Профессор

Профессор

   Нравился мне один мальчик в Институте… Нет, вы не подумайте ничего такого... Но то, что я вспомнила о нём спустя пятьдесят два года после нашего знакомства, когда случайно обнаружила профиль  в социальных сетях, это наводит на размышления…

   Дело было в Иркутске, столице Восточной Сибири, в 1973 году. Год помню  точно, потому что осенью того  года приступила к занятиям на пятом курсе медицинского института, сан-гиг факультет.
Мне вообще-то не везло в делах сердечных… Не была я ни красавицей, ни дурнушкой. Такой, как многие, по-моему… Правда, у меня было восточное, не славянское лицо. Волосы чёрные, как воронье крыло, несколько волнистые. И носила я с первого курса короткую стрижку, срезав косы ещё в Москве во время транзита при перелёте в Иркутск из аэропорта Домодедово. Просто мы с отцом, сопровождавшим меня с Украины, где я не могла поступить из-за “пятой графы”, завернули в парикмахерскую…
   Как и у многих представителей древнего семитского народа, у меня были тёмно-карие глаза, в которых невозможно было разглядеть зрачков.  Я была маленького роста: 1 метр и 55 сантиметров и весила 50 килограммов. Всё было при мне. Но я отличалась непомерной  застенчивостью да ещё воспитывалась матерью в чрезмерной строгости относительно  противоположного пола. Мама, Царство ей Небесное и вечный покой, ещё в 11 лет рассказала мне про женскую долю и откуда дети берутся.
   - Смотри! Ты стала девушкой! - говорила мама мне, пятикласснице. - Будь осторожна с мальчиками. Ни в коем случае не целуйся ни с кем по закоулкам. Это может плохо кончится для тебя…
   - Но неужто от поцелуя можно родить? - недоумевала я. -  Разве в слюне у парней эти самые живчики, от которых получаются дети?
   - Нет, конечно… Но если  девушке с парнем поцеловаться, то голова отключается и один только грех остаётся, и он притягивает, как магнит.
   - Но разве любовь может быть грехом? - не унималась я, когда мне и двенадцати  не исполнилось.
   - Любовь, нелюбовь…  До свадьбы никакой любви! Так недолго и в подоле принести, - крепко переживая за меня, говорила почти шёпотом, чтобы не услышал никто в коммуналке, мама. - Есть такая вещь, как девичья честь. Знай: девушка, утратившая девичью честь до свадьбы, - девица лёгкого поведения…
   - А разве честь может быть вещью? А поведение лёгким или тяжёлым? - не понимала я по своему малолетству …
Но мама не считала целесообразным растолковывать мне, соплячке, многие детали, которые я познавала на улице от подружек и их старших сестёр…
   - Только матери не говори, - предупреждали девчонки.
У старших сестёр подруг уже было обыкновенное женское, потому что исполнилось им 13-15 лет. И все очень удивлялись, что у меня, мелкой, тоже такое  есть…

   Наверное потому, что я так рано созрела, мне стали с пятого класса нравиться ребята.  Но Боже меня упаси подать хоть одному из них знак! Стыд-то какой!  Да и не умела я глазками стрелять. Мне из-за моих комплексов сроду казалось, что я некрасивая, не модная, да ещё с заплетёнными косами с атласными ленточками…
В школе ни с кем из мальчиков никогда не дружила. Никто и не предлагал. Наверное, я, со своей семитской наружностью, не была в их вкусе. Даже еврейские юноши устремляли взоры в сторону раскованных, весёлых славянок. Куда уж мне, вечно такой серьёзной и с непостижимой ношей печали в глазах было до них?

