Письмо секретаря духовщинского рк вкп б
«Дорогая Вера, солнце, голубка моя! Сердце моё замирает от радости при одной той мысли, что ты, может быть, получишь это письмо моё, что ты и сын и доченька увидят мой почерк, узнают, что я жив, здоров.
Мы не виделись и ничего не слыхали друг о друге больше 9 месяцев. Теперь, когда есть возможность послать письмо, хочется рассказать много, много.
Дорогая моя, совсем недавно я узнал от секретаря обкома тов. Иванова, что ты с нашими голубятками эвакуирована в тыл, что тебе посылают деньги. Я слышал, что ты была в Вязьме на эвакуационном пункте. Правда, тов. Иванов В.И. не знает точно, где ты живёшь сейчас, и поэтому не мог мне ничего сообщить на этот счёт. Он посоветовал, однако, мне послать письмо к тебе через него и ЦК ВКП(б), откуда тебе посылают деньги и поэтому знают твой адрес.
Что, что сказать тебе!? Я помню, всю жизнь буду помнить Кулагино, где я видел тебя (15 июля) больную, с только что явившейся на свет дочерью, где мы расстались так внезапно, совсем не попрощавшись. Но я знал, что ты не могла на меня обидеться и как жена и как подруга, так как долг мой обязывал меня остаться в районе, во что бы то ни стало. Я хорошо представлял весь ужас того положения, в котором ты осталась. Но я, ты знаешь, тогда ничем не мог помочь тебе. Я утешал себя одной мыслью, что твои страдания – страдания всего нашего народа, что таких мучениц, как ты, не ты одна, а тысячи, что война есть война.
Но вот что замечательно, голубка моя. Ни на одну минуту меня не покидала мысль, уверенность, что ты жива, что ты помнишь обо мне, что ты любишь меня, как десять лет назад, как всегда любила. Ни на минуту меня не покидала уверенность, что мы ещё увидимся, что мы снова будем вместе. Этому я верю и сейчас так же самое, как верю и в нашу победу над гитлеровскими бандитами.
Солнце моё, голубка моя, мы увидимся! Жди этот час. Верь этому! Как крепко обниму, как расцелую всех вас!!! Я жду этот светлый час так, как жду полного освобождения моей родины от фашистской нечестии. Этот час близок, в это верим мы все, большевики, все партизаны, всё наше население района.
9 месяцев в фашистском тылу, как я жил, где я жил это время? Как мы вели борьбу против немецких захватчиков? Разве можно описать в одном письме!
Сколько бы я ни писал тебе об этом, тебе всё равно казалось бы мало и бледно.
Первые недели и месяцы подпольной работы были очень тяжёлыми. Отрядов у нас в районе около десятка. Не знаю точно, по сколько бойцов в каждом отряде, в моём отряде больше 100 бойцов. Все замечательный, отборный народ.
Жил я в Фёдорове, Понизовье, Гришкове, Петрищеве, Босине. Ночевать приходилось в поле, в лесу. Осень всю провели с группой товарищей в лесу. Февраль жили в землянке. Здоровье не подводило. Я, наверно, здоров сейчас больше обычного. Язва желудка, как мне кажется, прошла, зарубцевалась. Как я ни скрывался духовщинские заправилы – фашистские холуи – скоро проведали о моём пребывании в районе. За мной охотились как на медведя, но тщетно. Только несколько раз мы им изрядно чесали бока. Судьба немцев в Демидове, в Пречистом, Духовщине решается этими днями. Однако сейчас мы ещё пока в тылу немцев, в окружении врагов, но они бессильны, что-либо предпринять против нас. Партизаны неуловимы. Жизнь наша с самого начала замечательна, прекрасна. Замечательно то, что всё население горячо поддерживает нас, помогает нам и ненавидит фашистов.
Что ещё тебе рассказать? Оставшись в районе, я исходил и исползал его вдоль и поперёк. Пообходил почти всех коммунистов. Организовал их в подпольные партийно-партизанские группы. Теперь они выросли в партизанские отряды. В одном из таких отрядов я являюсь комиссаром.
