Баллада о несчастной королеве Ядвиге

ГЛАВА 1

1

Солнце льет лучи на склоны
Мягкой линии холмов,
Что идут грядой зеленой
Вдоль волнистых берегов.

То Дунай широкой лентой
Воды полные несет,
Серо-синим позументом
Отражая небосвод.

На вершине, средь дубравы
Крепость Буда замерла.
Воля короля для славы
Эти стены возвела.

Этот памятник величью
Здесь стоит уж сотни лет,
Поражая нас обличьем,
Духом боевых побед.

Здесь история вершилась,
Жил, страдая, человек.
Выбирать не приходилось -
Шел четырнадцатый век.



2
В залах тихих и просторных
Чад от факелов стоит.
В полукруге дам придворных -
Слезы, вздохи. Ввысь летит
Стон с кровати деревянной,
Где измученный старик
На подушке златотканной
Головой седой поник.

Зубы стиснувши от боли,
Заглушая крик в ночи,
Умирал король Людовик
На перинах из парчи.

Воспаленное сознанье,
Не деля, где явь, где сон,
Создало воспоминанья,
В них Людовик погружен.

Грезит он, как две короны
Он когда-то получил,
Польский и венгерский троны
Для себя объединил.

Злой судьбы итог печальный
Для великих королей:
Видеть саван погребальный
Над династией своей.

Канул в Лету век Арпадов (1),
Что создали средь равнин
Венгров славу и отраду:
Государство-исполин.

Взяв Валахию и сербов,
Трансильванию пленив,
Ниц Хорватию повергла,
Власть над ними захватив,
Стала Венгрия желанной
Для династии любой,
А Анжуйский дом подавно
Жаждал стать ее главой.

Папа Римский – Бонифаций,
Пред французским королем
Рассыпая шквал оваций,
Продвигал Анжуйский дом.

Но опасную персону
Рок французам подослал:
Ждал венгерскую корону
Принц богемский Венцеслав.

Два могучих претендента
Словно львы среди саванн,
Чтоб не упустить момента,
Натравляли клан на клан.

И сцепились как собаки,
Не смотря на чин и род,
Венгры в яростной атаке,
Истребляя свой народ.

И когда уже казалось -
Чех французов победил,
Все внезапно поменялось,
Пыл военный поостыл.

Умер вдруг король богемский,
И наследник Венцеслав
Променял престол венгерский
На имперский пьедестал (2)

Так к анжуйцам за нахальство
Трон мадьярский перешел.
Беспокойное хозяйство
Карл Роберт приобрел.

С ним злодейка-баловница
Вновь игру ведет судьба:
Предлагает подключиться
К Польше, где идет борьба
За корону славных Пястов,
Чей потомок - Казимир
Стал Великим не напрасно,
Шляхты и крестьян кумир.

Только вот беда: бездетен
Казимир. Кому вручить
Трон, чтоб был авторитетен
От тевтонов защитить?

Нет удачнее решенья,
Чем союзником назвать
Венгрию, что без сомненья
Будет немцев отгонять.

Карл Роберт был супругом
Казимировой сестры.
После пары лет друг с другом
Сын родился у четы.

Кровь французов и поляков
В этом мальчике течет,
И теперь и Пешт, и Краков
Воздают ему почет.

Так Людовик по рожденью
Стал владельцем двух корон,
Но, к большому сожаленью,
Не был ими счастлив он.

Для строптивых двух народов
Он остался чужаком.
Европейский тип породы
Этим людям не знаком.

Самодержцу не желали
Власть дворяне отдавать,
Часто сеймы собирали,
И пытались получать
Привилегии, поместья,
А налоги не платить.
Ни оружием, ни лестью
Он не смог их приручить.

И сейчас, когда кончина
Так близка и смерть уж ждет,
Мысль о том, что нету сына
Вновь Людовика гнетет.

