Продолжение Книги Атруса 3

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

В конце широкой, некогда трехрядной аллеи, вдоль которой возвышались огромные дома, находились ворота, ведущие в другую часть города. Эти ворота были, как и все вокруг, чудовищно массивными, приземистыми, угловатыми, с двумя башенками и двустворчатой дверью под аркой. На толстой доске над дверью глубоко в камень были врезаны два слова Д'ни. Посмотрев на них, Атр мысленно перевел: «Округ Й'Таэри».

Шагнув к левой створке двери, Ген напрягся и толкнул ее плечом, но, несмотря на силу удара, створка не поддалась. Ген огляделся вокруг и нырнул в сад возле одного из домов, а через минуту вернулся с тяжелым металлическим предметом – очевидно, трубой от фонтана.

Встав перед дверью, Ген вскинул трубу и ударил ею по дереву, целясь в замок. Послышался треск, во все стороны полетели щепки, но дверь еще держалась. Издав недовольное ворчание, Ген принялся колотить по двери, каждый раз выбивая из нее все больше щепок. Наконец с седьмого или восьмого удара замок поддался.

Ген отбросил трубу и, прислонившись к двери, отдышался, расслабляя напряженные мускулы, а затем опять навалился плечом. Массивные створки начали медленно приоткрываться.

Они вошли в Й'Таэри.

Дома тут были размером поменьше, но сохранились лучше, чем в предыдущем квартале, однако пыль веков чувствовалась и здесь. Местами плиты тротуаров были настолько истерты, что в центре были заметны углубления, заполненные веществом, напоминающим воск – это сходство подчеркивалось темно-красным оттенком камня.

Приблизившись к большому перекрестку – месту, где пересекались мощеные эстакады, а туннели уходили глубоко под землю, – Ген остановился, вытащил из кармана книжку в кожаном переплете и углубился в записи.

Атр часто замечал, что Ген заглядывает в эту книжку – казалось, она содержит сведения решительно обо всем. Однако Атру еще ни разу не доводилось видеть, как отец что-нибудь пишет в ней.

«Возможно, он занимается этим по ночам, когда меня нет рядом, – решил Атр, вспомнив о собственном дневнике. – А может, это ему ни к чему. Должно быть, он уже составил подробный план города».

Откровенно говоря, он преклонялся перед познаниями отца. По-видимому, Ген знал к а ж – дую улицу, каждое крупное здание Д'ни. И даже если он что-нибудь забывал, он всегда находил в книжке нужные сведения.

Захлопнув книжку, Ген указал влево.

– Нам надо вон туда. Главная площадь находится в десяти минутах ходьбы отсюда.

Атр дождался, когда Ген уберет книжку, и молча последовал за отцом, поминутно оглядываясь по сторонам.

Дома в округе Й'Таэри были богато отделаны, на многих из них красовались большие пятиугольные каменные щиты с символами, напоминающими те, что были на тунике Гена в ту ночь, когда он пришел за Атром.

Атр спросил Гена, что означают эти символы, и узнал, что это знаки отличия Гильдии и что те, кто жил в домах, украшенных щитами, были старшими членами Гильдии.

Значит, Й'Таэри считался округом для тех, кто принадлежал к Гильдии.

Некоторые из них напоминали Атру рисунки, которые он замечал на стенах пещер по пути в Д'ни, – своими очертаниями они повторяли причудливые линии каменных скал, башни поднимались из стен, подобно сталагмитам, входные арки были отделаны похожим на кружево камнем. Другие же дома, которых здесь было большинство, напоминали скорее каменные глыбы, три-четыре этажа в них помещались друг над другом подобно слоям пород, но Атр нигде не заметид никакого признака дверей или окон.

Особенно выделялись два огромных дома – но не из-за своего внушительного вида, а потому что они были сложены из иссиня-черного с красными прожилками камня. Атр уже заметил, что такой материал использовался главным образом на самых верхних ярусах города, и спросил Гена, что это значит.

– Эти дома принадлежали влиятельным людям, – рассеянно ответил Ген. – Только самые богатые могли позволить себе строить дома из таких материалов.

Улица привела к широкой площади, окруженной высокимиКатрано, но фасад здания почти не пострадал от землетрясения.

На верхней ступеньке Атр обернулся, глядя на лабиринт стен и крыш, на гавань внизу, арку, закрывающую горизонт – сейчас он был почти на одном уровне с вершиной арки. Помедлив, он шагнул в прохладную тень входа в Публичную библиотеку.

За колоннами, поддерживающими портик, находился небольшой холл с мозаичным полом. Извилистая трещина рассекала его надвое, но рисунок уцелел. Он изображал мужчину, стоящего на кафедре, на которой лежала открытая книга – в точности как те книги, что стояли на пюпитрах в библиотеке отца на К'вире. Ладонь мужчины застыла над изображением на странице.

В холл выходило две двери – слева и справа. Над левой дверью символами Д'ни было вырезано слово «Вход», а над правой то же слово дополнялось кругом, из которого исходили семь коротких, клиновидных лучей, как у звезды. Вспомнив уроки Анны, Атр понял, что этот круг с лучами означает запрет. Значит, надпись гласила: «Не входить».

Атр направился к левой двери. Она вела в длинный коридор со стенами из переплетенных бронзовых и железных прутьев. За ними оказался более широкий и наклонный коридор, потрескавшиеся стены которого были покрыты резьбой, изображающей поля и яркое солнце, мужчин и женщин в линзах – Атр с изумлением увидел, что линзы у них точь-в-точь как у него самого. Люди на картинах смотрели в безграничные, незнакомые небеса.

В конце коридор был перегорожен барьером. Г.ен без труда перемахнул через него и направился в галерею с высоким сводчатым потолком, где вдалеке виднелся массивный каменный экран. За ним находились три высокие черные двери.

– Там за дверями – Комната Книг, – объяснил Ген. – Оттуда простые жители Д'ни могли совершать путешествия в Эпохи.

Он взглянул на Атра, гордясь достижениями своего народа.

– Значит, здесь мог бывать каждый?

Ген покачал головой.

– Нет. Она предназначалась для простонародья, для рабочего люда Д'ни. У знати были собственные книги и свои Эпохи. Над ними осуществляла строгий надзор Гильдия, однако эти Эпохи могли увидеть лишь немногие. Проникнуть в них можно было лишь с разрешения своего рода.

Атр нахмурился.

– А миры, богатства которых использовали Д'ни?

– Эти миры принадлежали Гильдиям. Им приходилось постоянно принимать большие грузы из других Эпох.

Ген указал на двери.

– Войдем внутрь. Следуя за отцом, Атр обогнул экран и через центральную дверь проник в длинный зал, разделенный проходом. На огромном, вытянутом беломраморном помосте расположились пюпитры. Сохранилось не более половины пюпитров, помост потрескался. В зале отсутствовал потолок, но его окружал балкон с балюстрадой, которая частично обрушилась. Оглядываясь, Атр представлял себе, как члены Гильдии в плащах стояли на этом балконе, подобно божествам, бесстрастно созерцая то, что творилось внизу.

Атр шагнул вслед за отцом. На ближайшем пюпитре лежала открытая книга, прикованная толстой золотой цепью.

– Это она и есть? – спросил Атр. Ген покачал головой.