Несколько хороших товарищей наших не убереглись, попали в руки врагов и погибли. Я, как видишь, а со мной человек 50 коммунистов района уцелели. Кто с осени, к с зимы партизанят.
Сейчас Духовщина окружена партизанскими отрядами. Всех фашистских холуев разгромили. Ни одна волостная управа фашистская не работает. Немцы пока, как волки, сидят в Духовщине и немногих деревнях. В ряде сельсоветов у нас уже восстановлена Советская власть. В остальных сельсоветах района власть тоже принадлежит партизанам. Ох, как фашисты бояться партизан и я легко вывернулся из их лап. Ну, а теперь, думаю, им слабо.
Голубушка моя, тороплюсь. Я не написал тебе и десятой доли того, что хотел. Прощай.
Береги, расти сына, дочурку. Пусть они будут умными, хорошими, пусть они растут большевиками. Пусть они, и ты вместе с ними, любят Родину. Верьте в час нашего избавления от врагов.
Целую всех крепко, крепко.
Чтобы ни было со мной, я верю, что ты мужественно вынесешь все невзгоды и, по крайней мере, вырастишь мне сына Володю и дочь Нелю. Эх, как я хочу их увидеть. Вот они у меня перед глазами. Помнишь: это «В хороводе были мы», как с дочерью на досуге занимались. Весь лист. Прощай…Целую.. Твой и только твой Пётр.
P.S.
Начало войны застало второго секретаря Духовщинского райкома партии Петра Цуранова на воскресной рыбалке – он любил с удочкой посидеть на реке.
Эвакуировав жену с сыном и недавно родившейся дочкой, Пётр с головой ушёл в работу. Под его руководством было сформировано несколько групп подпольщиков, а затем стали возникать мелкие партизанские отряды. С одним из отрядов Пётр Цуранов отошёл в леса на границе с Касплянским районом. Здесь ряды партизан пополнились оказавшимися в тылу врага воинами, а так же жителями деревень Гришково, Городня, Тикуны и Воскресенское.
Партизаны участвовали в боях с регулярными частями 9-й немецкой армии, оказывали активную помощь частям Западного фронта.
В начале 1942 года отряд обосновался в Гришкове, а через два месяца – в Городне.
25 марта группа партизан во главе с боевым комиссаром отряда Петром Цурановым устроила засаду у деревни Закуп, куда двигалась колонна из 300 гитлеровцев. Партизаны в упор расстреляли карателей, и те, потеряв более 100 человек убитыми, в панике бежали.
О трудностях борьбы в тылу врага, о первых радостях скромных побед Петру хотелось поделиться с женой. И вот он 3 апреля 1942 года пишет ей первое псоле разлуки письмо. Дойдёт ли оно? Узнает ли семья, что он жив и здоров? Едва успев его отправить, он спешит в засаду – в деревню Фалисы, где хозяйничали полицейские, собирая налоги с населения. Цуранов и группа товарищей забросала врагов гранатами. А вскоре фашисты были выбиты из деревень Трофименки и Воскресенское. Бой продолжался целых два дня.
Оседлав большак Духовщина – Демидово, партизанский отряд наносил оккупантам удар за ударом.
В апреле-мае 1942 года в ряде районов Смоленщины, освобождённых партизанами, стала восстанавливаться Советская власть. 1 мая состоялось заседание бюро Духовщинского подпольного райкома партии, на котором были рассмотрены вопросы о восстановлении власти Советов в районе. Секретарь райкома П.Ф. Цуранов возглавил эту работу в районе.
Летом 1942 года после ожесточённых боёв пришла вторая оккупация района. Пётр возглавил партизанский отряд «Буревестник» и снова без устали, без страха громил фашистские отряды, организовывал подпольную работу, диверсии и крушения.
В феврале 1943 года славный руководитель коммунистов Духовщины геройски погиб в жестоком бою с врагами.
Свидетельство о публикации №226112100106