Мальчик на качелях. Глава 16
На следующий день, как и обещал Рики, он взял меня на челнок, чтобы дать мне возможность увидеть «Звездную жемчужину» не только снаружи, но и изнутри. Дитер, Брэн и Вайлет были здесь с нами. Вайлет не упустила случай потискать меня, словно я совсем маленький, а Брэн и Дитер просто пожали мне руку.
– Все-таки чем-то он на тебя, Фредрик, похож. – Не преминул отметить Дит, внимательнейшим образом оглядывая мою довольную физиономию.
– Это улыбка, Дитер. – Подсказал мой брат.
– И еще, может быть, глаза. – Подключился Брэндон. – Конечно, они другого цвета, но горят они так же, как и твои, Фред.
Ребята были в хорошем настроении и, похоже, совсем не держали на меня зла за все те пакости, которые я им совсем недавно устроил. Они летели в свой первый поход на далекий Данлинг – планету, названную в честь моего прадеда и его друга, и не сетовали на судьбу. «Копаться в древностях, оставшихся от бесславно сгинувшей цивилизации, – что может быть увлекательнее? Найти что-нибудь действительно стоящее, а не бесполезные каменные осколки, в великом множестве разбросанные по планете. – Подсказал мой здравый смысл».
Первые лет пятьдесят после открытия Данлинг был объявлен карантинной зоной, поскольку не было понятно, как так получилось, что все живое с планеты сгинуло в неизвестном направлении, а остались лишь одни пески, засыпавшие руины городов, да вполне пригодная для жизни атмосфера. Потом, когда ученые и специалисты пришли к выводу, что никакой опасности на планете нет, было принято решение о ее колонизации. Завезенные растения вполне прижились в новых условиях, земная фауна тоже чувствовала себя неплохо. Человеческие колонии разрастались, превращаясь в современные города. Но загадка, сокрытая где-то в недрах планеты неумолимо манила исследователей-энтузиастов. Тысячи черных копателей тоннами вывозили с Данлинга древние артефакты со странными свойствами. Контрабандисты умело обходили ловушки, которые устраивала полиция, и, невзирая на трудности, артефакты – настоящие и поддельные – все равно время от времени продолжали всплывать. Лишь несколько лет назад ажиотаж поутих, но не после введения драконовских законов, ужесточивших наказание за разбазаривание национального достояния колонии, а просто сам спрос сошел на нет. Может рынок ценностей перенасытился этой кучей бесполезных камней, которые еще совсем недавно всем так нравились? Или камушков стало так много, что их цена конкретно упала, сделав невыгодной торговлю осколками погибшей цивилизации. Не знаю, как оно там было на самом деле, но только сейчас археологам дали спокойно делать свое дело. Без оглядки на толпы «стервятников», неизменно круживших вокруг раскопок в поисках, чем бы еще поживиться.
Поэтому мой брат и его друзья были полны энтузиазма. Роботы-носильщики перетащили на челнок целые горы багажа. Там находилась самая современная аппаратура, способная заглянуть под толщу песка, детекторы, которые сумеют уловить малейшие вкрапления металла, и голографические проекторы, прекрасно анализирующие данные локаторов для создания интерактивной модели находок любой сложности.
– Вы, я вижу, отправляетесь во всеоружии. – Похвалил я ребят, уже не знающих, куда все это оборудование пихать. Скромных чемоданчиков с личными вещами было не в пример меньше. Зуб даю, парни уже подумывали о том, чтобы отказаться и от этого минимума, лишь бы влезла та дурында, что помещалась в длинном ящике с грозными надписями «не переворачивать, а то пожалеете».
Вайлет, втащившая три модных саквояжика, раздувшихся до неимоверных размеров, была видимо противоположного мнения. Судя по ее отрешенному виду, она, скорее всего, подумывала, куда бы пристроить часть аппаратуры, чтобы поместился ее многочисленный гардероб, а также арсенал из колюще-режущих предметов, без которого ей на Данлинге наверняка не обойтись. В конце концов, девица потащилась в кабину пилотов, намереваясь, наверное, упросить их убрать часть пассажирских кресел, тем самым увеличив ширину прохода в салоне челнока. На ее месте я бы прихватил с собою какой-нибудь симпатичный тесачок, чтобы сделать членов экипажа более сговорчивыми или, на крайний случай, просто готовыми к сотрудничеству.