– Нет, эта книга нам ни к чему. Атр нахмурился, ничего не понимая. Ген наклонился и принялся изучать поверхность одного из затейливо украшенных пюпитров, проводя по ней ладонью. С разочарованным восклицанием он выпрямился, быстро перешел к соседнему пюпитру, повторил те же действия и получил такой же результат.

Пока он обходил один пюпитр за другим, Атр встал перед первым и взглянул на изображение на правой странице.

На странице виднелся лишь смутный, едва различимый силуэт. Внезапно Атр понял: толстый слой пыли, покрывший страницу, мешает рассмотреть рисунок.

Он уже вознамерился смахнуть пыль, но Ген, который как раз в эту минуту поднял голову, бросился к сыну, схватил его за руку и оттащил в сторону. Стиснув Атру ладонь, он с дрожью проговорил:

– Никогда не смей этого делать, Атр! Никогда, слышишь? Эта Эпоха давно погибла, уничтожена каким-то бедствием. Тебя могло затянуть в безвоздушную пустоту.

– Прости, – еле слышно пробормотал Атр.

Ген вздохнул и отпустил его.

– Наше Искусство таит в себе немало опасностей, Атр. Вот почему Д'ни так бдительно охраняли эти книги и следили, чтобы с ними обращались осторожно.

– Что значит «обращались осторожно»? Но Ген уже отошел, продолжая поиски. Он склонился, изучая край одного из пюпитров во втором ряду.

– Атр, подойди сюда. Атр исполнил приказ, встав рядом с отцом.

– Осмотри все пюпитры – где-то здесь спрятан секрет.

– Секрет? Ген указал на дверь в дальнем конце зала.

– Нам надо открыть ее. Где-то здесь должна быть кнопка или замок, позволяющий войти.

Атр принялся за работу, осматривая пюпитры один за другим, пока наконец с возгласом радости не обнаружил крохотную медную полусферу, почти незаметную среди резьбы.

Он нажал на полусферу, и дверь в дальнем конце комнаты скользнула в сторону.

– Отлично! – Ген выпрямился и направился к двери.

– Это и есть наша цель? – спросил Атр, останавливаясь на пороге и разочарованно оглядывая пустой коридор, в который не выходило ни единой двери.

– Нет. – Ген вернулся в зал. – Комната Книг находится внизу. Я надеялся, что вход в нее откроется, но, похоже, нам придется пробиваться туда силой.

Атр последовал за отцом, заметив большую квадратную каменную плиту, висящую, подобно картине, слева на стене.

Остановившись перед ней, Атр нахмурился. На гладкой поверхности плиты были вырезаны ряды геометрических фигур – полуокружностей, треугольников, квадратов и других, более замысловатых узоров, выстроенных в некоем порядке.

Атр прищурился, стараясь понять, что это означает. Узор был явно наполнен смыслом. Нет, не узор, а… прогрессия. Каждый символ имел математическую величину, и зная каждую из них…

Карта! Это была карта!

Ген прошел мимо, волоча кусок развалившегося пюпитра. Он напрягал все силы, удерживая тяжелую и неровную мраморную глыбу на плече.

– С дороги! – выдохнул он, а затем, подняв каменную глыбу обеими руками, обрушил ее в середину плиты.

– Отец, но я…

– Отойди подальше, Атр, – перебил Ген, снова поднимая свое орудие и ударяя им о плиту.

«Но ведь я мог решить загадку», – мысленно возразил Атр. Отец наконец отбросил мраморную глыбу. За плитой оказалась металлическая пластина с переплетением проводов и кнопок.

Атр наблюдал, как его отец перебирает и дергает провода, пытаясь заставить сработать механизм, открывающий дверь. Наконец послышался лязг, словно какая-то металлическая деталь встала на место.

– Стой у двери, Атр, – приказал Ген, продолжая разбираться в путанице проводов.

Атр выполнил приказ, глядя, как отец напрягся и дернул плечом.

В зале раздалось шипение гидравлического подъемника и низкий скрежещущий звук. Спустя мгновение прямоугольная плита пола площадью в несколько метров начала с гулким шипением опускаться, открывая лестницу.

Атр последовал за отцом в большую светлую комнату, заполненную длинными рабочими столами, сдвинутыми попарно. Стен комнаты ему не удалось рассмотреть – их скрывали полки. Восемь скелетов в плащах восседали в креслах, склонившись над работой. Еще один скелет – может, старший? – лежал у дальней стены, там, где его застигла смерть.

– Что это такое? – спросил Атр, принюхиваясь к запаху тления и замечая, что сидящие скелеты прикованы цепями к столам.

– Это главная Комната Книг, – ответил Ген.

Однако в комнате не было видно ни единой книги. Полки были заполнены коробками, бутылками, стопами бумаги, папками, инструментами для резьбы по камню, перьями и чернильницами, но только не книгами. По крайней мере, не теми из них, которые разыскивал Ген. А книги, что они обнаружили наверху, Гену были явно не нужны.

Атр в замешательстве уставился на отца. Но Ген внимательно осматривался, а затем принялся рыться на ближайшей из полок так тщательно, словно надеялся отыскать там сокровище.

– Что надо искать? – помедлив минуту, спросил Атр.

Ген удивленно обернулся, словно только что вспомнив о существовании Атра, и указал на дверь в дальней стене комнаты, под лестницей, по которой они спустились.

– Посмотри вон там, Атр. Там должен быть узкий коридор с четырьмя или пятью дверями. За одной из них помещается хранилище книг. Если дверь заперта, крикни мне. Но она должна быть открыта – у них просто не хватило времени запереть ее.

Атр только теперь начинал понимать, как стремительно свершилась катастрофа в Д'ни. Это произошло ночью, как-то сказал ему отец, в то время, когда большинство жителей города спали.

Ген отвернулся, дродолжая рыться на полке. Он остановился, взял причудливого вида стеклянный сосуд, встряхнул его и отшвырнул в сторону.

Понаблюдав за отцом еще минуту, Атр направился к двери и обнаружил именно то, о чем сказал Ген. Коридор имел в длину всего *восемь шагов, по две двери выходили в него справа и слева, а еще одна была в конце коридора. Атр толкнул одну из дверей, заметив на ней слово «Книга», вырезанное в центре… Замысловатый узор отчетливо выделялся на полированном дереве.

Дверь бесшумно повернулась на петлях. За ней оказалась самая крохотная из комнат, размером не больше шкафа, с широкими полками, поднимающимися до самого потолка.

Большинство полок были пусты, но на одной из самых верхних стояло семь или восемь толстых книг в кожаных переплетах.

Атр потянулся и вытащил один из томов в красной обложке, изумившись его тяжести: казалось, книга сделана не из бумаги. Присев на колени, он положил том на пол перед собой и открыл его.

И ничего не увидел. Страницы были белыми. Разочарованный, Атр захлопнул книгу, поставил ее на место и вытащил другую – на этот раз в обложке из бледно-зеленой кожи. В ней все страницы тоже оказались чистыми. Одну за другой Атр доставал с полки книги, надеясь отыскать хоть слово в какой-нибудь из них, но поиски закончились неудачей.

Расстроенный, он взял под мышку одну из книг и уныло побрел к двери.

Ген уже успел расчистить место на одном из столов и склонился над предметом, который напоминал деревянный поднос, заставленный десятком чернильниц цвета янтаря. Спустя минуту он выпрямился, поднеся к глазам один из больших, пятигранных кристаллов. Густо-янтарный отблеск падал на бледное лицо Гена. Заметив, что Атр наблюдает за ним, Ген оторвался от своего занятия.