   В институте на втором курсе влюбилась с первого взгляда и совершенно без памяти в одного еврейского парня, который был на четыре года старше меня, но учился курсом ниже, так как поступил после Армии. Отслуживших в Армии ребят да ещё на сан-гиг принимали, как говорила наша декан, зав кафедрой эпидемиологии Секулович Анна Филипповна,  за “длинные штаны”. Какая у них была подготовка?
   Очень красивый был парень, светловолосый, голубоглазый принц. И лицо, и телосложение, и голос - всё мне безумно нравилось в нём. Но, видимо, он меня раскусил и потерял интерес. Мы и встречались всего два месяца в мае-июне 1971 го на “пионерском расстоянии”...
Короче, как и следовало ожидать, ничего у нас с ним не вышло. Я расценила наш безмолвный разрыв, как то, что он меня бросил… И все последующие четыре года учёбы испытывала невыносимое чувство неразделённой любви, разочарование отвержения и мучительную обиду… О том, чтобы мстить не было и речи! Любимым не мстят! И то, что говорят, дескать, от любви до ненависти один шаг, неправда! По крайней мере, в моей раненой душе на ненависть не возникло и намёка.  На других парней смотреть, правда, не могла долго из-за этой драмы… Самое смешное, что мой принц ко мне за два месяца прогулок по вечернему весеннему Иркутску ни разу не прикоснулся… Он ничего мне не был должен, так как ничего не обещал. Это я, дура, втрескалась в него по уши и не могла смириться с  произошедшим. А когда  видела его в институте с другими девушками, у меня сердце просто вылетало из груди … Он меня перестал замечать в упор, но подойти и что-то сказать я не могла. У меня буквально отнимались ноги и язык прилипал к гортани… Но он об этом не знал… И слава Богу!  Прошло два года в каком-то беспросветном полубреду…

   И вот, на пятом курсе,  впервые за столь продолжительный для студенческой поры  срок, у меня появился интерес к мальчику, совсем юному… Я-то была на пятом курсе, а мальчик - на втором. Мне было 22, а ему 19. Это был тоже, по моему разумению, еврейский мальчик, невысокий, но крепкий, с копной чёрных кучерявых волос на голове  и спокойными  карими глазами. Красивый лоб украшали  густые  брови и поражал его необыкновенный голос,  сильный, сочный, как у диктора центрального ТВ.  С первого курса обладатель артистического голоса посещал драматический кружок ИГМИ, в котором занимались студенты с разных факультетов и курсов. Была среди них и моя соседка по комнате в общежитии Татьяна, очень видная, необыкновенно привлекательная для мужского глаза блондинка. Она иногда приводила к нам  в общагу ребят из драм студии. И среди них бывал этот паренёк по имени  Олег. Это был не по годам скромный мальчик, очень воспитанный, вежливый, благородный. Невольно проявлялась в нём необычная для  юноши важность.  И была она совершенно естественна, не наиграна, не преподносилась с какой-то целью. Таков  был сам Олег.  В спектакле, в котором мальчик репетировал роль полковника, была сцена, где он должен был целовать девушку. Из-за этой сцены Олег хотел было бросить кружок…
Но моя соседка по общежитию Татьяна и её парень из этого же кружка Геннадий сделали всё возможное и невозможное, чтобы удержать Олега в кружке. Они решили свести его со мной, зная, что он мне не безразличен.
Таня и Гена, вот уж артисты-не отнять, принялись “обрабатывать” застенчивого юношу:
   - Целоваться не умеешь? Так надо тренироваться, Олег. А тренера мы найдём! 
Как раз Геннадию не было никакой необходимости учиться обхождению с девушками. Татьяна делала от него аборт… И, несмотря на это трагическое обстоятельство, отношения молодых людей продолжались. Они искали повод для приглашения Олега в общежитие по особому случаю. И случай представился.
   25 сентября 1973 мне исполнялось 22. И на мой день рождения, к которому я готовилась, Татьяна от моего имени пригласила будущего исполнителя роли полковника. И он пришёл, принёс букет красивых цветов, уже не помню, каких, и большую шоколадку. Какие могли быть деньги у бедного студента второго курса лечебного факультета?
   Я стушила к столу курятину с картошкой на чугунной большой сковороде. Немного пересолила… Но спасла блюдо добавлением тёртой моркови и лука. Лавровый лист, зелень - всё было честь по чести! Меня с отрочества мама учила готовить.
   - Поздравляю с днём рождения, - краснея, сказал Олег и протянул мне цветы и скромный подарок.
   - Спасибо, - смутилась я.
У нас было и красное вино, кажется, Кагор. И бисквитный торт с кремовыми розочками и листочками, который я купила к чаю в ближайшем Гастрономе.
Мы были втроём: я, Олег и Таня. Атмосферу праздника поддерживала Таня, стараясь изо всех сил. Геннадий тогда не пришёл, кажется, из-за вирусно-респираторного заболевания…
   Я рассказала о своей жизни, Олег - о своей. Особенно интересным оказался его рассказ о походе в тайгу в десятом классе, когда их группа заблудилась в глухой чаще и их искала служба МЧС. Еда закончилась. Ничего не оставалось кроме муки, которую нельзя есть в необработанном виде…
Олег просто, наверное, из вежливости не смог отказать Татьяне и потому пришёл… Посидев с нами за столом пару часов, он галантно откланялся. Было понятно, что больше он не придёт…
   В отличие от голубоглазого принца при незапланированных встречах со мной в институте Олег всегда здоровался. Но не более… Понятно: зачем ему была нужна девушка на три года старше, притом когда его вообще не интересовали девушки? Его стихией была анатомка! Он мечтал стать хирургом и только хирургом!


