и сидя вечером в суши-баре вместе с  давним японским другом Кондо-саном, экипаж не подозревал, что главные мытарства ещё впереди.
 Утром 10 декабря парни проснулись на борту яхты в Немуро. Погода наладилась: светило солнышко, почти полный штиль. Неожиданно появилась знакомая  девушка из «костгарда», неплохо говорящая по-русски.  сказала, что  необходимо встретиться с её боссом – начальником 1-го района береговой охраны. Офис рядом. Экипаж проводили в какой-то пустой унылый кабинет, куда вскоре прибыл начальник местного «кост гарда» господин Сэтоси в сопровождении большой группы поддержки. Сэтоси неплохо говорил по русски. На худощавом, слегка вытянутом лице не было и тени привычной для японцев улыбки. Выслушав  пожелания по ремонту двигателя, он сказал, что оставаться в закрытом для иностранцев порту Немуро лодка не может, а в соседний порт Ханасаки он разрешит идти только при наличии агента. На поиски такового Сэтоси-сан отвёл два часа, добавив при этом, что вообще-то идти в Ханасаки лодке сейчас неполезно.
В строго отведенное время у яхты началась суета. У экипажа отобрали вкладыши, разрешающие пребывание в стране. Девушка из кост-гарда объявила, что все агенты в Ханасаки отказались работать с яхтой, и экипажу настоятельно рекомендуют покинуть Японию и отправиться в ближайший российский порт Южно-Курильск. Андрей пытался связаться с нашим консульством в Саппоро. Но что консульство могло сделать в создавшихся условиях?
Затем появились портовые работники, которые просто перевязали лодку к небольшому портовому буксиру, и он  вывел ее за пределы порта и отправил в свободное плавание. Погода благоприятствовала, и лодка благополучно прибыла в Южно-Курильск. 


Рецензии