– Ну, нашел что-нибудь?

– Ничего хорошего, – ответил Атр, готовясь к тому, что отец вспылит. – В них ничего нет.

Поставив чернильницу на место, Ген подошел и взял книгу из рук Атра.

– Дай-ка я посмотрю. Открыв книгу, он перелистал ее и поднял голову.

– Замечательно, как раз то, что мне и нужно. Там есть еще книги?

Атр кивнул, совершенно растерявшись.

– Но я думал… я думал, ты ищешь книги с Эпохами. А это… просто чистые листы бумаги.

Ген рассмеялся.

– Нет, Атр, это не просто листы бумаги. Книги эти называются Корти'нэа – белые книги, ждущие, когда их заполнят.

Атр недоуменно уставился на отца. Ген открыл сумку и сунул туда книгу, а затем вновь повернулся к Атру.

– Сколько книг еще есть в хранилище?

– Восемь.

– Отлично. Принеси их сюда. Вот эти чернила, – добавил он, указывая на янтарные чернильницы, – и перья нам тоже понадобятся. Поторопись, мальчик. К ужину мы сможем вернуться домой!



ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

– Атр!

Атр оторвался от тетради. Ген стоял в дальнем конце библиотеки.

– Что, отец? – спросил он, откладывая перо и стараясь не посадить кляксу.

– Идем со мной.

Атр нерешительно поднялся, а затем, обогнув помост в центре комнаты, нагнал отца у подножия лестницы.

После экспедиции в город прошло уже две недели, и Атр начинал думать, что отец забыл про свое обещание, но сейчас Ген улыбался.

– Так ты готов, Атр?

– К чему, отец?

– К тому, чтобы начать работу. Пришло время тебе научиться Искусству писать.

Атр последовал за отцом в комнату, которая, несмотря на просторные размеры, казалась тесной. Поначалу Атр не понимал, почему так происходит, но затем понял: комнату вырубили в камне, ее потолок низко нависал над головами – по сути дела, это была пещера в пещере.

Книги теснились на простых каменных полках, лежали повсюду на полу, а в центре комнаты стоял широкий стол, освещенный лампой причудливой формы – единственным источником света в этом мрачном месте. Перед большим столом помещался второй, поменьше.

Ген подвел сына к столу, уселся в кресло, открыл один из ящиков и вытащил оттуда поднос с большим пером и несколькими янтарными чернильницами, найденными во время похода в город.

Поставив поднос сбоку на стол, Ген подвинул к себе одну из больших книг в кожаном переплете – ее бурая обложка была покрыта белыми прожилками, – а затем открыл ее на первой странице.

Страница была пуста.

Ген устремил на Атра внимательный взгляд.

– Ты потратил уже шесть недель, копируя слова Д'ни, и успел, наверное, заметить, как сложна и прекрасна эта письменность. Но, кроме всего прочего, эти слова имеют свое значение, Атр, – многие из них для тебя совершенно непонятны, так как принадлежат не только этому миру. Их создавали десятками тысяч лет для особой задачи – для описания Эпох… и сотворения других миров. Эти слова не похожи на те, которыми мы пользуемся при разговоре, ими нельзя пользоваться, чтобы писать простые книги. Письмена Д'ни – не только Искусство, но и наука. Наука точных описаний.

Он перевел взгляд на чистую страницу.

– Начиная писать, мы видим перед собой пустоту. Здесь еще ничего не сотворено. Но как только будет написано первое слово – даже первый его символ, когда по бумаге протянется первая линия, тогда возникнет связь с вновь созданным миром, появится мост, соединяющий нас с этим миром.

Атр нахмурился.

– Куда же он ведет, этот мост?

– Куда угодно, – ответил Ген, снимая крышку с чернильницы, выточенной из куска янтаря. – Д'ни называют этот мост Терох-Йеруф, Великое древо возможностей.

Атр рассмеялся.

– Все это похоже на магию!

– Так оно и есть. Но мы – Д'ни, и потому я могу поделиться с тобой одной тайной. Мы – не простые смертные, Атр, мы – божества!

– Божества? – Атр ошеломленно воззрился на отца.

– Да, – с жаром подтвердил Ген, и его глаза загорелись страстью, какой Атр никогда не замечал. – Простолюдины грезят во сне и забывают о своих грезах, просыпаясь. А мы можем оживить свои грезы. В неких пределах – пределах, которые лучшие умы Д'ни старательно определяли тысячелетиями, – мы можем создать все, что представляем себе. С помощью слов мы вызываем к жизни новые миры.

У Атра открылся рот.

– Да что говорить! Я могу показать тебе такие щедрые, такие богатые миры, что это заставит тебя воспылать восхищением к их творцам! Миры такой роскоши и величия, что по сравнению с ними наш чудесный мир покажется примитивным и заурядным!

Ген рассмеялся и протянул Атру чернильницу. Внутри толстых, прозрачных, как стекло, желтых стенок была заключена черная жидкость.

– Что ты видишь, Атр? Атр вскинул голову и в упор взглянул на отца, на мгновение изумленный эхом знакомых слов, столько раз слышанных от Анны.

– Чернила?

– Да… но это не простые чернила. Они обладают особыми свойствами – как и страницы этой книги. Они сделаны из бумаги, состав которой – величайшая тайна Гильдии.

– А перо? – спросил Атр, указывая на него. – Оно тоже магическое?

Ген улыбнулся.

– Нет, перо самое обычное. Но если кто-нибудь другой попробует совершить то, что хотим сейчас сделать мы, – любой человек, в котором нет крови Д'ни, – он потерпит неудачу. У него ничего не выйдет.

Повернувшись к книге, Ген поставил чернильницу, обмакнул в нее металлическое острие пера и начал писать.

На бумаге медленно появлялся символ Д'ни – Атр узнал в нем первую из букв слова «остров». Густая чернота букв, казалось, прожигала девственную белизну бумаги.

Ген изобразил на странице еще десяток знаков, затем поднял перо и взглянул на Атра.

– Получилось? – спросил Атр, удивленный тем, что видит лишь черные узоры на белой странице. Он ожидал увидеть по меньшей мере извержение вулкана или разверзшиеся небеса. – Ты уже создал новую Эпоху?

Ген усмехнулся.

– Да, она существует… но пока она очень примитивна. Создание Эпохи – долгий, утомительный труд. Существуют особые формулы, которым надо следовать, законы, которым надо подчиняться. Как я уже говорил, это не просто Искусство, а наука – наука точных описаний.

Он указал на открытую книгу.

– А пока я просто записал основные элементы моего нового мира. Впереди непочатый край сложной работы. Надо всесторонне описать Эпоху, и не просто описать, но и гармонично вписать в нее каждый новый элемент. Но и это еще не все.

Потянувшись через стол, Ген взял еще одну книгу, поменьше, из угловой стопки и протянул ее Атру.

– Как только создание Эпохи завершено, следует непременно – слышишь, непременно! – сотворить Книгу Уз.

Атр взял книгу и открыл ее, сразу заметив, как мало в ней страниц. Все они были пустыми.

– Да, – продолжал Ген, – отправляясь во вновь сотворенную Эпоху, не забывай брать с собой Книгу Уз, иначе ты рискуешь остаться там навсегда безо всяких надежд вернуться обратно.