   О профессоре я случайно узнала из соцсетей пару лет назад. Чего только ни натворил Интернет!
То же лицо, те же брови на фотографии… Коротко подстриженные волосы, уже с сединой, и очки… Но это был он, тот милый, скромный мальчик с неповторимым голосом диктора…

   Он стал торакальным хирургом, кандидатом, а со временем и доктором медицинских наук, профессором, заведовал  кафедрой факультетской хирургии в одном из медицинских университетов Москвы. Вёл научную работу, писал статьи в профильные журналы, участвовал в конференциях, консультировал, оперировал, лечил, учил студентов и молодых врачей…

   Я не смогла сдержаться, чтобы не написать ему СМС.
2025 год,  мессенджер ВКонтакте. Представилась. Он меня не вспомнил, конечно, но вежливо ответил несколько раз письменно. С полгода мы переписывались, разумеется, очень сдержанно, поздравляли друг друга с праздниками, обменивались некоторой информацией. Ничего предосудительного…
И вдруг он исчез из  ВКонтакте, из Телеграма… Не заходит в сеть.  Мои сообщения,  фото и видео перестали доходить: одна галочка… Отправлено, но не доставлено… В Ютубе на медицинских сайтах “продокторов” появились сообщения, что этот врач временно не принимает больных. И это временно длится  более полугода…
Думать можно, что угодно… Но я почему-то не сомневаюсь, что Олег жив! В декабре у него день рождения, 72. Попробую поздравить, даже если он меня заблокировал… Мало ли какие могут быть причины: семья, жена, претензии с её стороны и тп.

   Я выходила замуж в 28, без любви и за разведённого с алиментами 25%, старшего меня  почти на 12... Просто хотела родить ребёнка.  Мне сделали предложение и я согласилась. В браке через год родилась дочь. И жила бы, если бы муж не оказался столь изощрённым и непревзойдённым бабником, каких  поискать… Мы развелись по моей инициативе через три года  брака… Простить связь с соседкой из нашего подъезда, замужней женщиной, благоверный которой вот-вот должен был выйти из тюрьмы, я не смогла…
 
   Я очень горда за Иркутский государственный медицинский институт, который называется теперь университетом, за то, что из его стен вышел не один талантливый, замечательный и верный клятве Гиппократа врач… В СССР все выпускники медицинских вузов на торжественном мероприятии вручения дипломов и нагрудных знаков “Змея, обвивающая чашу” хором давали клятву Гиппократа…
А память - это золото, которое не подделать, не продать и не купить…


Рецензии
Здравствуйте, Вера!
Вы правы - память - это прекрасно!
Мы с ностальгией и благодарностью вспоминаем студенческие годы, как будто возвращаемся в былое.
Удачи и добра!
С теплом души, Рита

Рита Аксельруд   21.11.2026 08:06   •   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.