Дело о куске сырого мяса
«Ввиду отсутствия состава преступления, обвиняемый был признан виновным».
Народная мудрость / Кафка
* * *
Их было десять хвостов, память сохранила одного. Он появился ниоткуда. Пришёл и остался. Это было несложно.
Лето мы жили во дворе под виноградником, в летней кухне. Всё крутилось вокруг неё. Кошки повсюду — в доме, во дворе, на кухне… Хвостатые дружили: кошаки и собаки. Не помню деталей их быта. Как они договаривались между собой? Скандалов — не было. Каждый занимал своё место в доме.
В тот год я переусердствовала, подбрасывая котят — был у меня такой грешок: приносила котёнка домой, когда родителей не было, или просовывала через прутья решётки на окне с улицы и с невозмутимым видом сообщала родителям: «Ой, а нам котёночка подбросили».
Этот парень, этот котяра, был крут. Куцеват. Сбитый. С виду — чистая фланелевая рубашка, а внутри — 58-я статья. Его суровый вид объяснялся просто — тяжёлым, с нависающим лбом, черепом. По всем законам жанра ему сразу же пришили «дело». Виновен заочно, без суда и следствия — будто одного его вида было достаточно. Он таскал цыплят и мясо со стола. Никто не видел, что это его лап дело. Никто его не поймал на месте преступления — но все утверждали: «ОН!». Поэтому у него был не просто бандитский вид, а чистая «уголовка» — хищение социалистической собственности. Так у него появилась кличка — Бандит.
С завидной регулярностью он совершал «набеги» на собственность Эйбатовых. Но я-то уверена: не он. Они жили через двор от нас. Рядом — Гумбатовы, а потом они. Почему он выбрал именно их? Наверно, если уж быть бандитом, то грабить тех, у кого побольше добра. А Эйбатовы как раз держали и кур, и голубей, и мясо всегда было под рукой, да и тётя Аня частенько отлучалась поболтать через забор с Гюля-ханум, оставляя улику без присмотра. Немаловажным было и то, что и ветер частенько дул в нашу сторону: по утрам от их двора тянуло тёплым запахом жареной курицы и свежего хлеба, и Бандит шёл на этот запах, как по ниточке. Всё это — типичные «если бы-да-кабы». Пустяки, дело житейское. Если это, конечно, был он.
(Адвокатская оговорка автора, ввиду отсутствия отпечатков лап на месте преступления
Я помню тот день, когда состоялось ежедневное судебное заседание: сосед снова обвинил его в краже. Якобы этот «нарушитель спокойствия» упёр у него кусок мяса. И, как всегда, через забор полетели угрозы. Сосед вынес приговор подозреваемому, окончательный и обжалованию не подлежащий — смертный.
Мы сидели за столом под айвой, а наш «преступник» мирно умывался на скамейке, всем своим видом говоря: «А вы докажите».
Я не выдержала и начала кричать: «Пусть только попробует, Бандит не виновен, он вот дома сидит и без мяса вашего. А если что с ним случится — я всех ваших голубей перебью!»
Конечно, получила по шапке от мамы. А чего они обижают Бандита…
Обвинения соседей были бездоказательны. В моей душе всё это время прорастали зёрна уверенности в его невиновности, и в тот день под айвой они наконец заколосились буйным цветом. Я ему верила. Безоговорочно.
Характеристика: в кражах, порочащих честь и достоинство, — замечен не был, по столам не лазил.
(Адвокатская оговорка автора, ввиду отсутствия отпечатков лап на месте преступления)
Всё это дело шито белыми нитками. Был ли он «Плут и Ворюга» или носил незаслуженное имя Бандит только потому, что природа одарила его такой внешностью?
Чужая душа — потёмки, а кошачья — тем более. Особенно на сытый желудок.
Свидетельство о публикации №226112000797