Атр поднял на отца широко раскрытые глаза.

– Что же должно быть в Книге Уз? Ген забрал у него книгу.

– Каждая Книга Уз относится к одной из больших книг с описаниями – строго в определенном порядке. Можно сказать, что она содержит сущность большой книги – определенные фразы и слова, связующие ее именно с этой книгой и ни с какой другой. Но и это еще не все. Чтобы Книга Уз действовала, она должна включать точное описание места, которое необходимо соединить с определенной Эпохой. Для этого мы пользуемся особым символом Д'ни – Гэро-эрти. Кроме того, Книга Уз должна быть дописана в Эпохе. В некотором смысле Книга Уз заменяет книгу описаний.

Поразмыслив минуту, Атр спросил:

– Значит, для каждой книги описаний может существовать всего одна Книга Уз?

– Вовсе нет, – ответил Ген, радуясь заинтересованности сына. Положив тонкую книгу на место, он добавил: – Можно создать сколько угодно Книг Уз, но ни в коем случае не меньше одной. Это первая заповедь, которую нельзя забывать.

Атр кивнул.

– А если изменить Эпоху? Что будет, если вдруг захочется занести в книгу описаний что-нибудь еще? Значит, тогда Книга Уз потеряет силу?

– Нет. Если книга описаний изменилась, тогда все Книги Уз, связанные с ней, будут соединять тебя с изменившимся миром.

У Атра загорелись глаза, едва он осознал, какую сложность и мощь таят в себе письмена Д'ни.

– Это… невообразимо!

– Да, – кивнул Ген, устремив на сына проницательный взгляд. – Так и есть, Атр, ты прав.

Этим же вечером Атр решил поговорить с отцом, напомнить ему, что приближается время навестить Анну.

Ободренный хорошим настроением Гена за ужином, Атр дождался, когда отец раскурит трубку и усядется в кресло в углу кухни.

– Отец… Ген выпрямил ноги и уставился на свои сапоги. – Да?

– Когда мы отправимся обратно? Ген медленно поднял голову.

– Обратно? Куда это?

– В расщелину. К его удивлению, Ген расхохотался.

– А, вон куда! И тебе хочется туда вернуться?

– Да, – тихо подтвердил Атр, – ты ведь говорил…

– Я говорил, что попробую. Я сказал… – Ген выпрямился и отложил трубку. – Я сказал это, чтобы успокоить твою бабушку, но никогда всерьез не думал… – Он пожал плечами, затем начал снова: – Послушай, Атр, дорога туда займет в лучшем случае четыре-пять дней и еще столько же – обратно. Ради чего я должен терять время?

– Разве нельзя написать книгу о расщелине и принести ее сюда?

– И каким же образом ты собираешься ее писать? Этот мир уже создан.

– Тогда разве нельзя написать Книгу Уз? Атр осекся, поняв, что это невозможно.

Чтобы написать такую книгу, надо сначала попасть в расщелину.

Наблюдая за ним, Ген дождался, когда Атр сам все поймет, а затем негромко заметил:

– Вероятно, мне следовало объяснить: нельзя соединяться с другим местом из Эпохи, в которой ты находишься. Это невозможно.

Минуту Атр молчал.

– Но ты же обещал, что отведешь меня обратно.

– Атр, ну что за детские капризы! Куда ты стремишься? К пустому месту?

Атр потупился.

– Но ведь ты обещал. Ты сказал… Ген поднялся.

– На это у меня просто нет времени, но даже если бы оно было, я не стал бы тратить его зря. Это место – западня, Атр, в буквальном смысле слова. Женщина, оставшаяся там, коварна. Разве ты этого еще не понял? Мне просто пришлось увести тебя оттуда.

– Ты ошибаешься, – спокойно возразил Атр.

Но Ген просто покачал головой и указал на стул.

– Садись, я кое-что расскажу тебе, и тогда ты сам увидишь, ошибаюсь я или нет.

Атр сел, сдерживая гнев и обиду, не желая смотреть отцу в глаза.

– Почти тридцать лет назад, когда я был еще четырехлетним ребенком, началась война. Развязал ее юноша по имени Веовис. Он был сыном благородного человека, единственным наследником огромного состояния. Спустя некоторое время ему предстояло стать членом Совета, творцом закона. Однако ему было мало того, что он имел, мало уверенности в будущем. Веовис нарушил закон Д'ни. Он злоупотребил своими привилегиями.

– Каким образом?

– Он совершил гнусные, недостойные упоминания преступления. Он превратился в раковую опухоль, которую следовало вырезать, дабы избавить от нее культуру Д'ни. В конце концов его схватили, и, несмотря на заступничество отца, он предстал перед судом Пяти Властелинов. Двадцать дней подряд свидетели давали показания. Наконец Пятеро приняли решение. Веовису предстояло закончить свои дни в заточении в таком месте, побег откуда невозможен. Но прежде чем приговор Пятерых был приведен в исполнение, несколько друзей Веовиса помогли ему бежать из Д'ни.

Полгода о Веовисе никто не слышал, но затем поползли слухи о том, что он взял себе другое имя, что его видели в тавернах в нижнем городе, что вокруг него собирались недовольные.

Сначала слухи оставались только слухами, но затем время от времени стали происходить странные, тревожные события: был заколот кинжалом старейшина одной из Гильдий, взорвана чернильная мастерская, осквернена книга.

Атр нахмурился, ничего не понимая, но его отец смотрел в сторону, захваченный воспоминаниями.

– Когда произошло последнее из событий, был созван Совет. Наконец члены Совета решили действовать, но было уже слишком поздно. Веовис действительно обретался в нижнем городе, более того – он подстрекал к мятежу толпы простолюдинов. Но никто из членов Совета даже не подозревал, как глубоко укоренилось недовольство, не предполагал, что Веовис коснулся обнаженного нерва. Через два дня после заседания Совета в одном из районов нижнего города начался мятеж. Еще до наступления темноты нижний город загудел, подобно улью, толпы запрудили улицы, убивая всех, кто пытался образумить их.

Ген замолчал и повернулся к Атру.

– Как я уже говорил, в то время я был ребенком. Я находился в одном из замков Гильдии в верхних кварталах. Мой дом был в нескольких милях оттуда, на громадном выступе скалы. Помню, я простоял у окна весь день, слыша доносящиеся снизу рев толпы и вопли умирающих, и гадал, когда же придет конец беспорядкам. В это страшное время я смертельно боялся за своих родных. Разумеется, обитатели замков Гильдии были в безопасности: при первом же признаке мятежа Совет приказал закрыть ворота в верхний город и усилить охрану. Но жители предместий пострадали, стали жертвами собственных слуг – мужчин и женщин, которым они доверили свою жизнь.

Прошло целых шесть недель, прежде чем последние вспышки мятежа были подавлены, а Веовис схвачен при попытке прорваться из города по нижним туннелям.

На этот раз Совет оказался единодушен в своем решении: Веовису предстояло умереть. Его должны были казнить прямо на ступенях Большой Библиотеки.

Ген отвернулся, очевидно вспомнив пережитую боль, и заговорил глуше:

– Это было мудрое решение, но прежде чем его скрепили печатью, придав силу закона, один из свидетелей попросил слова, умоляя разрешить ему выступить в защиту преступника.

Ти'ана, понял Атр, вспоминая рассказы Анны.

Ген заговорил еще медленнее, глядя поверх головы Атра.