– Иди сюда, Алекс. – Потянул меня за руку Рики и усадил возле самого иллюминатора, чтобы я увидел, как можно больше. – Который ты уже раз летишь челноком? – Захотелось узнать ему.
– Только второй. – Признался я. – Позавчера я прилетел с отцом на лунном, а сегодня лечу с тобой.
– Тебя что, отец никогда не вывозил с планеты? – Удивился Фредрик. Он никак не мог взять в толк, как так получилось, ведь сам Келтен не сидит безвылазно на Земле, он то и дело мотается с одного конца галактики на другой.
– Он считает, я должен расти на Земле. – Откровенно поведал я. – Хочет, наверное, чтобы я считал ее своей родиной, своим домом. Я ведь родился на Данлинге.
– Знаю. – Нахмурился Рики. – Келтен мне говорил. Террористы хотели вывезти твой эмбрион с планеты, чтобы использовать в торговле с Корпорацией твоего прадеда. Они и сейчас не прочь получить тебя. Поэтому Келтен так перепугался, когда я забрал тебя на остров. Он думал, я действую по указке той группы ренегатов, что ратует за отделение Данлинга от метрополии.
– Я думаю, он все это придумал. – Жестко заметил я. – С Келтена станется навешать лапши на твои доверчивые уши. Ты его еще плохо знаешь.
– Я знаю одно – он очень дорожит тобой и боится потерять.
– В меня вложено слишком много денег. – По секрету сообщил я Рику. – А терять капиталовложения – не в его правилах.
– Ему плевать на деньги, Алекс. – Не согласился со мною брат.
– Ему интересней обделывать темные делишки под крышей Конторы и строить козни, которые он упорно называет комбинациями. – Выдал я свои сокровенные мысли относительно той фигни, которую мой отец искренне считает своей работой. У пораженного в самое сердце Фредрика даже не нашлось слов, чтобы возразить мне. Он только судорожно сглотнул, как будто проглотил фразу, уже готовую сорваться с языка.
– Пристегните ремни. – Предупредила стюардесса, с огромным трудом продираясь по проходу, заставленному громоздкими и к тому же весьма хрупкими вещами. – Мы взлетаем.
Могла бы этого и не говорить, я и сам понял, потому что челнок завибрировал, включив двигатели, а потом покатился по дикому полю, покрытому потрескавшимися бетонными плитами, местами засыпанными вездесущей лунной пылью. Он двигался все быстрее и быстрее, в конце концов, оторвался от земли, с легкостью преодолев слабое лунное притяжение, пробил энергетический купол, удерживающий жалкое подобие атмосферы, и понесся над Луна-сити. В иллюминаторе исчезали огни Техноси, отражающиеся в зеркальных башнях. Кварталы стали похожи на схемы электронных устройств, давно вышедших в тираж, а потом все настолько уменьшилось, что стало едва различимым на боку гигантского шарика, прозванного издревле Луной.
Зато «Звездная жемчужина», висевшая за околоземной орбитой сверкающей блестяшкой, заметно увеличилась в размерах. И продолжала увеличиваться до тех пор, пока не заслонила собою все иллюминаторы по левому борту.
– Ну, как тебе, Алекс, кораблик? – с величайшей гордостью в голосе вопросил Дитер, как будто это он спроектировал этот звездный лайнер и собственноручно запустил его в космос.
Громада красавца корабля величественно проплывала мимо нас, сияя бортовыми огнями, сверкая иллюминаторами. Мне, привыкшему к виртуальным космическим путешествиям, было несколько странно видеть такую махину в реальности, но чтобы не выглядеть восторженным придурком, впервые узревшим настоящий межзвездный корабль, я старался особо не удивляться.
Все огромное сигарообразное тело лайнера было покрыто мельчайшими чешуйками псевдокерамических плит, и поэтому корабль казался, будто собранным из мозаики, старательно состыкованной деталька к детальке. Четыре двигательные установки, вынесенные на консолях, терпеливо ждали своего часа, а сейчас лишь светились слабым голубоватым светом, тратя энергию на ориентацию «Жемчужины» в пространстве.