Да, наследие такое
Лишь железною рукой
Можно как-то обустроить,
Дав порядок и покой.
 
Снова стон:
                - Король очнулся!
- Помогите мне скорей, -
Чуть поднявшись, оглянулся:
- Позовите дочерей!

Двери, скрипнув, распахнулись,
Пропустив двух юных дам,
Пред которыми согнулись
Спины дворни пополам.

Юной свежестью блистая,
Солнце красотой затмив,
Эта пара молодая
Шла, покои осветив.

Старшая Мария – строже,
Ей уже пятнадцать лет,
А Ядвига помоложе -
Ей лишь десять. Спору нет,
Что красавицы прелестней
По Европе не сыскать
Хоть юна. Тем интересней -
Как прекрасна может стать!

Слабою рукой дрожащей
Осенив детей крестом,
Он заметил взор скорбящий
Младшей дочери, а в том
Взоре - нежность, состраданье
И любовь, и доброта.
Это юное созданье
И прекрасна, и чиста.

Сердце дрогнуло, не скрою,
Но собрав остаток сил,
О наследстве громко волю
Он придворным огласил:

- Слушайте, повелеваю:
Быть Марии госпожой
Двух держав. Я оставляю
Ей венец мой золотой.

Пусть Марии подчинятся
Краков также, как и Пешт.
Навсегда соединятся
Два престола. Всех надежд
Двух народов исполненья
Я желаю. Ей в мужья
Для совместного правленья
Выбрал Сигизмунда я.
Бранденбургский граф поможет
Юной деве усмирить
Ненасытный дух вельможный,
И тевтонов победить.

Ты, Ядвига, стань супругой
Жениха, что с малых лет
Звал тебя своей подругой,
С кем помолвлена. Обет
Совершится по закону
В Австрии, в его земле.
Не получишь ты корону,
Будешь счастлива в семье.
Не легко быть королевой
Юной женщине. Гнетет
Власть и душу ей, и тело,
Страх покоя не дает.
Я такой судьбы жестокой
Не желаю для тебя.
Ты не будешь одинокой,
Мужа и детей любя.

- Подойди, Елизавета,
Мне подруга и жена.
Хоть трудна задача эта,
Ты решить ее должна.
Будь во всем опорой детям,
Эту волю, как свою,
Выполняй. На этом свете
Мы прощаемся. Молю:
Сохрани мое наследство,
Будь разумна и скромна.
В остальном по зову сердца
Поступай, моя жена.

Он вздохнул и к изголовью
Снова голову склонил:
- Уходите! - кашель с кровью
Залу эхом огласил.

3
«Милый друг, твоей поддержки
Не хватает мне сейчас.
Напиши мне без задержки,
Мне так грустно в этот час.

Мой родитель умирает,
Оставляет нас с сестрой.
Что нас с нею ожидает?
Будет буря иль покой?

Мой Вильгельм, моя отрада,
Слезы льются из очей.
Пусть разрушится преграда
Между нами поскорей!

Мне так жаль, что не дождется
Нашей свадьбы мой отец.
Он с небес нам улыбнется
И проводит под венец.

Нам два года остается.
Заглушу тоску в груди.
Сердце словно птица бьется.
Что-то ждет нас впереди?»

4
Щурясь в солнечном эфире,
Славный герцог Леопольд
Наблюдал, как на турнире
Знамя водружал герольд.

Рядом с герцогом два сына:
Младший, разомлев, уснул,
А Вильгельм (уже мужчина!)
Юной даме подмигнул.

Наблюдая бой потешный,
Леопольд ведет всерьёз
С сыном разговор неспешный,
Отрезвляющий от грёз:

- Свадьба – это не забава,
Политический расчет!
Брак с Ядвигой нам для славы
Ничего не принесет.

Заключая ту помолвку,
Думал - станешь королем.
Но Людовик очень ловко
Нас оставил не при чем.

Без короны нам невеста
Абсолютно не нужна.
Пусть другого ищет места
Без приданного жена.