– Этим свидетелем была женщина по имени Ти'ана.

Атр открыл было рот, желая закончить историю – показать отцу, что она ему известна, – но Ген не обратил на него внимания. Он говорил глухо и размеренно, и в его голосе звенела горечь.

– Ти'ана пользовалась уважением Пятерых, и поэтому ей дали слово. На ее взгляд, опасность миновала. Веовис уже совершил самое страшное, но с Д'ни ничего не случилось. Более того, утверждала она: если бы не Веовис, то какой-нибудь другой смутьян взбудоражил бы толпу, ибо недовольными были не десяток человек, а целый класс. В таких обстоятельствах, говорила она, покоряя своим красноречием Совет, незачем исполнять принятое решение.

Подойдя к ступеням, Ген сделал несколько шагов и, глубоко вздохнув, оглянулся на сына.

– Так и получилось, Атр. Веовиса заточили в темницу, из которой нельзя убежать.

Он помедлил, не сводя глаз с Атра.

– Но три дня спустя побег все же состоялся. Разумеется, стражники проверяли каждое утро и вечер, на месте ли пленник, но вечером третьего дня посланный в темницу стражник не вернулся. Еще двое рассказали, что темница пуста – в ней не оказалось никаких следов ни Веовиса, ни стражника.

Членам Совета следовало понять, какую серьезную ошибку они совершают, но уроки прошли для них впустую. И когда Веовис исчез, все решили, что это к лучшему, что он б^жал неизвестно куда и больше не вернется. Но Веовис был мстительным человеком, тем более что ему дважды за один год пришлось потерпеть поражение. Только глупец мог решить, что он сбежит зализывать раны. Только глупец…

Атр заморгал, изумленный внезапным гневом в голосе отца.

– И Веовис действительно вернулся – на этот раз не с толпой неуправляемых оборванцев, а во главе маленького, но хорошо вооруженного отряда фанатиков, преследующих единственную цель: уничтожить Д'ни. Как видишь, Ти'ана ошиблась. Опасность не миновала, Веовис еще не совершил самого страшного.

– Но ведь она этого не знала.

– Не знала? – Ген покачал головой, и на его лице отразилось глубокое разочарование. – Эта глупая женщина вечно лезла не в свое дело. А мой отец оказался еще глупее, послушав ее.

– Твой отец?

– Да, – кивнул Ген, подходя к окну и глядя на руины города. – Или этого она тебе не говорила?

– Кто?

– Анна. Твоя бабушка.

– Я… я ничего не понимаю. При чем тут она?

Ген невесело рассмеялся.

– Так ты ничего не знаешь?

– Что я должен знать? Ген обернулся к нему с застывшим от гнева лицом.

– Она и есть Ти'ана. Таково было ее имя Д'ни, дарованное ей моим отцом, твоим дедом, когда он женился на ней.

Атр потрясенно уставился на него.

– Нет… Нет! Этого не может быть! Она сказала бы мне!

– Это правда, – горько повторил Ген. – Нас погубили ее слова… и ее упрямство. Иначе все было бы кончено сразу: Веовис бы умер, а вместе с ним – и опасность, но нет, ей понадобилось вмешаться… Она, видите ли, не могла поступить иначе. Будто она хоть что-то смыслила! Она никогда не прислушивалась к чужим словам, никогда!

Атр замотал головой, не в силах поверить отцу.

– Рассказывала ли она когда-нибудь обо мне, Атр? Вспомни как следует. Нет? Ну конечно! Так подумай, не скрыла ли она от тебя что-нибудь еще?

– Но она не могла так поступить! – не сдержавшись, выпалил Атр. – Только не она!

– Да? – Ген вгляделся в его лицо. – Напрасно ты позволяешь чувствам ослепить тебя, Атр. Мы живем в суровом мире, сентиментальность здесь губит так же верно, как обвал. Этот урок твоей бабушке так и не удалось усвоить. Вот почему я не могу отпустить тебя к ней. Я делаю это ради твоего же блага.

Атр помолчал, а когда заговорил, его голос звучал негромко, в нем уже не слышалось вызывающей убежденности, как несколько минут назад.

– Анна была добра ко мне. Благодаря ее заботам нам не приходилось голодать. И потом, она учила меня.

– Учила тебя? – издевательски расхохотался Ген. – Чему она могла тебя учить? Как выжить в жалкой трещине? Как глотать пыль и мечтать о дожде?

– Нет! – вскрикнул Атр, наполняясь гневом и обидой. Такого гнева он еще никогда не испытывал. – Она дала мне больше знаний, чем ты!

Смех Гена оборвался. Шагнув вперед, он остановился перед Атром и с холодной угрозой наклонился к нему.

– Что ты сказал?

Атр отвел взгляд, напуганный угрожающим тоном отца.

– Я сказал, что она дала мне больше знаний, чем ты.

Правой рукой Ген взял его за подбородок и заставил смотреть себе в глаза.

– Говори правду, Атр. Чему могла научить тебя эта женщина?

Атр отвернулся.

– Она научила меня языку Д'ни, вот чему!

Ген с хохотом покачал головой.

– Скорее уж она научила тебя лгать!

Атр вскинул голову и твердо взглянул в глаза отцу, а затем заговорил медленно и спокойно:

– Она учила меня добру, тому, что следует ценить, непреходящим и неизменным истинам.

Насмешливая ухмылка медленно сползла с губ Гена.

– Так ты знал? – холодно переспросил он. – Все это время ты знал? – Его глаза стали ледяными. В нем вновь появилась опасная, пугающая решимость. – И сидел здесь, притворяясь, что ничего не понимаешь? Ты издевался надо мной?

– Нет, – возразил Атр, желая объясниться, но Ген не слушал его. Схватив Атра за плечи обеими руками, он поднял его со стула и встряхнул.

– Лживый, неблагодарный мальчишка! Ты получил бы по заслугам, если бы я отвел тебя обратно и оставил гнить в жалкой дыре! Ведь она этого хотела, верно? Вот потому-то мы и не вернемся туда – ни сейчас, ни в другое время. Никогда!

– Но так нельзя! – воскликнул Атр, придя в отчаяние при этой мысли. – Она будет тревожиться! Если мы не вернемся…

Схватив Атра за воротник, Ген выволок его из кухни и швырнул в комнату, а затем с треском захлопнул дверь и запер ее снаружи.

– Подожди! – закричал Атр, вскакивая и бросаясь на дверь всем телом. – Отец, прошу тебя! Ты должен выслушать!

Ген вернулся лишь через три дня и возвестил о своем прибытии громким стуком в дверь комнаты Атра.

– Атр! Атр сидел в большом стенном шкафу – здесь он чувствовал себя уютнее, чем в постели, – и читал книгу Д'ни, держа в руке надкушенное яблоко. Внезапный стук заставил его подскочить. Спрятав яблоко и книгу, он бросился к кровати и скользнул под шелковое покрывало.

– Атр! – снова послышался голос Гена: на этот раз он говорил на Д'ни. – Ты спишь? Нам надо поговорить.

Атр хотел было попросить отца уйти, но его гнев уже прошел. И потом он хотел знать, что скажет ему отец.

– Хорошо, – с притворным равнодушием ответил он.

В замке повернулся ключ, и Ген ступил на порог. Он выглядел смертельно уставшим, его глаза покраснели от недосыпания, одежда была измята – та самая одежда, которую Атр видел на нем в день ссоры.

