Лидия Бердяева

   Лидия Юдифовна Бердяева (в девичестве Трушева, в первом браке Рапп; 20 августа 1871, Харьков, Российская империя — 30 сентября 1945, Кламар, Франция) — русская поэтесса, участник Русского апостолата, деятель Русской диаспоры во Франции.
В первом браке за бароном Виктором Ивановичем Раппом, чиновником Харьковской контрольной палаты, совладельцем книжного издательства «В. И. Рапп и В. И. Потапов».
Во втором браке за философом Николаем Бердяевым.  Родилась  в  семье  юриста.  Получила  домашнее образование,  затем  воспитывалась  в  частном  пансионе. В юности увлеклась революционной  работой, подвергалась полицейским преследованиям. Весной 1904 городе  в  Киеве  познакомилась  с  Н.  А.  Бердяевым (1874-1948) - впоследствии известным философом, литератором, общественным деятелем. Осенью того же года вышла  за  него замуж и вскоре переехала в Петербург. В 1908-1922 годы жила в Москве.  В  1918  году перешла в католицизм. В сентябре 1922 г. вместе с мужем была выслана из России.
    С 1922 года Бердяевы в эмиграции, живут в Германии, затем во Франции. Лидия становится помощником мужа, правит, корректирует его статьи и книги, готовит их к публикации, кроме того она становится активной прихожанкой Прихода Святой Троицы в Париже, где участвует в благотворительных и пастырских проектах, занимается благотворительностью.
Первое  датированное  стихотворение  Л.  Бердяевой  относится к 1912 году.  Согласно  воспоминаниям  Н. А. Бердяева, стихотворения Лидии Юдифовны высоко ценили  Вяч.  Иванов  и  М.  О.  Гершензон.  Основная  часть ее поэтического творчества  относится  к  зарубежному  периоду. Несколько стихотворений было опубликованы в эмигрантских газетах.      
               
                Спутник

                Со ступени на ступень...
                А за мною - тень,
                Кто-то в сером капюшоне,
                Серой надушенный...

                Прыгнул, руку протянул,
                По стене скользнул,
                За перила вдруг упал,
                В черной тьме пропал.

                Со ступени на ступень,
                Вот и у порога...
                А за мною - тень,
                На стене - два рога.

                Встреча

                Месяц рогатый
                Над хатой горбатой
                Обгорелой, осиротелой.
                Воет у хаты
                Пес бесприютный,
                Осиротелый...

                Слышит месяц рогатый:
                "Встаньте, родные! Вставайте!
                Сына, солдата, встречайте!
                В жарком бою убитого,
                В поле зарытого".

                Видит месяц рогатый:
                Семь мертвецов,
                Один за другим,
                Выходят из хаты
                Встречать солдата.

                Скрылся за гору
                Месяц рогатый.
                Воет, воет у хаты
                Пес бесприютный,
                Лохматый...

                Ноябрь 1943
               
                Лето в Париже

                Шестиэтажный дом...
                В раскрытых окнах
                Плечи, руки, лица
                Над улицей повисли.
                Дом веселится.
                Шарманка воет у ворот,
                В четвертом стонет Тино Росси,
                В третьем вальс Шопена
                Кружится с джаз-бандом.
                Визжит певица.

                Дом веселится,
                И лишь один, там, на шестом,
                От чахлой музыки,
                От пошлости людской изнемогает...
                Вдруг... окно он распахнул.
                Взмахнула крыльями душа,
                А тело шлепнулось о мостовую.

                Март 1938


                Сон

                Мне снилась русская зима,
                Сугробы снега в переулках.
                Полозьев хруст морозно-гулкий,
                Москва, укутанная в снег.

                И я иду и вспоминаю
                Былые зимы, былые дни,
                А хлопья снега завевают
                Мои шаги...

                Вот Кремль! Вот башни вековые,
                Часовни Иверской уж нет,
                Но золотом развалины сияют.

                Вся в золотом снегу
                Иду и вижу:
                Косматая клячонка, сани,
                Ванька в шапке меховой
                Кнутом мне машет:
                "Барыня? А, барыня!
                Садись! Куда везти велишь?"
                Куда? Пока - в Париж!

                Сентябрь 1939


Рецензии