Челнок не торопясь маневрировал, приближаясь к стыковочному узлу, позволяя мне все разглядеть в деталях. Огромное бронированное стекло, сомкнувшееся над рубкой управления, сквозь которое были видны расставленные полукругом кресла и светящийся разноцветными лампочками пульт. Фигурки людей, склонившиеся над иллюзорной голографической картой, на которой прокладывался курс. Выпуклости двигательного отсека, где покоился гиперпространственный двигатель и мощные пробойники, выдвигающиеся перед носом корабля, чтобы дать ему возможность пробить тоннель в пространстве и перенестись на другой конец Вселенной. Где находится сердце корабля – его энергетическая установка, я мог только предполагать. Это должно быть самое защищенное место где-нибудь в центре медленно поворачивающейся «сигарки». Бортовые противометеоритные пушки спрятали свои стволы в бронированные бойницы. Силовое поле огромной мощности, которое будет защищать корабль в случае метеоритной атаки или внешней агрессии, накроет корабль целиком и позволит уберечь его от любой угрозы. Антенны ближней и дальней связи, видео и инфра-камеры, внешние контуры сканеров и детекторов – глаза, уши и чувствительные рецепторы корабля – располагались по всей обшивке, превращая шершавую, отражающую солнечные лучи «шкурку» в ребристую, узорчатую поверхность сложной конфигурации, заполненную огромным количеством мелких и крупных деталей, органично «украсивших» собою весь гигантский межгалактический борт.
– Это один из самых маленьких трансгалов. – Сказал мне Рики, увидев, как внимательно я рассматриваю проплывающее мимо тело огромного корабля. – Есть кораблики гораздо крупнее, вроде «Колосса Джерсии» или «Лукреции». Они раз в десять больше и курсируют на линиях Орион – Дельвиго. – Продолжил информировать меня мой брат. – Мне уже доводилось летать на таких, когда… – Рики, наверное, хотел по привычке сказать, «когда были живы мои родители», но застопорился, вспомнив, что они его просто самым натуральным образом кинули. – Когда мои приемные родители еще не самоустранились. – Легко нашелся он, сказав верные слова.
«А ведь он их похоронил. – Взглянув на брата, подумал я. – И целых три года жил в полной уверенности, что никогда больше не увидит тех, кого на самом деле любил. Как трудно, наверное, привыкнуть к мысли, что его обманули. Видели, как он страдает, и лишь лицемерно сочувствовали, призывая крепиться, перешагнуть через себя и жить дальше, храня в памяти светлый образ близких людей. Не думает ли он сейчас, что уж лучше бы они и в самом деле погибли? И легко ли ему хранить в сердце светлый образ предателей, согласившихся лишь играть роль любящих и всепрощающих родителей, а на деле оказавшихся алчными и бездушными роботами, готовыми бездумно следовать указаниям своих хозяев из Конторы?» Я мог бы спросить об этом брата, но не стал, чтобы не бередить рану, только начавшую заживать.
– Вы будете ночевать в палаточном лагере в самом сердце пустыни Данлинга? – Спросил я Рики, чтобы отвлечь его от горестных мыслей, моментально проступивших на его посеревшем лице. – А что вы станете делать, если начнется пустынная буря и занесет весь лагерь песком? – Я задавал Рики целую кучу вопросов. Я спрашивал его беспрерывно. На какие-то вопросы он отвечал, на другие – не успевал, потому что я спрашивал его снова и снова в надежде, что мысль о предательстве родителей уйдет на второй план.
– Ты просто невозможный, Алекс. – Сказал в конце концов Рик, порядком устав от моих «почему», да «зачем». – Как можно обрушивать на человека столько вопросов? Это же просто рехнуться можно, ты хочешь знать буквально все.
– Какое счастье, что Келтен оказался вполне здравомыслящим человеком, и не позволил тебе взять твоего маленького брата с собой в экспедицию. – Высказал свое мнение Дитер, весьма подозрительно оглядевший меня с ног до головы. Он прекрасно понимал, я отнюдь не глуп, чтобы задавать вопросы, ответы на которые очевидны, а это могло означать только одно: своими расспросами я преследую какую-то цель. Но какую именно – это от въедливого заучки, порядком доставшего всех своими нравоучениями, почему-то ускользало. – И чего это тебя так прорвало на вопросы? – Вздернув бровь, поинтересовался он. – Тебя настолько взволновал вид трансгала? Или был какой-то другой повод?