Атр сел, прислонившись спиной к резному изголовью и всмотрелся в силуэт Гена.

– Я много думал… – начал он. Но Ген остановил его, подняв руку. – Отныне мы будем говорить только на Д'ни.

Атр заговорил вновь, перейдя на язык Д'ни.

– Я много думал, пытался поставить себя на твое место, и, кажется, я тебя понял.

Ген шагнул поближе.

– И к какому же заключению ты пришел?

Атр смутился.

– Кажется, я понял, почему ты питаешь такие чувства к Анне. Почему так ненавидишь ее.

Ген рассмеялся, но его лицо скривилось, словно от боли.

– Нет, Атр, это не ненависть. Иначе все было бы слишком просто. Я всего лишь осуждаю ее. Я осуждаю ее за то, что она сделала с Д'ни, и за то, что бросила здесь моего отца, зная, что он погибнет.

– Не вижу разницы.

– Не видишь? – Ген шагнул еще ближе. – Иногда мне самому бывает трудно объяснить, какие чувства я к ней испытываю. Она моя мать и потому должна любить меня. Это ее долг. Но она недолюбливала меня – честно признаться, я никогда ей не нравился. – Он покачал головой, а затем продолжал: – То же самое было с Веовисом: он не нравился Анне. Она считала его негодяем с дурными манерами и вспыльчивым нравом. Но когда дело дошло до суда, она решила, что ее долг – возлюбить Веовиса и спасти его.

Ген тяжело вздохнул.

– Она всегда была лицемеркой. Она никогда никому не уступала, даже если знала, что не права. И эта слабость уничтожила расу богов!

– Но ведь вы вдвоем уцелели, – спокойно напомнил Атр. – Она спасла тебя и вывела из Д'ни.

– Да, – подтвердил Ген, уставившись в темный угол комнаты. – Иногда я подолгу гадаю, зачем ей это понадобилось. Иной раз задаю себе вопрос, не был ли этот поступок проявлением слабости. Разве не лучше было бы, если бы мы оба погибли здесь и история Д'ни завершилась? И вправду лучше…

Атр смотрел на отца во время затянувшейся паузы, внимательно вглядываясь в его лицо. В нем было нечто, заслуживающее восхищения, – решимость восстановить и заново создать культуру Д'ни своими руками. Достойная похвалы, но недосягаемая цель.

– Значит, я могу навестить Анну? Ген даже не взглянул на него.

– Нет, Атр, я уже принял решение. Это было бы слишком опасно, а я не могу позволить себе рисковать.

– Но она будет тревожиться, если я не вернусь…

– Тише, мальчик! Я сказал нет – значит, нет! И хватит об этом! Я отправлю Рия с запиской, чтобы известить твою бабушку, что ты жив и здоров, и объяснить, почему вы с ней больше не увидитесь. И я запрещаю тебе встречаться с ней.

Атр дернулся, как от удара. Мысль о том, что он больше никогда не увидится с Анной, повергла его в тоску.

– А что касается твоего обмана, – продолжал Ген, не подозревая, какое воздействие произвело на сына его решение, – должен признаться, я жестоко разочаровался в тебе, Атр. Мне следовало сразу во всем разобраться, и это принесло бы нам обоим немалую пользу. Я сберег бы уйму времени и сил, но, с другой стороны, теперь успеха следует ожидать скорее, чем я рассчитывал. Пожалуй, ты даже сможешь сам начать писать книгу. Атр вскинул голову.

– Книгу?

– Да, но ты должен мне кое-что пообещать.

Ген склонился над ним, и на лице его появилось властное, непреклонное выражение.

– Пообещай мне, что никогда – слышишь, никогда! – не ослушаешься меня и не будешь действовать за моей спиной. Ни в коем случае этого не делай, Атр. Повелитель здесь– я, и мое слово– закон.

Атр смотрел на отца, понимая его в этот миг лучше, чем когда-либо прежде. Осознав, что у него нет выбора, Атр кивнул.

– Обещаю.

– Вот и хорошо. А тепеоь пойдем перекусим. Должно быть, ты проголодался.



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– Где это мы? – спросил Атр, оглядывая пещеру, в которую они перенеслись, и постепенно привыкая к темноте.

Ген прошел мимо него, привстал на цыпочки и дотянулся до узкого выступа под сводом пещеры.

– В одном из моих последних миров, – ответил он, снимая с выступа плоскую коробку. Внутри лежала Книга Уз, с помощью которой они могли вернуться в Д'ни. Убедившись, что книга не пострадала, Ген вновь сунул коробку в трещину камня, а затем повернулся к Атру. – Это моя Тридцать Седьмая Эпоха.

– А, вот как… – произнес Атр, чтобы что-то сказать. Самому ему не понадобилось бы много времени и сил, чтобы придумать название для Эпохи – что-нибудь мистическое или романтичное, – но Ген становился упрямым прагматиком, когда дело касалось его собственных творений.

Уже три года Атр сопровождал отца в путешествиях по Эпохам, и ни разу Ген не удосужился дать им название. Только номера. Ген питал склонность к номерам.

Впереди узкий туннель поворачивал влево, постепенно поднимаясь все выше. Запахнув плащ, Атр поспешил за отцом, гадая, каким окажется его очередной мир.

Наверху уже наступила ночь. Они шагнули из пещеры на круглую, заросшую травой поляну, окруженную с трех сторон голыми каменистыми холмами. Вдалеке, под черно-синим небом, в котором висели две маленькие луны – красная и белая, – виднелся остров. Середину острова занимало овальное озеро.

Атр стоял неподвижно, очарованный живописным видом невысоких холмов, образовывавших естественную чашу вокруг озера. Вода в нем была темной и неподвижной, в ее глади отражались звезды, а окружающее остров море излучало яркое мерцающее сияние.

Вглядываясь в окружающий пейзаж, Атр, по обыкновению, задавался вопросами, гадая, с помощью каких слов и фраз отец придал, например, такую скульптурную форму холмам. Из каких пород они сложены? Известняка, а может, глины? А эти деревья справа – что это, естественная разновидность или Гену пришлось создавать их отдельно?

Со стороны озера дул прохладный ветерок, напоенный ароматами трав и цветов.

– Здесь очень красиво, – наконец произнес Атр, повернувшись к отцу, но Ген только фыркнул, окидывая пренебрежительным взглядом творение своих рук.

– У меня бывали миры и получше, – ответил он, взбираясь на холм и спускаясь по другую сторону. – В каком-то смысле это самый неудачный из моих опытов. Я старался сделать этот мир как можно более простым и, вероятно, переборщил с простотой.

Атр поднялся на холм, догоняя отца. За прошедшие три года он повидал немало Эпох – сам он еще не пытался что-нибудь создать, – но так и не перестал удивляться тому, каким образом простые слова способны порождать такую яркую и ощутимую реальность.

Между разбросанными в траве валунами вилась тропа, и через десяток шагов она привела их на ровный склон, заросший высокой травой. Внизу, на расстоянии примерно мили, сгрудившись на левом берегу озера, виднелась кучка низких прямоугольных строений странного вида, будто наполовину сделанных из камня. Строений было не меньше сорока, их освещали лампы, висящие над дверями и вдоль берега. Подвесные мосты соединяли строения. На террасе ближайшей из хижин можно было рассмотреть несколько темных фигурок.