Был Вильгельм хоть очень молод,
Но смышлен и даровит.
Речь отца, как тяжкий молот,
В юном разуме звучит.

Земли Австрии, к несчастью,
С братом Леопольд делил,
И Вильгельма самовластьем
Рок жестокий обделил.
Чтя законов древних волю
И заветы мудреца,
Каждый сын получит долю
Из наследия отца.

Только Штирия и Крайна
Станут вотчиной его,
А амбиции бескрайни!
Герцог жаждет одного:
Силой королевской власти
Земли в битвах захватить.
Надо Габсбургу для счастья
Пол Европы покорить.

И Вильгельм с отцом согласен:
Чтоб достигнуть всех высот,
Нужен брак, и вывод ясен:
Новый поиск принца ждет.

Хитроумная интрига
Завязалась, как тесьма.
Зря прелестная Ядвига
От Вильгельма ждет письма…


(1) Первая венгерская королевская династия.
(2) В XIV веке Прага являлась столицей Священной Римской империи германской нации. Став королем Чехии (Богемии), Венцеслав стал императором.


Рецензии
Вера, добрый день! Не частый случай, когда по Прозе идёт вещь с историей в основе, написанная по стихам. Скажу, что цепануло.

Во-первых, замысел. Ядвига — героиня, о которой все слышали (первая женщина на польском троне, своя святая), а вот какой ценой ей это досталось, мало кто помнит. Вы выбрали самое драматичное место сюжета — момент, когда десятилетняя девочка ещё не знает, что её детство стоит меньше, чем династические интересы. Обещание «заглушу тоску в груди» от лица Ядвиги в письме Вильгельму — это уже готовая интонация всей будущей её судьбы.

Во-вторых, характеры сумели проявиться уже в одной главе: Людовик — не картонный монарх, а умирающий отец, который пытается утешить младшую дочь, снимая с неё корону («Я такой судьбы жестокой // Не желаю для тебя») — и, по иронии судьбы, именно этим её обрекает. Леопольд с «политический расчёт!» — правильная контрастная пара к этой сцене. А Ядвига и Мария, каждая со своим взглядом, уже различимы — для первой главы это много.

В-третьих, стих. Бойкий, четырёхстопный хорей, бежит легко, читается как бусина. Особо отмечу умение вводить историческую справку без занудства: про Арпадов, про Венцеслава, променявшего Венгрию на имперский пьедестал, — всё подано через сюжет, а не через сноски-лекции (сноски, кстати, удачные, помогают тем, кто не в XIV веке).

Теперь честно, где споткнулась я как читатель. «Ниц Кроацию повергла» — тут и чтение хромает (Кроа-ци-ю — три слога там, где ждёшь четыре), и название Хорватии в такой форме выглядит как ошибка. Я бы заменил на «Хорватию» — слоги лягут, и исторически точнее. Пара рифм ещё простовата, но для главы, где надо выстроить полвека истории, это простительно — дальше в сцене у постели умирающего ритм у вас явно живее.

И последнее: главу заканчиваете интригой — «Зря прелестная Ядвига // От Вильгельма ждёт письма…» — классический приём романа в стихах, и он работает. Пятая глава точно есть? Ищите её — читателей ждёт.

Спасибо за труд — исторические поэмы пишутся долго и тяжело, это видно. Здоровья и вдохновения!

Дмитрий Ганин   20.11.2026 20:30   •   Заявить о нарушении
Дмитрий, спасибо за такой обстоятельный и подробный разбор моего произведения. Про Хорватию интересное замечание, я склонна с ним согласиться. В этом произведении предполагается пять глав, опубликована только первая. Честно говоря, я не предполагала, что оно вызовет у читателей интерес - слишком специфические и форма, и содержание, но Ваша рецензия меня ободрила на продолжение труда.

Вера Соколова 7   20.11.2026 21:24   Заявить о нарушении