Коммуналка 5. Единение
Постепенно соседи второй и четвёртой квартиры начали и праздники отмечать вместе, то на втором, то на четвёртом этаже. Генерал обязал всех в приказном порядке называть его просто по имени отчеству. А дети как-то постепенно стали обращаться к нему деда Саша, а к его жене баба Поля. Новоявленным дедушке и бабушке это очень нравилось.
Год спустя, по ходатайству Министерства обороны, Саша Тонков и Гурген Саркисьянц были награждены медалями «За трудовое отличие», с непонятной формулировкой: «За ценный вклад в развитие средств поражения». А в 1959 году начал поступать на вооружение вместо АК-47, АКМ (Автомат Калашникова модернизированный). Жители же обеих квартир были твёрдо убеждены, что новому преображению лучшей в мире штурмовой винтовки причастно и содержание их сундучка, ведь не даром Санёк и Юра получили правительственные награды.
1957 год принёс большой семье некоторые волнения. В конце июля пропал Гурген, а в записке, оставленной им, сообщалось, что направился юноша пятнадцати лет от роду в Москву на VI Всемирный фестиваль молодёжи. Родители очень переживали, все соседи сочувствовали, но как найти подростка в многомиллионной столице никто не мог предложить. Через две недели беглец появился сам, загорелый, счастливый и довольный, а ещё одетый несуразно так, как в карикатурах рисуют стиляг. Привёз он и пластинки с записями оркестра Гленна Миллера. Суровый разговор с отцом настроение Юре не испортил, хотя и пришлось признаться в опрометчивости своего поступка. Зато с вдохновением рассказывал о фестивале своему совсем юному подопечному люду. К тому же основательно занялся английским языком.
В этом же году Санёк Тонков и Танечка Рыжова пошли в первый класс. Толик Бурилов в третий, его сестра Света в четвёртый, а Юра аж в восьмой. Все, естественно в 12-ю СШ. И только Марина Субботина чувствовала себя обделённой дошколяткой. Толик наполовину в серьёз стращал Саньку суровыми школьными порядками и убеждал, что дисциплина в гарнизонном детском саду, это семечки, по сравнению со школьной.
И действительно – в классе на 42 ученика стояла звонкая тишина, изредка нарушаемая голосом учительницы Веры Петровны. Все сидели строго с прямой спиной, со сложенными перед собой руками. Сесть за одну парту Сане и Тане тоже не удалось, учительница рассадила всех по одной ей известной системе. При письме, верхнее пространственное продолжение ручки должно упираться в правое плечо.
Все классы имели в подвале свой зарешеченный закуток, где хранилась верхняя уличная одежда и обувь. Ключи от всех закутков находились у дежурной технички. В школе можно было ходить только в тапках, типа чешки. При звонке на перемену личный состав класса под присмотром учительницы покидал помещение в колонну по два и направлялся в просторный вестибюль, где размеренной походкой, тоже по два дефилировал кругами вдоль стен. Очень было похоже на прогулку заключённых. Особой школьной формы не существовало, но все мальчики ходили в тёмно-синих костюмах и белых рубашках, а девочки в коричневых платьях и чёрных передниках. Большинство заслуженно носили значки октябрят. Кроме этого, школьники по дороге в школу и обратно, носили тёмно-синие фуражки с козырьком, подбородным ремешком и белыми кантами по тулье и околышу. Девочки ходили в тёмно-синих фетровых беретах. И обязательно у всех на головном уборе значок школы: «12СШ г.Рига».
Строгости и ограничения учебного заведения не помешали Сане учиться на хорошо, а Тане на отлично, о чём свидетельствовали табели четвертей и поощрительные грамоты. Их успехам радовались все соседи, а Александр Андреевич и Полина Александровна особенно, извещая всю округу, какие молодцы у них внуки. Добрососедская, счастливая, почти родственная жизнь четвёртой и второй квартир дома №4 по улице Ханзас продолжалась.
Вильнюс, 20 ноября 2026 года.
Окончание следует.
Свидетельство о публикации №226111901989