Атр в изумлении повернулся к отцу:

– Значит, этот мир обитаем?

– Да, только на многое не рассчитывай, Атр. Жители этого мира – простой, бесхитростный народ, можно сказать, первобытный. Они умудряются выжить, промышляя ловлей рыбы и примитивным земледелием, но что касается культуры– увы…

Ген издал пренебрежительный смешок. Несмотря ни на что, Атр ощутил трепет восторга в предвкушении встречи с жителями этого мира. Хотя Ген время от времени приводил в Д'ни работников из какой-нибудь Эпохи, он никогда не брал с собой Атра в населенные миры. Никогда– до сегодняшнего дня.

Они зашагали вниз по склону, скользя по траве. Сначала Атр думал, что они приблизятся к островитянам незамеченными, но когда они оказались на расстоянии сотни ярдов от деревни, послышались крики. Кто-то заметил их. Раздался гул голосов, появились признаки лихорадочной деятельности.

Ген коснулся руки сына, веля ему остановиться.

Атр с тревогой взглянул на него.

– Это опасно? Ген покачал головой.

– Наберись терпения, Атр. Ты явился сюда, чтобы наблюдать, – вот и наблюдай.

Атр замолчал, глядя, как десять высоких мужчин бегут к ним по склону с пылающими факелами в руках.

На расстоянии десяти шагов островитяне остановились, пали на колени и склонили головы перед Геном. Один из них, самый высокий, вскоре поднялся, шагнул вперед, не поднимая головы, и протянул гирлянду желтых цветов, пробормотав на ломаном Д'ни:

– Добро пожаловать, повелитель. Твое жилище готово.

В трепещущем свете факелов Атр разглядел, во что одет островитянин – в грубое, сотканное вручную подобие плаща Гильдии!

– Хорошо. – Ген наклонился, позволяя мужчине повесить ему на шею гирлянду. Затем, выпрямившись, приказал: – Собери жителей деревни. Я буду говорить с ними.

– Слушаюсь, повелитель! – Островитянин с любопытством взглянул на Атра темными блестящими глазами.

– А теперь веди нас, – повелительным и суровым тоном потребовал Ген.

Они зашагали по узкой улочке между низких, но просторных хижин с островерхими тростниковыми крышами. Деревянные стены хижин поднимались на фундаментах из больших, обтесанных каменных глыб. Искусно сплетенные мосты с деревянными настилами слегка покачивались над их головами. Достигнув озера, Атр увидел, что по земле здесь протянулись дощатые тротуары, в камне вырублены ступени, ведущие вниз, к причалу. Опорой ему служили сотни длинных свай, врытых в дно озера. У причала покачивались крепкие на вид рыбачьи лодки с убранными мачтами и свернутыми парусами.

Люди сбегались отовсюду – мужчины, женщины, дети. Все они были бледнокожими, коренастыми, закутанными в бурые плащи. Волосы у них были светлыми и прямыми, напомнившими Атру солому.

Чуть дальше в камне был прорублен канал, соединяющий озеро с открытым морем. Канал был неширок – по нему едва могла проплыть одна лодка. Через него островитяне перекинули крепкий деревянный мост.

На другом берегу вновь начался подъем. На вершине узкого гребня, за которым возвышался склон более высокого холма, находилось нечто вроде хижины для собраний размером гораздо больше, чем остальные строения деревни. Пока они перебирались через канал по мосту и поднимались на склон, Атр видел, как впереди один за другим вспыхивают огоньки, освещая гирлянды, подвешенные между деревянными столбами перед хижинами.

Позади молча следовали жители деревни, факелы в руках освещали путь.

Приблизившись к хижине, Ген повернулся лицом к толпе, числом не менее двух сотен человек.

– Люди Тридцать Седьмой Эпохи! – громко произнес он, и эхо на тысячу ладов повторило его голос. – Перед вами мой сын Атр. Я решил, что мы некоторое время побудем с вами. Пока Атр здесь, вы должны оказывать ему такой же почет, как и мне.

Атр удивленно покосился на него. Впервые он слышал от отца подобные слова. Но Ген продолжал:

– Вы должны давать ему все, что он пожелает, выполнять все, что он прикажет. Понятно?

– Понятно! – в один голос ответили островитяне.

– Вот и хорошо, – заключил Ген и повелительным жестом поднял левую руку, отпуская людей, а затем повернулся к Атру: – Идем со мной.

Атр замешкался, глядя, как рассеиваются в темноте, спускаясь вниз по склону, жители деревни, а затем вошел вслед за отцом в хижину.

Внутреннее убранство хижины оказалось знакомым: оно напоминало молельни, которые он видел внескольконате огромный деревянный стол, напоминающий стол в кабинете Гена.

Атр заметил, что Ген с насмешливой гримасой наблюдает за ним.

– Хочешь узнать, зачем я привел тебя сюда?

Помедлив, Атр кивнул.

Ген прошел к столу и сел в кресло, а затем взял в руки длинную узкую книгу, лежащую среди других книг.

– Дело в том, Атр, что я привел тебя сюда по множеству причин, но главным образом – чтобы ответить на твои настойчивые вопросы о том, как создавать Эпохи. Мне хотелось испробовать на практике твои теоретические познания. Здесь будет храниться твоя записная книжка – в нее ты занесешь все наблюдения об этом мире. – И он протянул книжку Атру. – И кроме того, я хочу, чтобы ты многое испытал сам и научился рассуждать непредвзято. Я хочу, чтобы ты собственными глазами увидел благоговейный страх, с каким к нам относятся жители Эпох.

– Благоговейный страх?

– Да, Атр, страх. Так и должно быть, разве мы не божества? Разве эти люди не обязаны нам своим существованием? Скажи, неужели они оказались бы здесь, если бы я не испещрил словами чистые листы бумаги?

Ген помолчал.

– Некоторое время ты побудешь здесь и понаблюдаешь за этой Эпохой, постараешься увидеть как можно больше. Это поможет тебе, когда ты начнешь творить сам. Ты будешь жить у одной из местных жительниц – у старухи, муж которой умер несколько лет назад. Будь с ней вежлив, но соблюдай дистанцию. Ты понял?

– Да, понял. Ген откинулся на спинку кресла.

– Хорошо. Тогда иди. Мой слуга ждет снаружи, он проводит тебя.

Слуга молча шагал впереди Атра, высоко подняв церемониальный факел с вырезанными на рукоятке символами Д'ни. Островитяне падали на колени и склоняли головы, когда Атр проходил мимо, а влед ему летел негромкий боязливый шепот.

Они прошли по тропинке через деревню, а затем свернули налево и поднялись по узкой лестнице между двумя хижинами с островерхими крышами. Впереди виднелся лишь темный, освещенный луной склон холма.

Проводник шагал медленно и торжественно, словно возглавлял пышное шествие.

Атр оглянулся на озеро, отыскал мост, а за ним, в темноте, – хижину отца. Позади нее, освещенный фонарем изнутри, стоял низкий длинный шатер. Пока Атр рассматривал шатер, из хижины появился Ген и вошел под полотняный навес.

Атр отвернулся. Впереди, чуть левее, у вершины холма, появился огонек. По мере того как путники приближались к нему, огонек рос, освещая силуэт хижины, примостившейся на склоне у самой вершины. Свет исходил из открытой двери.

В освещенном прямоугольнике двери появилась фигура, мгновение постояла на пороге и шагнула вперед, растворившись в темноте.

