Потомок графского рода. Петр Бутурлин

Пётр Бутурлин был известен как страстный пропагандист сонета — он написал около 80 стихотворений в этом жанре и стремился закрепить его в русской поэзии. При этом ценность сонетов Бутурлина не в скрупулёзном следовании правилам, а в том, что поэт умел сохранять творческую свободу даже в довольно жёстких рамках, его стихи отличаются живым дыханием, глубиной чувств и изобретательностью. Кроме того, Бутурлин выступал как важный посредник между западноевропейской и русской культурой конца XIX века: он был первым переводчиком на русский язык французского поэта Жозе Марии де Эредиа, и его творчество относят к направлению «русского импрессионизма».


Нет, жить еще ты не устала!
Не умерла в тебе любовь,
И то, что страстно проклинала,
Поверь, молить ты будешь вновь.

Так серый пепел, холодея,
И жар, и блеск огня таит;
Но ветр пройдет — и вдруг, краснея,
Костер, как прежде, заблестит.

Конца и смерти нет на свете.
Они — лишь вымысел невежд,
Боязни жалкие ответы
И ложь обманутых надежд.

Конец — миг нового начала,
И смерть — рождение души;
А жизнь, хотя ты в ней страдала,
Любовь и жизнь бессмертно хороши.
***

Вчера с вечернею зарей,
С последней, красной вспышкой света,
В зловещих тучах над землей
Печально умирало лето,

И осень с бледною луной
Взошла — и пел ей до рассвета,
Всю ночь, в листве еще густой
Изменник-ветер песнь привета.

Сегодня в небе нет лучей,
И дождь, дождь льется безнадежно,
Как слезы скорбных матерей!

И в этой тихой мгле безбрежной,
Смотри, к краям весны мятежной
Летит станица журавлей!

***
Сердце, о бедное сердце усталое,
Что же ты рвешься, стремясь уповать?
Или вернулося время удалое?
Или в тебе еще сила страдать?

Сердце, засни же! Несбыточной сказкою
Тешат тебя эти счастия дни,
Жизнь погубила жестокою ласкою
Все, чем могуче ты было, — засни!

***
Есть в жизни каждой тайная страница,
И в каждом сердце скрыто привиденье,
И даже праведник, как бы во тьме гробницы,
Хранит в душе былое угрызенье.

Хоть быстрых лет исчезла вереница,
Хоть победило наконец забвенье
И чувства давние, дела и лица
Поблекли в вихре новых впечатлений —

Но все же иногда тот призрак дальний,
Неведомым послушный заклинаньям,
На миг живой из сердца воскресает;

Не грозный, не укорный, лишь печальный,
Уже не в силах он карать страданьем,
Но как он мстит! Как совесть он пугает!


Могила Шевченко

Над степью высится гора-могила.
С землею в ней опять слилось земное,
И лишь в ее незыблемом покое
Покой нашла измученная сила.

Но песнь законы смерти победила
И страстная, как ветер в южном зное,
Векам несет то слово дорогое,
Которым прошлое она бодрила.

Склони чело, молись, пришлец случайный!
Душе легко от радости свободной,
Хотя от слез здесь тяжелеют вежды.

Кругом — синеющий раздол Украины,
Внизу — спокойный Днепр широководный,
Здесь — крест, здесь — знак страданья и надежды.

***
Весь мир, как смертью, сном объят,
И слабой жизни трепетанье
В своем недремлющем мерцанье
Одни созвездия таят.

На крыльях веры в эту даль,
Где смутно брезжит отблеск рая,
Душа стремится, забывая,
Что ею властвует печаль, —

Что вечной радости святой
Ей недоступны откровенья,
Пока всей мерой искупленья
Не будет заслужен покой.

***
Бывают дни, когда в душе усталой
Все вымерло, — как в час очарованья,
Меж черной ночью и зарею алой,
Стихает мир без тьмы и без сиянья.

В те дни нет хмеля радости удалой,
Печали нет во мне, как нет желанья,
И сказкою докучливой и вялой
Звучат уму припевы упованья.

О, если б смерть холодными устами
Моих горячих уст тогда коснулась,
Отдал бы равнодушно я лобзанье!
И даже не жалел бы в миг прощанья
О том, что жизнь моя тянулась,
Для всех ненужной, долгими годами.


Рецензии