Человек-катастрофа, или Как один конструктор чуть

Человек-катастрофа, или Как один конструктор чуть не обрушил девятиэтажку, покорил Габалу и откусил победу у десантника
Данный рассказ является автобиографическим. Действие происходит на заводе «Биллур» города Гянджи в период 1986–1989 годов.
В те славные годы поступил к нам на завод «Биллур» совершенно уникальный кадр — Андрей Омельяненко. Заприметив в нем неистовую, почти вулканическую тягу к изобретательству, я забрал его к себе в отдел. Но до этого Андрей успел навести шороху в мехзоне инструментального цеха, где столкнулись две стихии: его буйная фантазия и суровая бюрократия.
Местный начальник цеха был человеком старой закалки, а в придачу — боксером, почти кандидатом в мастера спорта. Этим званием он страшно кичился и с помощью тяжелого кулака поддерживал в цеху железную дисциплину. И вот они с Андреем нашли друг друга: начальник денно и нощно пилил Андрея за то, что тот в корень нарушает требования техкарты, а Андрей доводил начальника до белого каления своим творческим свободолюбием.
В конце концов нервы у боксера сдали, и в ответ на очередное своевольство он пригрозил научить подчиненного уважать техкарту с помощью прикладного кулачного боя. Надо сказать, Андрей любые замечания в свой адрес воспринимал как кровное оскорбление, характером обладал взрывным, резким и был невероятно драчлив. Услышав угрозу, он тут же вскинулся:
— Давай, бей! Ты же боксер!
Начальник, недолго думая, картинно встал в профессиональную боксерскую стойку. Андрею этого приглашения оказалось вполне достаточно — он нанес один короткий удар. И хотя весовая категория Андрея была заметно ниже, грозный кандидат в мастера спорта рухнул на бетонный пол без чувств, как подкошенный. Сбежались рабочие. Андрей стоял над поверженным начальником и растерянно оправдывался:
— Ребят, ну он же сам первый начал! Я его вообще тихонько ударил...
Начальника кое-как привели в чувство. Первым делом, придя в себя, он накатал директору завода слезную докладную с требованием немедленно убрать этого «тайсона» из цеха. Переводить Андрея решили в другое подразделение, но тут возникла заминка: все начальники цехов и отделов наотрез отказывались брать его к себе, наслышанные о его взрывном темпераменте. Тогда я сам подошел к директору и сказал, что забираю его в свой отдел.
Чтобы оградить своих сотрудников от непредсказуемых приступов «тихого» бокса, я выделил Андрею отдельную просторную комнату на самом последнем, девятом этаже инженерного корпуса. На заводе тогда остро стояла проблема: нужно было разработать сложное контактирующее устройство микросхем для автомата разбраковки. Эту головоломку я и подбросил Андрею, надеясь, что она займет его голову и руки, а заодно сведет к минимуму его контакты с коллективом.
И началось великое переселение железа! Андрей принялся с фанатизмом оборудовать свою личную лабораторию. Не проходило и дня, чтобы он не утащил на девятый этаж что-нибудь монументальное из инструментального или других цехов. Таскал он исключительно габаритные и неподъемные вещи: тяжелые токарные и фрезерные станки, груды металла, массивный несгораемый сейф, огромные железные шкафы. Причем тащил всё это, как правило, в одиночку и пешком по лестнице!
Однажды он попытался загрузить в пассажирский лифт внушительный сверлильный станок. Проходивший мимо начальник строго заметил, что это вообще-то лифт для людей, а не грузовая платформа. Андрей молча оглядел его с ног до головы и вежливо предложил:
— Не вопрос. Давай тогда вдвоем по лестнице на девятый этаж занесем!
Начальник мгновенно ретировался, предпочтя не испытывать судьбу.
В другой раз Андрей в одиночку пер по ступенькам гигантский железный шкаф и уже дотащил его до четвертого этажа. На беду, эту картину с третьего этажа увидел заместитель директора завода Бехбутов. Посмотрев наверх, он в ужасе закричал:
— Андрей, с ума сошел?! Зачем ты столько железок наверх таскаешь? Здание же рухнет!
Андрей, багровый от нечеловеческой натуги, едва удерживая многопудовую махину на весу, прохрипел вниз:
— Я сейчас этот шкаф прямо на тебя скину!
Бехбутов, мгновенно оценив траекторию возможного падения, испуганно втянул голову в плечи и со всех ног убежал.
Но на этом история со шкафом не закончилась. Отлично помню тот солнечный декабрьский день 1988 года — день страшного Спитакского землетрясения, которое докатилось и до нас. Мы с тем самым Бехбутовым сидели на совещании в кабинете у директора завода, как вдруг вся наша девятиэтажка заходила ходуном! У директора ручка резко поехала поперек листа бумаги.