Свет факела проводника упал на крыльцо хижины и осветил старуху. Как и остальные жители деревни, она была облачена в простую одежду из грубой домотканой материи. Ее волосы густыми седыми прядями обрамляли морщинистое лицо, светясь подобно нимбу. Такой старой женщины Атру еще не доводилось видеть.

Она неловко поклонилась и отступила, жестом приглашая его войти в хижину.

Поколебавшись, Атр наклонился и шагнул в невысокую дверь. Он оказался в чистой, теплой комнате, наполненной сильным и пряным ароматом трав. Оглядевшись, он сразу увидел, откуда исходит запах: справа на стене, над двумя узкими полками с кухонной утварью, на деревянных крюках висели пучки трав.

Пол в хижине был дощатым, низкую крышу устилал тростник, положенный поверх деревянных балок. Комнату разделяла синяя занавеска.

– Хочешь есть? – спросила старуха, чувствуя себя явно неловко в присутствии Атра. На языке Д'ни она говорила еще хуже, чем слуга Гена.

Атр покачал головой.

– Спасибо, я не голоден.

– Ага… – Казалось, ее кивок выражает одобрение. Помедлив, она тревожно взглянула Атру в лицо. – А спать?

– Я… – В сущности, Атр не устал. Дома, в Д'ни, только близилось время ужина. Однако он почувствовал, какую неловкость вызывает у старухи, и растерялся. – Да, – подумав, согласился он, – если ты покажешь мне, где можно прилечь.

Старуха слегка качнула головой, но Атр не понял этого жеста. Может быть, она о чем-то сожалеет? Пожав плечами, она провела его за занавеску и указала на дощатый топчан.

Приглядевшись, Атр увидел на топчане набитый соломой матрац.

– Совсем как дома, – негромко произнес он. Старуха с любопытством вскинула голову.

– Прости, что ты сказал, повелитель? Он обернулся, чувствуя, что его глаза увлажнились.

– В детстве, когда я жил с бабушкой, у меня был точно такой же матрац.

– Это плохо? – спросила старуха, словно Атр говорил на чужом языке.

– Нет-нет – это чудесно. – Атр улыбнулся, испытывая признательность. Затем, повинуясь внезапному порыву и вспомнив, как радовалась бабушка, когда ей удавалось вкусно накормить его, спросил: – А если я передумаю насчет еды?

– Конечно! – Лицо старухи впервые осветила улыбка. – Я принесу супа и хлеба, ладно?

– Звучит восхитительно!

– Тогда подожди, повелитель, я сейчас вернусь.

Атр посмотрел ей вслед и огляделся, с наслаждением вдыхая запах трав.

Присев на корточки, он положил свою суму и записную книжку на край топчана, снял.плащ и свернул его. Едва он успел выпрямиться, как вернулась старуха с деревянным подносом. На нем были глиняная миска с супом, деревянная ложка и половина каравая черного хлеба. Атр с благодарностью принял еду и уселся, поставив поднос на колени. Улыбнувшись хозяйке хижины, он отломил кусочек хлеба и обмакнул его в суп.

Атр ел молча, наслаждаясь простым кушаньем, затем поднял глаза на старуху.

– Все в порядке? – спросила она, и беспокойство отразилось на ее лице, прорезанном глубокими морщинами.

Атр засмеялся.

– Просто замечательно! Никогда еще не пробовал еды вкуснее, чем эта!

Он говорил правду – суп и в самом деле оказался замечательным. Если не считать еды, приготовленной руками Анны, ничего лучше ему никогда не доводилось есть.

От его слов лицо старухи словно осветилось.

– Хочешь еще?

– А можно? Старуха просияла так, словно он предлагал ей все богатства Д'ни. Она поспешно вышла и через минуту вернулась с наполненной миской и хлебом.

– Вот так, – произнесла она, с улыбкой наблюдая, как ест Атр. – Ты же растешь! Ты должен есть как следует, верно?

Атр проснулся незадолго до рассвета и какое-то время не мог сообразить, где находится. Сильный запах трав в тесном замкнутом помещении за ночь стал слишком удушливым.

Он сел, прислушиваясь, а затем поднялся и быстро вышел из хижины.

Обе луны уже зашли, земля погрузилась в кромешный мрак, а небо казалось на редкость ярким, словно над пустыней по ночам. Но, запрокинув голову, Атр вспомнил: он находится не на земле. Где привычные созвездия? Где Большая Медведица и Орион? Да и есть ли они в этом обширном небе с россыпью звезд – может, он оказался на другой планете? А может, в другой вселенной?

Эта не дающая покоя мысль все чаще приходила ему в голову в последнее время.

«И все-таки чем больше я узнаю о Письменах, тем уверенней могу подвергать сомнению слова отца о том, что мы создаем миры, в которых путешествуем».

Что, если они не столько творят эти миры, сколько соединяют узами уже существующие?

Сначала он отвергал эту мысль, считая ее нелепой. Разумеется, эти миры созданы ими. Иначе просто не может быть! Откуда еще могли они взяться, и при этом в таком точном и предсказуемом виде? Кроме того, просто невозможно, чтобы бесконечное множество разных миров существовало где-то во вселенной, ожидая, когда их найдут. Однако чем больше размышлял Атр, тем чаще сомневался в объяснениях отца.

Он спустился вниз по склону, пока не достиг камня, вдающегося в озеро. Он наклонился, присел на корточки и вгляделся в темную воду.

Теперь, после захода лун, было почти невозможно отличить, где кончается вода и начинается земля. Атру казалось, что он заглянул в кратер вулкана в безлунную ночь: ничего не видя, можно было вообразить себе что угодно. Такова сущность мрака– он дает простор воображению, не позволяя отсутствовать, когда ты этого хочешь. В отличие от снега, который Атр видел в других Эпохах Гена, мрак принимал различные формы – тысячи форм, ибо он был всемогущим.

За спиной Атра над гребнем холма занималась заря. Свет медленно вливался в чашу, образованную холмами вокруг озера, тени на противоположном берегу становились резче.

Атр внимательно наблюдал за этим явлением, разглядывал сияющую дугу, которая выступала над вершиной холма.

Повернувшись, он заметил какое-то движение совсем рядом, на берегу озера.

Сначала он думал, что видит морское животное – может быть, тюленя, – но затем существо выпрямилось, и он отчетливо разглядел его силуэт в утреннем свете.

Девушка! Это была девушка.

Пока Атр наблюдал, она снова нагнулась к воде. Атр недоуменно наморщил лоб. Чем это она занимается, во имя Керафа? Внезапно он понял: девушка стирала! Темный холмик рядом с ней оказался корзиной, полной мокрой одежды.

Не сдержавшись, Атр рассмеялся. Девушка застыла на месте и оглянулась, словно застигнутый врасплох зверек.

Подхватив корзину, она заторопилась вверх по склону холма и вскоре достигла вершины. Ее тоненькая фигурка отчетливо вырисовалась на фоне солнечного полукруга. Удивленный ее поступком, Атр долго стоял на месте. Солнце уже почти взошло. В его ярком свете он разглядел тростниковую крышу хижины, ее темные стены, словно вросшие в еще более темную поверхность склона.

Атр повернулся, раскинув руки и вдыхая чистый утренний воздух. Затем, решив пораньше приступить к работе, он торопливо взбежал по склону холма к хижине.



ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


Рецензии