– Хватит пытать его, Дит. – Призвала вполне миролюбиво настроенная Вайлет. – Алекс просто хочет лететь с нами, но не решается ослушаться отца. Вот и пристал к Рику со своими вопросами. Это ведь так, Алекс?
Я только пожал плечами и заметил, что челнок уже пришвартовался. Никто из ребят даже не ощутил толчка, настолько аккуратно прошла стыковка.
Внутренности кораблика оказались еще интереснее его внешнего вида. Там не было темных укромных углов, как в компьютерных играх про «чужих», разгуливающих по кораблю, как по бульвару. Яркий свет лился буквально отовсюду. Каюты моего брата и его друзей были на верхней палубе, и, чтобы добраться туда, пришлось идти по длинному коридору, прогуляться вдоль машинного отделения, встретив по пути роботов-техников, следящих за ходом реакции в реакторном отсеке. Таких многоруких черепашек я еще ни разу в жизни не видел и шарахнулся от них за спину Рики, весьма удивившегося такому странному поведению.
– Я думал, ты окажешься смелее. – Высказался мой брат, подталкивая меня вперед, навстречу целой веренице маленьких чудовищ с избыточным количеством конечностей.
– Я хотел бы еще сказать тебе пару слов. – Таинственным шепотом сообщил я брату, когда мы оказались в его каюте. – Я думаю, если ты мой брат, нам нужно держаться вместе. Я не могу понять, какую игру затеял Келтен, но хочу предупредить, чтобы ты был предельно осторожен. Там есть что-то в песках Данлинга. Что-то страшное, что может вдруг проснуться. Когда я был поменьше, это нечто снилось мне в кошмарах. Оно просыпалось и рисовало рисунки на моем теле. Эти светящиеся татуировки покрывали мои руки и торс. И это не была магия. Это было нечто техническое, а рисунками были отблески от какого-то экрана. Я помню тот узор – это был приговор всему живому. Будь осторожен, ты можешь тоже вспомнить это. И я прошу тебя: только не разбуди его. Как бы тебя ни просили об обратном. Особенно мой отец.
– Ты выглядишь очень напуганным, Алекс. – Внимательно пригляделся ко мне Рики. – Это твои детские сны так напугали тебя?
– Мне кажется, мой отец уже знает об этой штуке, и он наверняка сказал об этом тебе, раз именно тебя он посылает на эту планету, которая вовсе не Данлинг. Ты ведь знаешь, Рики, что вытянули из меня на вчерашнем ментаскопировании? – Внезапно спросил я и по виноватому виду брата моментально понял, что попал в точку. – Можешь не отрицать, я и так все знаю. – Предвосхитил я его возражения. – Они вычислили координаты места? Или я сказал, что это такое?
– Не знаю, о чем ты говоришь. – Пошел в полный отказ Рики. – И что означает термин ментаскопирование? Чтение мыслей, что ли?
– Считывание мыслеобразов. – По инерции пояснил я. Хотя не верю, чтобы Рик не знал таких элементарных вещей. – Подумай, что для тебя важнее, слава первооткрывателя или безопасность людей? – Призвал я, уже теряя надежду его переубедить. – Я все же склонен верить, что ты не станешь рисковать жизнью своих друзей. Потому что если эта штука задастся целью уничтожить их, она это сделает, и никто не сможет ей помешать. Ни иероглифы, ни хлопки, ни заклинания.
Вот так я все напрямик и выложил своему брату. Надеюсь, у него хватит здравого смысла поступить по совести, если он наткнется на тот самый каменный лабиринт, который снился мне маленькому? Что скрывалось за последней дверью, я забывал с первыми лучами солнца. Но что, если бы этот сон настиг меня на Данлинге, настоящее название которого звучит совсем по-другому? Может быть, со вторыми лучами я бы вспомнил свой сон?
Свидетельство о публикации №226112101153