Впечатления
Как ни странно, я питаю слабость к заброшенным постройкам – может быть, потому, что раньше я жила среди деревянных бараков. Их время от времени сносили, но сначала расселяли жильцов, и некоторое время эти унылые деревянные хибары стояли, поникнув и отсырев, немым укором соседним жителям. Я любила подходить к ним – а получится, и заходить внутрь – чтобы побродить среди пустых помещений, где уже полусодраны обои, на полу валяется всякий мусор – склянки, этикетки, газеты, лоскутки, иногда посуда и сломанные детские игрушки. Это все были приметы недавней жизни, она была совсем близко, но уже далеко, она бесповоротно оборвалась в этой точке пространства и более никогда сюда не вернется. Я так ясно чувствовала этот стык времен, что проникалась почти мистическим ощущением материальности времени, и так волновалась, что почти слышала только что звучавшие здесь голоса, пытаясь жить чувствами людей, всего миг назад покинувших этот дом.
У меня всегда была богатая фантазия. Прочитав роман Стивенсона «Владетель Баллантре», я была потрясена куплетом: «И теперь средь вересков ветхою руиной он стоит, заброшенный, обомшелый дом. Позаброшен дом наш, пуст он и покинут смелыми и верными, выросшими в нем». Сколько было в нем – нет, даже не ностальгии – а печали и упрека, безысходности и отчаяния, и даже боли. Тихого страдания.
Впрочем, не всегда мои впечатления были связаны с печалью. Однажды на берегу нашего огромного озера из очередного деревянного дома выехали жильцы, а сам дом стоял еще несколько месяцев, всю осень и часть зимы. Прогулки к этому дому стали для меня одним из самых сильных впечатлений моего отрочества. Одно из окон, уже лишенное рам и свободно смотревшее на мир, выходило прямо на озеро, и у меня перехватывало дух, когда в оконном проеме передо мной простиралась бесконечная водная гладь, сияющая дорога, уводившая неведомо куда в обрамлении тусклых берегов. Зимой картина стала еще краше, хотя озеро и замерзло, но розовый заиндевелый закат короткого северного дня обещал нечто, не воспринимаемое обычными чувствами. Я как раз тогда читала – нет, поглощала – шеститомник Грина, и все мои впечатления были до того обострены, что я верила и в Бегущую по волнам, и в то, что обязательно найдется тот, кто спросит: «Не скучно ли на темной дороге?» и пойдет рядом, чтобы не было жутко и одиноко. Я и теперь в это верю.
Свидетельство о публикации №226112001958