Действие сценическое. Усмотрение происходящего
Это можно увидеть и точно описать. Но что происходит между людьми?
Один заботится о другом. Или пытается прервать разговор. Или заставляет принять помощь. Или проверяет, дрожат ли у партнёра руки. Или предлагает примирение, которое тот ещё способен отвергнуть.
Наблюдаемое движение определено. Смысл отношения остаётся открытым.
Усмотреть происходящее — значит обнаружить в воспринимаемом осуществлении изменение отношений и его значение для дальнейшего действия.
Такое усмотрение связывает видимое с тем, что посредством него становится возможным, необходимым или невозможным.
Стакан принят. Разговор остановился. Помощь оказалась нежелательной. Предложение примирения получило ответ.
Теперь первоначальный жест входит в историю отношения. Его значение уточняется последствиями.
Поэтому происходящее нельзя исчерпать перечнем движений и реплик. Оно обнаруживается в связях между ними: что подготовило данный момент, какое изменение состоялось, для кого оно стало значимым и что теперь предстоит.
Сценическая форма предоставляет признаки. Усмотрение собирает их в отношение.
Однако это собирание не гарантирует единственного и немедленного понимания.
Зритель может принять заботу за давление. Персонаж — уступку за согласие. Режиссёр — техническую задержку за точную оценку. Последующее развитие способно подтвердить первоначальное понимание или потребовать его пересмотра.
Усмотрение имеет собственный процесс:
\text{восприятие}
\rightarrow
\text{предположение о происходящем}
\rightarrow
\text{новое последствие}
\rightarrow
\text{уточнение понимания}.
Это рабочая схема. В спектакле её моменты могут осуществляться почти одновременно. Существенно то, что понимание сохраняет возможность изменяться вместе с материалом.
В действии сценическом необходимо различать несколько позиций усмотрения.
Актёр воспринимает реального партнёра, владеет партитурой и осуществляет роль. Сценический субъект оценивает происходящее относительно необходимого ему результата. Режиссёр соотносит локальное взаимодействие со смысловой организацией целого. Зритель обнаруживает отношения через доступное ему исполнение.
Одно изменение получает в этих позициях разное значение.
Партнёр замолчал.
Для исполнителя это может быть предусмотренная пауза. Для персонажа — отказ отвечать. Для режиссёра — момент изменения инициативы. Для зрителя — первое основание заподозрить скрываемое знание.
Эти значения способны сосуществовать. Их точное сопряжение составляет одну из задач сценической работы.
Особое значение усмотрение получает для направленности действия.
Субъект добивается ответа. Партнёр отводит взгляд. Чтобы это движение участвовало в продолжении, оно должно получить функциональное значение: уклоняется, вспоминает, скрывает, собирается солгать.
Оценка может оказаться ошибочной. Но она изменяет положение субъекта и становится условием следующего осуществления.
Поэтому переход от восприятия к действию включает усмотрение значимости:
\text{изменение партнёра}
\rightarrow
\text{его значение относительно результата}
\rightarrow
\text{продолжение действия}.
Субъект отвечает на понятое им положение. В этом заключена возможность конфликта: участники способны по-разному понимать одно происходящее и действовать исходя из несовпадающих оценок.
Один молчит, пытаясь сохранить отношения. Другой усматривает в молчании презрение.
Дальнейшее столкновение возникает уже из этого расхождения.
Усмотрение становится участником причинной организации сцены. Оно обладает последствиями даже тогда, когда ошибочно.
Для актёра здесь возникает практическая трудность. Исполнитель знает действительный смысл реплики в конструкции спектакля, но персонажу может быть доступно лишь частичное или ложное понимание.
Если актёр предоставляет персонажу собственное знание целого, переход сокращается. Субъект начинает отвечать на то, чего ещё не обнаружил.
Процессуальная точность требует установить, какие признаки уже доступны ему, какое понимание они допускают и что ещё остаётся за пределами его положения.
Так парадокс известного результата получает продолжение: актёр знает происходящее в целом, но исполняет становление определённого усмотрения.
Режиссёрский вопрос «Что здесь происходит?» поэтому требует уточнения масштаба.
Что происходит с данным субъектом? Что изменяется между партнёрами? Какое событие складывается? Что открывается зрителю? Какое место этот переход занимает в спектакле?
Ответы могут различаться, сохраняя связь.
Персонаж считает, что одержал победу. Партнёр использует его уверенность. Зритель начинает видеть ловушку.
На уровне непосредственного добивания получен результат. На уровне отношений возникла новая зависимость. В смысловой организации спектакля победа приобретает значение поражения.
Усмотрение целого требует удерживать эти различия.
При этом зрителю необязательно восстанавливать каждую актёрскую задачу. Он способен понять унижение, разрыв или примирение, не формулируя последовательность приспособлений исполнителя.
Театральное действие предоставляет возможность смыслового усмотрения посредством сценического осуществления. Его результат шире расшифровки отдельных жестов.
Композиция, ритм, пространство, звук, предшествующая история спектакля участвуют в том, каким становится воспринимаемый момент. Зритель усматривает происходящее в организованной целостности.
Отсюда следует требование к форме: она должна предоставлять основания для понимания.
Эти основания могут быть тонкими, отсроченными, противоречивыми. Спектакль вправе сохранять неопределённость. Но содержательная неопределённость предполагает различимые возможности: зритель имеет причины допускать несколько пониманий и следить за их развитием.
Если основания отсутствуют, интерпретация начинает зависеть преимущественно от произвольного дополнения наблюдателя.
Здесь вновь возникает предел наблюдаемости.
Зрительское усмотрение смысла и исследовательское установление причины исполнения имеют разные задачи. Можно убедительно понять сценическое предательство и при этом не знать, каким способом актёр подготовил и осуществил роль.
Впечатление живого отношения служит материалом анализа. Само по себе оно ещё не доказывает определённую внутреннюю организацию актёрского процесса.
Поэтому исследователю важно различать: что предъявлено, какое понимание это поддерживает и какие выводы о способе осуществления остаются предположительными.
Усмотрение также отличается от объяснения, появившегося после спектакля. Пояснение режиссёра способно расширить контекст. Но оно не заменяет тех связей, которые должны получить сценическую доступность.
В репетиции это позволяет проверять замысел конкретно: какое изменение зритель может обнаружить здесь, на основании каких признаков и каким последствием оно будет поддержано?
Усмотрение происходящего — процесс обнаружения и уточнения значимых отношений по их сценическому осуществлению и последствиям.
Для субъекта оно меняет положение относительно результата. Для режиссёра связывает осуществление со смыслом целого. Для зрителя открывает возможность понимания.
Человек подаёт стакан воды. Другой принимает его, но продолжает стоять у двери. Первый медленно убирает руку.
Движения закончены. Между людьми изменилось то, что зрителю ещё предстоит понять.
Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.
Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации
Свидетельство о публикации №226112000003