— Что это?! — изумленно спросил директор.
И тут Бехбутов, в котором взыграла жажда мести за то позорное бегство на лестнице, вскочил и торжествующе выпалил:
— Это Андрей! Он столько железок натаскал на девятый этаж, что здание не выдержало и рушится! Я же его предупреждал!
Лишь через пару минут в кабинет с круглыми глазами вбежала секретарша и закричала, что началось землетрясение, после чего весь завод дружно высыпал на улицу.
Но обвинение в разрушении девятиэтажного корпуса было еще цветочками. Нашего Андрея несколько раз всерьез подозревали по расстрельной статье — в шпионаже!
Помню, приходит однажды на завод официальный правительственный телетайп: «Срочно подтвердите личность и место работы гражданина Омельяненко Андрея». Стали разбираться. Оказалось, я отправил его в служебную командировку в Зеленоград. Выдались выходные, Андрей заскучал и решил навестить родную сестру в Ленинграде. Недолго думая, он решил пойти туда... пешком по лесам и полям, чтобы сэкономить и подышать воздухом! По пути наш турист благополучно сбился с маршрута и забрел прямиком в сверхсекретную запретную зону, где в лесной глуши располагались пусковые шахты со стратегическими баллистическими ракетами. Там его и повязали бдительные бойцы как матерого иностранного диверсанта.
А спустя какое-то время заходит ко мне в кабинет помощник директора по кадрам и режиму и так издалека, вкрадчиво начинает расспрашивать: не является ли, мол, мой сотрудник Андрей Омельяненко страстным любителем охоты и рыбалки? Выяснилось, что наш уникум снова угодил в цепкие лапы особистов! На этот раз ему приспичило сократить дорогу, и он решил напрямую покорить неприступную Габалинскую скалу, на вершине которой стоял сверхсекретный военный объект «РО-7» — знаменитая Габалинская радиолокационная станция «Дарьял» для дальнего обнаружения ракет.
Сам Андрей потом с искренним возмущением рассказывал мне детали своего задержания:
— Представляете, Юсиф Алиевич, там же кругом одни переодетые агенты КГБ! Я всего-то спросил у местного чабана, как удобнее пройти к скале, а он, зараза, сразу меня заложил! Когда меня скрутили, прицепились к моему охотничьему штык-ножу, с помощью которого я собирался карабкаться по камням. Еле отбился!
Со скалами и горами у Андрея вообще были особые счеты. Как-то приехали на соседний алюминиевый завод двое командировочных из Ленинграда — оба опытные, титулованные альпинисты высшего класса. Познакомившись с Андреем, гости начали хвастаться своими горными подвигами и пренебрежительно отзываться о наших кавказских вершинах. Андрея это задело за живое, и он предложил им на спор покорить вершины хребта Муровдаг — суровую гору Гямыш (3724 метра) и соседний Кяпаз (3066 метров). Ленинградские асы только усмехнулись: мол, мы на такие «песочницы» даже время тратить не привыкли. Андрей закусил удила, и они отправились на восхождение.
Потом он явился ко мне с озадаченным видом и поведал, чем закончился спор:
— Понимаете, когда мы уже спускались обратно, я шел немного впереди, а между нами вдруг опустился густой горный туман. Я даже подумать не мог, что эти хваленые альпинисты не смогут сами выбраться! В итоге один в горах погиб, а второй еле выполз и сильно отморозил ноги. Как думаешь, ко мне у органов какие-то претензии будут? — совершенно серьезно вопрошал он.
Но апогеем его богатырских будней стал день, когда Андрей явился на работу с прокушенным носом. Я посмотрел на него:
— Андрей, что опять какого-нибудь боксера тихонько нокаутировал?
— Нет, Юсиф Алиевич, — ответил он — На этот раз попался десантник-самбист. Сижу я вчера вечером в гостях у Федотова. Вдруг к нему заваливается старый дружбан Алексей — боевой майор-десантник из знаменитой 104-й гвардейской дивизии генерала Щербака. Сидим, выпиваем. Ну, майор разговорился и начал хвастаться, как недавно в Афганистане он голыми руками скрутил и разоружил целую группу до зубов вооруженных моджахедов. Я не выдержал и рассмеялся. Майор обиделся и говорит: «А ну вставай, я сейчас на тебе покажу, как я их брал!» Вышли на середину комнаты, стал он крутить свои хитрые самбистские приемчики, но как ни пыхтит — ничего у него со мной не получается, выворачиваюсь я! Так этот майор-десантник от бессилия и злости вцепился мне зубами прямо в нос и прокусил!
Вот такой удивительный уникум трудился под моим началом на заводе «Биллур». Казалось бы, после таких историй удивляться уже нечему, но приключения Андрея только набирали обороты — впереди события начали разворачиваться в полную силу...

Юсиф Алиев. Шамкир. 21 ноября 2026 года.


Рецензии